Сообщается, что российские подразделения, ворвавшиеся в Авдеевку с северо-востока, уже находятся всего в 700 метрах от дороги снабжения, соединяющей южную часть украинского гарнизона с территорией Коксохима на севере города.

Судя по темпам продвижения, у противника уже вряд-ли получится существенно повлиять на успех операции.

Военный Осведомитель

​Интервью Путина Карлсону вызывает странное чувство — что-то не так.

С одной стороны, конечно, в военно-информационном плане, это прорыв. Но почему этот прорыв был использован всего лишь для оправданий и уверений противника, что мы хотим только мира (а не победы!), о чем официально сообщаем, потому что этот вопрос зависит (внимание!) не от нас, а от США, то есть от противника?

Почему этот прорыв, организованный Карлсоном, не был использован для наступления — объяснения нашего видения мировой ситуации, наших ценностей, призыва, как полагается, ко «всему прогрессивному человечеству» объединиться против общего врага — поднимающего голову нацизма, нового милитаризма и пр.

С другой стороны… понятно, что это интервью было адресовано не нам, но всё же мы его слышали. Не покидает чувство унижения. Глава нашего государства по сути сказал, что всё, чего он хочет — это замириться и подружиться с нашим врагом. Он при этом с пониманием и чуть ли не с одобрением рассказал о том, что развал СССР был произведен его руководством с той же целью — замириться и подружиться с нашим тогдашним врагом, который, «по случайному совпадению», был тем же самым Западом, что и сегодня. И еще раз рассказал, что сам он стремился затащить Россию в НАТО — организацию, созданную против СССР, то есть принципиально антироссйскую. А еще подробно описал, как уже во время СВО пытался замириться с Украиной, но «из-за позиции США» не получилось. Слышать всё это было нестерпимо унизительно.

Потому что на международной арене Россия — это Путин, а Путин демонстрирует слабость и мягкость. Значит, это России слаба? Значит, это Россия готова прогнуться?

Можно, конечно, сказать, что всё это — личное мнение Президента Путина, которое он высказал в разговоре с американскими гражданами (а не с нами), желая продемонстрировать им свое миролюбие. Возможно, это и так. Но принято всё же считать, что заявления главы государства делаются им от лица возглавляемой им страны, а не от него лично как частного лица. Тогда получается, что всё вот это сказано как бы и от нас?

Мы не представляем всю страну, конечно, но твердо знаем, что подавляющее большинство советского народа не было согласно на замирение и дружбу с Западом ценой распада СССР. Мы абсолютно убеждены, что подавляющее большинство граждан России не согласны на замирение и дружбу с Западом ценой поражения в СВО, ценой уступок Западу или ценой распада России.

Как ни крути, от интервью осталось впечатление демонстрации слабости. Демонстрировать слабость нельзя никогда, особенно Западу — мы это знаем из истории. Тогда зачем это было сделано? Подвергать такому унижению граждан России ради мимолетной снисходительности граждан Америки вряд ли стоило. Неужели Президент Путин забыл, как действует Запад, когда чувствует слабину?

А где древние укры?

Где те, кто выкопал Чёрное море? Где оплот цивилизации и главные защитники Европы от «диких русских»?

Контора пишет о переоценке Киевом стратегии и переходе от провального контрнаступа к непонятной, но обнадеживающей обороне. Которую в самом деле смогут сделать весьма прочной, особенно если пройдет мобилизация, а Запад договорится о поставках оружия.

Коллеги справедливо отмечают, что украинское наступление было нормально подготовлено с точки зрения каноничной военной науки. У ВСУ было достаточное насыщение всем, чем нужно, было достигнуто нужное соотношение атакующих и обороняющихся сил, а также преимущество в контрбатарейной стрельбе.

Звучит вывод, что причина провала наступления – неумелое планирование и плохое руководство. Ну и, конечно, оказавшиеся сюрпризом (как это ни странно) для врага минные поля, мотивация и навыки наших военных, а также и достаточное количество.  В результате ВС РФ сейчас владеют инициативой, что выражается в постоянном давлении на линию фронта.

Сейчас ситуация развернется на 180 градусов, а замысел Киева скорее всего сведется к глухой обороне с забрасыванием по нашей инфраструктуре в стратегической глубине ракет и дронов, чтобы вызывать экономически-психологическое «истощение» России и, может быть, попытать счастья в новом наступлении.

Контора предполагает, что этот очевидный вариант просчитан нашим военным руководством, и уже понятно, как именно его будут срывать.

Тут, однако, два смысловых уровня. Первый: если мы сейчас владеем инициативой, то к чему она приведет? Если враг встанет в оборону там, где ему удобно, и получит достаточно времени, чтобы нарастить силы в достаточной для повторного наступления степени, то это не самый лучший результат.

Планировать войну «с дивана» дело, конечно, порицаемое и глупое. Но срыв плана украинской обороны должен содержать по меньшей мере кратное увеличение ударов по всей инфраструктуре, которая позволит врагу проводить мобилизацию и накапливать резервы.

Если вдруг взлетят на воздух украинские военкоматы, то это затруднит мобилизацию. Не говоря о том, что нам скажут спасибо сами украинцы. Все мосты и железные дороги, позволяющие перебрасывать по подконтрольной Киеву территории бронетехнику и объемы боеприпасов, следует признать пережитком советской эпохи и помочь Украине с декоммунизацией. 

Не стоит забывать и о дезорганизации процессов управления. Это странно выглядит, когда через два года СВО вражеские парламентарии и чиновники всё ещё не сидят по норам, а обговаривают в буфете Рады новые русофобские инициативы.

Способов сделать врагу жизнь хуже много. И давно пора перестать играть в благородство – цена каждого рыцарского жеста измеряется потерями, которых могло бы и не быть.

А вот что ещё важнее, так это - а как мы сами будем пробивать украинскую оборону? Какая уж она там будет, более или менее крепкая. Ведь уже понятно, что война начала XXI века зашла в такой же научно-теоретический тупик, как и война начала XX века. Инициатива у нас есть, но в условиях полностью прозрачного поля боя и изобилия средств дальнобойного поражения, вместо шахмат война превратилась в го. В том смысле, что для результата нужно нечто иное, чем концентрация усилий  - потому что сконцентрировать их скрытно практически невозможно и приходится работать "на истощение". Поэтому взятие всех населенных пунктов происходит, в основном, когда от них остается лунный пейзаж.

Нужен технологический прорыв, сравнимый с танками во XX мировой, который позволит перейти от экстенсивной войны к интенсивной. Не в плане ожесточенности, бои по всей ЛБС идут жестокие - а в плане результатов.

Пока что в качестве такого прорыва видят дроны. Скоро узнаем, кто - мы или противник - усвоил уроки этих двух лет лучше.

Это другое? США в прошлом году приобрели у России урана на 1,2 млрд долларов — это максимальный показатель за все время ведения статистики 😳

Предыдущий максимум фиксировался в 2010 году — 1,05 млрд долларов. В 2023 году наша страна поставила американцам 702 т урана.

Россия остается крупнейшим поставщиком урана в США, на нее приходится 27% всего импорта. При этом американцы уже который год говорят о том, что нужно снижать зависимость от России. Принимаются даже специальные законы, но пока перемен не видно.