Интересные, однако, разговоры о важном...

Два мирных жителя Белгородской области получили ранения в результате атак дронов на автомобили, сообщил губернатор Вячеслав Гладков.

⚡️Встречи Путина и Зеленского не будет — канцлер Германии Мерц

Выражение лица Трампа представили?

https://news.1rj.ru/str/svezhesti/143671

Отношения с Азербайджаном – оселок способности России быть мировой державой

Отношения с Азербайджаном - это тяжелейший и по практическим последствиям, и в морально-политическом смысле провал отечественной внешней политики. Поскольку связи со странами СНГ у нас являются сферой ответственности преимущественно не МИДа, а Администрации президента, виновных надо искать в первую очередь там. Хотя, конечно, и МИД, и другие ведомства, в чьи задачи входит обеспечение президента достоверной информацией и предложениями по необходимым действиям, тоже оказались не на высоте. Виновные же обязательно должны быть не только указаны, но и наказаны – во-первых, чтобы такое не повторилось, скажем, в случае с Казахстаном и странами Средней Азии (хотя, скорее всего, повторится), и во-вторых, чтобы хотя бы отчасти уверить граждан нашей страны, что ошибки действительно признаются, и не только признаются, но и исправляются, а это возможно только после серьёзных кадровых выводов.

Сегодня можно сколько угодно костерить Ильхама Алиева, и он этого заслуживает (ниже приведу полностью два наиболее содержательных комментария на этот счёт), но он, Алиев, такой, потому что это Россия позволила ему стать таким.

Квинтэссенцией ошибочности нашей линии в отношении Азербайджана, мне уже не раз приходилось писать об этом, стала позиция по Нагорному Карабаху. Нагорный Карабах должен был стать нашим, российским, форпостом в Закавказье. При помощи такого форпоста мы могли бы с гораздо более сильных позиций вести дела и с Баку, и с Ереваном. Для этого, правда, не хватало «малого»: желания вести дела со странами СНГ с позиции силы.

Однако сила силой, но есть ещё и долгосрочный расчёт. Или – хотя бы среднесрочный. Уже в 2014 году после крымской истории следовало изменить нашу позицию непризнания права народа Нагорно-Карабахской республики на самоопределение и признать результаты проведённого в ней в 1991 году референдума о провозглашении независимости. А ещё лучше было сделать это после 2008 года, учтя грузино-абхазско-юго-осетинский пример. Ведь в итоге-то, пусть и через не хочу, проведя их через восемь лет физических и моральных страданий, руководство России всё же признало право на самоопределение граждан ДНР и ЛНР! Не вижу, кстати говоря, никакого смысла здесь ссылаться на позицию Еревана – повторяю ещё раз: это нам было нужно, а не им, мы должны были создавать собственный форпост в Закавказье. Была бы поставлена такая задача, и с Ереваном работали бы иначе.

Та же самая ошибка, надо сказать, была сделана и в отношении Приднестровья. Это вообще слабость политики современной России на пространстве бывшего СССР: неготовность ставить крупные задачи. И - решать их, конечно!

Возвращаясь к Ильхаму Алиеву: по его будущему я лично и буду определять, есть у нашей страны реальные перспективы удержать пространство бывшего СССР под своим влиянием (я сюда включаю и Прибалтику, до неё дело обязательно должно дойти) или нет. А это, понятно, и есть оселок того, являемся ли мы настоящей мировой державой или - просто очень большой по территории страной с ядерным оружием.

За чей счет банкет?

На фоне еще не до конца потушенных НПЗ в Самаре и Новошахтинске поговорим о том, почему умалчивать о прилётах вредно для семейного бюджета.

С момента первых успешных атак украинских БПЛА по военным и экономическим объектам в медиа идет борьба между желанием одних рассказать правду и указать на виновных, и стремлением других эту правду замолчать. Кажется, что освещение удачных атак противника помогает ему в информационной войне. В реальности всё иначе.

Медийный шлейф от прилётов живет от нескольких часов до пары дней. Потом всё забывают. Взрывов и пожаров было так много, что они слились в одно понятие — война.

Но у всякой проблемы, как говорил товарищ Сталин, есть имя, фамилия и должность. А если есть должность, должна быть и ответственность. Та самая, от которой некоторые пытаются уйти.

Разберем на простом примере, почему сокрытие ущерба от чьей-то халатности бьет по нашему кошельку, а не просто является элементом информационной войны.

С момента первых ударов по нефтяной инфраструктуре прошло около двух лет. За это время можно и нужно было назначить ответственных за оборону тыловых объектов и найти способ их защитить, как это сделала, к примеру, Москва.

Когда дрон успешно поражает цель, сразу должны следовать вопросы к тем, кто обязан был её прикрыть. Вы слышали о таких вопросах? Я — нет. Медиа зачастую остаются единственным стимулом, который может сдвинуть бюрократическую систему с мертвой точки.

Ведь когда из строя выходит НПЗ, платит за это в конечном счёте обычный гражданин на заправке. Финансовые издержки всегда перекладываются на конечного потребителя. Если из экономического оборота выпадают два крупных завода, оптовая цена бензина растет. Следом он дорожает на заправках или исчезает.

Теперь отмотаем логику назад. Почему растут цены? Потому что ряд НПЗ выведен из строя. Почему это произошло? Потому что кто-то не смог за два года организовать их эффективную защиту, хотя был обязан.

Едва ли не единственное, что хоть как-то стимулирует решать системные проблемы — это медийное освещение промахов. Возможно, именно поэтому вместо объективных отчетов некоторые СМИ перешли на шифры вроде «пожар от осколков».

Все эти эвфемизмы оправдываются государственными интересами. А мне всегда казалось, что государственный интерес — в сохранности экономики, а не в сокрытии косяков.

Уверен, что на борьбу с неудобными нарративами за 3,5 года потрачено больше, чем на организацию прикрытия для тех же НПЗ. Как не могли два года назад приспособить «Шилки» и «Тунгуски» для защиты заводов, так и не приспособили.

Но вернемся к нашим кошелькам. Всякое вранье и недомолвки приводят к одному: из-за беспечности одних растут расходы и снижается уровень жизни других. А еще отдаляется победа. Ведь кроме НПЗ есть и другие плохо защищенные объекты.

Что касается войны за смыслы, то она должна отвечать на вопросы: «почему плохо быть украинцем и хорошо — русским?» и «почему Россия победит?». Ни один из них не подразумевает сокрытия чьей-либо неэффективности.

ЖИВОВZ