То самое беззаботное утро в посадке

Глубже в ад (2/10)

Слишком шикарное место для позиции. Мы на не пробыли и ночи. Около десяти часов вечера, мы получили приказ о занятии другой позиции, чуть дальше, на высоте. Нам сказали, что на той позиции есть бункер.
Уже было темно, поэтому мы собирали и таскали вещи, оружие и боеприпасы в темноте, спотыкаясь и ударяясь обо все, что только можно. Кому вообще в голову пришла идея отправить подразделение на другую позицию?
С горем пополам мы загрузились на БМП и начали движение. Двигаться пришлось с включенными фарами, так что незаметными мы не были, от слова совсем. Высаживаться на новом месте нужно было быстро и помимо темноты, ситуацию усложняло еще то, что нашу «бэху» мы замаскировали ветками и снимать их не стали.
БМП остановилась на холме, возле нескольких кустов и пары деревьев. Мехвод дал команду: «Земля!» - это означало, что пора высаживаться. У меня в одной руке был автомат, а в другой NLAW, это все цеплялось за ветки. Для того, что бы мне спуститься нужно было положить ПТРК, спрыгнуть и забрать его. Но был в передней правой части БМП и чуть правее от меня была выхлопная труба. Она была очень горячей, а из-за темноты не видел где она находиться. Также справа от машины были кусты. Я боялся попортить NLAW, поэтому не стал спускаться там и пошел вперед, что бы спуститься с носа. Вообще так делать нельзя, спрыгивать можно только по бортам. Но что делать?
Края «бэхи» я тоже не видел, аккуратно старался найти ногой где он. Мехвод всех торопил.
Прощупал, стал, прощупал, стал и еще раз. В этот раз мимо, БМП закончилось, а я сделал шаг в пустоту и плашмя полетел с носа, с автоматом и ПТРК в руках. Удар пришелся в основном на колени, голени и руки. Я быстро встал и начал отбегать, нужно было отойти в сторону. Перед БМП еще как-то очутился Джони, в нас в роте их было два, но сейчас не об этом. Механ орал нам что бы отошли в сторону. Мы отбежали в сторону, а он припарковал машину под деревом, после чего мы все спустились в бункер, ожидая обстрела.
«Бункер» оказался не бункером, а погребом. Стены которого были из шлакоблоков, а перекрыт бетонными плитами и засыпаны сверху землей. Внутри в нем была только пыль, мусор и шлакоблоки. Ступеньки в погреб были засыпаны землей и намного заросли корнями, так что мы еще чуть не убились спускаясь туда. В любом случае надо было как-то тут жить.
Места что бы спать всем не было, поэтому мы приняли решение, что спать будем по очереди. Всего нас было девять человек: двое из экипажа и семеро из пехоты. Из девяти человек двое должно было быть в наряде, а семеро могли отдыхать. Мы очистили место под стеной, где был вход, и вдоль нее положили каримаиы, сверху накрыв их одеялами. Таким образом у нас получилась одна общая постель, где вмещалось семь человек. В тесноте, да не в обиде. Своего места в этой постели ни у кого не было, где увидел свободное пространство там и лег. Под противоположной стеной у нас было что-то вроде оружейки, там мы ставили свое оружие и броню. Рюкзаки мы скинули в угол напротив входа в подвал.
Ночью начался дождь, который намочил землю на спуске превратив его в грязевую горку. Подняться или спуститься в подвал было тем еще испытанием. Все мы падали на нем. Но искупавшись в грязи приловчились не падать. О каком-то быстром входе и выходе в подвал не могло быть и речи.
На утро мы смогли рассмотреть, что из себя представляет наша позиция. Она была ужасной. Мы были на высоте, наблюдать мы должны были за все тем эе полем, что и раньше. Вот только теперь мы видели много километров перед собой и нас видели так же. В случае атаки противника через это поле, у нас не было оружия, которое могло бы поразить противника в дали. Разве что пушка БМП, но она ничего не сделает танкам, а у NLAW максимальная дальность, в лучшем случае, один километр. С остальных трех сторон, в ста-двухстах метрах нас окружала зеленка и какие-то заброшенные ангары. Противнику ничего не мешало нас окружить и перебить. Густой зеленки у нас на позиции не было, только пара кустов и деревьев. Единственное укрытие был тот самый погреб.

Глубже в ад (3/10)

СПэшку, то есть наблюдательный пункт, мы разместили перед дорогой, которая отделяла нас от поля. Пока парни расчищали спуск в погреб и сам погреб, я с Сомелье копали окоп на посту. Копать было тяжело, на этом месте были какие-то здания, поэтому вся земля была в камнях и кирпичах, к тому же мы были сильно уставшие. Но на войне если хочешь жить, то нужно копать себе окоп и желательно глубокий.
…
-Ты землю слишком близко выбрасываешь.
-Так и задумано! - переводя дыхания пошутил я. - Если сюда прилетит, то вам будет легче закопать мой труп.

