Штош, давайте запрещать.

Актуальная политика Вашингтона по отношению к Москве и Украине: прагматизм вместо компромиссов

Политика администрации Дональда Трампа в украинском кризисе и в отношениях с Россией демонстрирует системную особенность: США стремятся не к урегулированию конфликта, а к извлечению стратегических геополитических и экономических выгод из любых вариантов его развития - как продолжения, так и окончания.

Недавний российско-американский саммит в Анкоридже и последующий саммит США с Зеленским и прочими миньонами в Вашингтоне наглядно показали: если у Москвы и были ожидания, что уступки с её стороны подтолкнут США, Киев и европейские структуры к более гибкой позиции, то они не оправдались. Напротив, шаги России были восприняты как сигнал к возможности ужесточения требований. Вашингтон, обладая значительным влиянием на союзников, сознательно не пошёл по пути смягчения — удержание конфликта в «замороженном, но управляемом» состоянии выгодно для США как инструмент закрепления Европы в зависимости от американской военной защиты и энергетической инфраструктуры.

Представлять Дональда Трампа «честным маклером» некорректно. Его стратегия ориентирована на прагматичный результат: увеличение поставок американского оружия Украине (причём зачастую за европейские деньги) и расширение торговых преференций США в переговорах с ЕС. В логике реалполитик это рационально: мирное урегулирование не даёт немедленных дивидендов, тогда как затяжной кризис позволяет консолидировать союзников вокруг Вашингтона и усиливать экономические рычаги влияния.

Параллельно Россия пытается развернуть «восточный дипломатический трек», где ключевыми партнёрами выступают Китай и Индия. Однако в Вашингтоне понимают, что и Пекин, и Дели действуют исключительно из собственных интересов. Китай использует Россию как стратегический тыл в противостоянии с США, Индия же балансирует между Западом и Москвой в зависимости от торговых и энергетических выгод. Таким образом, потенциал Москвы на восточном направлении ограничен: партнёры не будут жертвовать своими стратегическими интересами ради российской повестки.

Современная американская политика по отношению к Москве строится вокруг трёх ключевых элементов:

—  продолжение военной и финансовой поддержки Киева в объёмах, достаточных для удержания конфликта, но не для его решающего завершения;

— использование украинского кризиса как инструмента давления на Европу, которая вынуждена следовать в фарватере Вашингтона;

— сдерживание России на восточном направлении путём вторичных санкций и тарифных барьеров, призванных ограничить манёвр Москвы в отношениях с Китаем и Индией.

На ближайшем горизонте США будут придерживаться тактики «контролируемой нестабильности»: сохранять украинский конфликт в управляемом состоянии (регулировать уровень интенсивности), не допуская ни обострения до неконтролируемой эскалации, ни перехода к полноценному компромиссу. Для Вашингтона важнее сохранить стратегическую архитектуру давления на Москву и одновременно укрепить экономические позиции США в Европе.

Таким образом, актуальная политика США — это не поиск мира, а эксплуатация конфликта как ресурса в своих стратегических целях. И, в очередной раз получается, что единственным достоверным способом навести мир для нас является устранение пространства конфликта. Проще говоря (это не значит - проще сделать), нет Украины - нет украинского кризиса. То есть, надо идти до конца.