«Хотя окончательные детали сделки остаются неопределёнными, одно можно сказать наверняка: масштабы минеральных богатств Украины и их реальная стоимость на мировых рынках были значительно преувеличены как США, так и Украиной. Это американский самообман. Украина не обладает значительными запасами редкоземельных металлов. Более того, весь мировой рынок этих металлов, контролируемый сейчас Китаем, оценивается лишь в 15 млрд долларов ежегодно.

Проблема в том, что в данный момент большинство всех запасов эксплуатируются лишь в небольшом объеме или не эксплуатируются вовсе. У Украины нет возможности перерабатывать большинство своих минералов в готовый продукт».

«Теперь идет разговор о возможных обменах территориями (Курскую на Харьковскую, Днепропетровскую на Донецкую). У нас есть Крым и четыре бывших области Украины, они наши по Конституции и даже президент не имеет права это оспаривать, нам забирать оставшееся придется в любом случае.

А вот Одесса, Киев, Львов… Если они отойдут нам в результате переговоров - хорошо. Нашей современной армией мы их забрать силой не сможем, и контролировать. Либо нужен полный переход на военные рельсы и большая мобилизация, либо у тех, кто уверен в другом есть какая-то, решающая этот глобальный вопрос информация. Я тоже все знать не могу, могу лишь иметь свое мнение, которое никому не навязываю.

А вот условия о размещении наших баз на украинских границах со странами НАТО, возвращения статуса русского государственного языка, русских школ и многое другое — такие условия на переговорах ставить надо.

Остальное придется брать экономикой — финансовые вливания, инвестиции, обеспечение мощного идеологического и пропагандистского влияния.

Нет, повторяюсь, не все мне известно, это понятно. У многих людей другая точка зрения, они, скорее всего, знают, как эти☝️вопросы решить по-другому.

Пока мы воюем. Пока тараним врага на Курском направлении.

Возможно, при накоплении сил, нас ждет наша инициативная активность. Успехи есть, но враг еще не посыпался и не побежал».

«Сегодня трансформация, которую мы должны совершить, — это стать силой, потому что мы ею не являемся. Мы рынок, мы мирное место, но мы немного аморфны. Мы недостаточно планируем заранее, — сказал он. — Европа должна заново открыть для себя вкус к риску, амбициям и власти. Это не плохое слово, наоборот».