К нашей выставке коллеги сделали маленькую и обаятельную виртуальную выставку про Пантелеймона Казаринова. В музее в линии «маленьких историй» постоянной экспозиции – история Казаринова.

В начале мы хотели включить его в выставку как сибирского героя, ну потому что история сильная, но он все-таки не был сотрудником музея.
Про него, директора Западно-Сибирской краевой научной библиотеки, в Новосибирске знают многие. Конечно, сотрудники библиотек, с которыми мы общались.

Казаринов был арестован как один из авторов Сибирской советской энциклопедии. Формально – по делу Западно-Сибирского белогвардейского центра. В 1937 году расстрелян в Сандармохе.

В Музее революции в Ленинграде (сейчас – Государственном музее политической истории России) работала одна из героинь нашего проекта Мария Левис.
В 1930-е годы из музея были изъяты предметы и документы, связанные с эсерами, меньшевиками и всеми кого-не-надо-вспоминать. Был «спецхран» для «неугодных» экспонатов. Музей неоднократно закрывали, пока не превратили в монографию на стенках – надо же было иллюстрировать краткий курс истории ВКП(б).
Год назад мы говорили с Еленой Костюшевой, большим другом Музея истории ГУЛАГа и Фонда Памяти. Она с конца 80-х занималась историей музея и историей репрессий. До сих пор неизвестно, где большая часть «конфискованного». Очень интересно, что сотрудники, заставшие репрессии 30-х, тайком рассказывали «молодым» о чем долго молчали: арестованных коллегах, изъятых экспонатах, которые они пытались спрятать (и ведь что-то удавалось!).
Коллеги из ГМПИР сделали целый зал экспозиции об истории музея, пример и ориентир для меня.
Фотография – сотрудники музея, ГМПИР

А вот мой любимый жанр — тексты из музейной книги отзывов. Музей революции в Ленинграде.

«Почему не отражена работа людей, которые теперь оказались врагами народа? Ведь это музей революции, значит надо показать, как это было на самом деле».
Подпись неразборчива, без даты

«… Музей не вполне соответствует своему названию. Нет ничего о Мировой войне, как таковой. Вся мировая война показана в нескольких цифрах, и то лживых. Одни слова, слова и слова, как сказал Шекспир. Выражаю своё неудовлетворение и негодование. Все».
Я. 26 сентября 1937 г.

«… Все сделано совсем не так хорошо, как нужно. Почему в отделе Декабристов нет «Русской правды»? В отделе народников нет «Колокола»? Вообще, сейчас музей скорее собрание картинок по поводу истории партии и годится только для иллюстрации, но не для изучения».
Студент ЛГУ Рабинович. Сапёрный пер. 4, кв. 11. 16 января 1936 г.

Вчера был день памяти жертв политических репрессий. Впервые за 6 лет существования с этой темой в сердце мне было очень тяжело написать личный пост сюда или куда-то в соцсети. В этом году очень сложно думать о памяти, но, этот день не перестал быть этим днем, не думать было невозможно. Память сложная вещь, и в сложное время делать эти усилия стало все все труднее. Пусть у всех нас поскорее появится чувство безопасности и энергия на усилия помнить. Обнимаю всех, кто не против

Полтора года ничего не писала. Мне очень больно, что с проектом не все получилось — в 2022-м и 2023-м я довольно тяжело болела. Спасибо всем, кто интересовался и поддерживал канал, пока я его вела. Я вернулась в профессиональную жизнь и пытаюсь заново нащупать для себя смыслы и грани нашей работы. Хочется понемногу сюда писать. Буду очень рада, если кому-то это будет интересно. Этот канал создавал для меня чувство сообщества, в тяжелые времена это особенно ценно.

Раз уж начала снова, расскажу историю. Проект «Музейное дело» начался во время локдауна весной 2020-го. Я работала в Музее истории ГУЛАГа, в числе прочего собирала биографии захороненных на Коммунарке. Как-то взгляд зацепился за фамилию Бубнова. Жена наркома просвещения Бубнова Ольга Николаевна. Она работала в музеях. Я не знаю, какой она была, сложно представить женщину, которая вышла замуж за Андрея Бубнова — человека довольно ужасного. Но она была нашей коллегой. Что-то щелкнуло и не отпускает, хочется вспоминать людей, коллег из прошлого, которые пострадали от репрессий. Ну и вот. Завтра будет пост про Бубнову.

В 1929 году итальянский писатель Курцио Малапарте приезжал в СССР. Под впечатлением от этой поездки он написал роман-фантасмагорию «Бал в Кремле». В нем упоминается много представителей партийной и культурной элиты, в том числе «мадам» Бубнова. Малапарте описывает приемы в посольствах и праздную жизнь — то, что его так разочаровало в СССР, в который он приехал посмотреть на марксистское общество.

Бубнова входит в элиту: «Луначарская, Бубнова, Буденная, все советские beauties собрались вместе». Он описывал ее так:

Это была женщина атлетического сложения с густыми черными волосами и круглым упрямым лбом, полными руками, громким голосом — низковатым, но без хрипотцы, — густым, звонким, как голос постаревшей и давно не выступающей контральто.

Upd. Меня поправили. Работала не в Госторге и не Торгсине, а «Антиквариате», проводила экспертизу икон для иностранцев. Точных дат, когда она где работала, не нашла.

Сегодня единственный праздник, к которому я отношусь очень сентиментально — день музеев. Сложно вести этот канал из-за кучи других работ, но я буду все же очень стараться. А сегодня вспоминаю любимый «Хранитель древностей» Юрия Домбровского, где главный герой — сотрудник музея. Цитата, которая мне кажется самой главной:

А мне отвечают: «История — твое личное дело, дурак ты эдакий. Шкура, кровь и плоть твоя, ты сам! И никуда тебе не уйти от этого — ни в башню, ни в разбашню, ни в бронзовый век, ни в железный, ни в шкуру археолога». — Я хранитель древностей, — говорю я, — древностей — и все! Доходит до вас это слово — древностей?

С праздником всех причастных и вообще всех! Искренне верю, что музеи спасают в сложные времена.

Фотография: Сотрудники Нижнетагильского краеведческого музея в экспозиционном зале. г. Н. Тагил, 1930 г. Нижнетагильский музей-заповедник «Горнозаводской Урал»

Выставка в Доме санитарного просвещения. 1930. Совхоз «Мысхако». Фотограф А. Цан. МАММ / МДФ

Нашла на сайте проекта «История России в фотографиях»