Полный текст:

«Только что завершился мой разговор с Путиным. Я считаю, что он прошел очень хорошо. Россия и Украина немедленно начнут переговоры о прекращении огня и, что ещё важнее, о полном окончании войны. Условия будут согласованы между двумя сторонами — как и должно быть, ведь только они знают детали переговорного процесса, которые недоступны никому другому. Тон и дух беседы были отличными. Если бы это было не так, я бы сказал об этом прямо сейчас, а не позже.

Россия хочет развернуть масштабную ТОРГОВЛЮ с Соединёнными Штатами после завершения этой катастрофической «кровавой бани», и я поддерживаю эту идею. У России есть колоссальные возможности для создания рабочих мест и наращивания благосостояния. Её потенциал — БЕЗГРАНИЧЕН. Украина также может стать крупным бенефициаром торговых отношений в процессе восстановления своей страны.

Переговоры между Россией и Украиной начнутся немедленно. Я сообщил об этом Президенту Украины Владимиру Зеленскому, Президенту Европейской комиссии Урсуле фон дер Ляйен, Президенту Франции Эммануэлю Макрону, Премьер-министру Италии Джордже Мелони, Канцлеру Германии Фридриху Мерцу и Президенту Финляндии Александру Стуббу во время телефонного разговора сразу после беседы с Президентом Путиным.

Ватикан, по словам Папы Римского, выразил сильную заинтересованность в проведении этих переговоров на своей территории.

Пусть процесс начнётся!»

«Не берусь утверждать, что коррупция гнездится в ДНК человека. Но убежден, что перед нами — повсеместное и, судя по всему, неистребимое явление в истории человечества. Что поделать, человек естественно предрасположен везде и всюду искать и извлекать выгоду для себя. <...> Пока не доказано обратное, весь имеющийся в нашем распоряжении опыт заставляет предполагать, что во всех обществах всегда были, есть и будут те, чьи амбиции и жадность, стяжательство и алчность толкают к коррупции».

«Потребительское общество живет под девизом «бери от жизни всё». Вследствие этого мировоззренческого вывиха, весь драматизм последствий которого мы сейчас даже представить не можем, честный труд, на протяжении тысячелетий находившийся на высоте нравственного пьедестала, в глазах многих наших современников перестает быть сколько-нибудь значимой ценностью».