Спуск в погреб, уже расчищенный. Мне он почему-то напоминал древнюю гробницу

Спасибо Илону Маску: как Интернет Starlink изменил войну в Украине

После начала полномасштабного российского вторжения западные партнеры, включая страны НАТО, передали Украине вооружение и боевую технику на миллиарды долларов, но одной из самых полезных технологий стал именно Starlink — сеть космических спутников, которые раздают достаточно быстрый беспроводной интернет на Землю. Он не только помогает украинским военным уничтожать войска России, но и позволяет общаться с близкими.

Подробнее ⬅️

Страх умереть со спущенными штанами это самое массовое явление на поле боя. Не знаю ни одного человека, у которого его бы не было. Если это сильные обстрелы, то ты дожидаешься затишья. Или пока желание сходить в туалет не станет сильнее чем желание жить.
Если подразделение долго находиться на позиции, то оно может выкопать себе туалет, такая себе яма в яме. Но далеко не всегда такое возможно, поэтому мы прибегали к другим способам понизить риски позорной смерти. Можно например меньше кушать или закидываться лоперамидом, как я. Если кто-то не знает, то лоперамид это препарат от диареи. Довольно сильный, так что с ним главное не переборщить. Такое же важное средство на войне как и детская присыпка.
Возможность сходить в безопасности в туалет это дорого стоит. А если еще и унитаз есть, то это роскошь, к которой многие в обычной жизни привыкли и не ценят.
Так что цените свои унитазы!

Глубже в ад (4/10)

У нас было много проблем, хорошо что обстрелы были не сильные. Пока что.
Одна из основных проблем это отсутствие связи. Рация которую нам выдали перед заданиям оказалась не перепрошита. Военные радиостанции постоянно переспрашивают, что бы уменьшить шансы прослушки. Либо через какой-то промежуток времени, либо при потере одной из раций. То есть если кто-то терял радиостанцию или был захвачен в плен с ней, то на всех радейках подразделения меняется прошивка. Вторая рация, которую нам дали на второй день, была прошита, но в ней постоянно отпадал аккумулятор и она постоянно выключалась. Так что нормальной связи не было и такая проблема была не только у нашего отделения.
Вторая проблема это отсутсвие командира. У нас его не было, от слова совсем. Формально командиром был Соболь, механ нашей БМП. По одной простой причине -в «бэхе» была радиостанция, которая работала. А значит, он мог передавать приказы от командования нам.
Была еще нехватка воды, мало БК и отсутсвие возможности заряжать теплаки и радейки.
По нам, враги, пока не пристрелялись и еще не успели особо разведать нас. Но вот по позиции Джокера они лупили хорошо. Они находились на окраине леса и туда прилетало сильно, нам было хорошо это видно со своего холма. Одним из прилетов урагана в тот день ранило Флинта, он был нлавщиком. Так как их позиция была среди деревьев, снаряды от урагана детонировали о ветки и их осыпало осколками сверху. Один такой осколок и прилетел Флинту в ногу. К счастью ранение было легким.
Но по нам тоже прилетало. В частности нас довольно сильно кошмарили танчики, которые стреляли с закрытой позиции и корректировались дронами. Один прилет был рядом с СПэшкой, в небольшой ямке за дорогой. Как раз во время дежурства Вани и Айтишник. Первого из них контузило, второго оглушило и обоих засыпало немного землей. Ваню пришлось эвакуировать. В его контузию мы не сильно верили, как так могло выйти, что находясь в одном окопе двое людей получили совершенно разные эффекты? Один с контузией, а второго лишь оглушило? К тому же Ваня давно хотел уехать домой и постоянно ныл. Так что мы были рады, от него избавиться, никто не знал как он себя поведет в тяжелые моменты. Нас осталось восемь человек. 6 пехов и 2 экипажника.
Ночью из позиции Тихого к нам прибежал Фанат. Их обстреляли белым фосфором и он прибежал к нам ночевать. Ну и заодно принес радейку через которую у нас была связь с Тихим, командиром второго взвода, а через него уже и с командованием. Ну хоть что-то.
Нам поступила задача от самого командира батальона. Нужно было выкопать стрелковые ячейки. Как он это хотел сделать, учитывая, что мы были практически на открытом пространстве и как только противник заметил бы инженерные работы нас бы сразу распиздовали бы всем чем только можно. А заметили они бы быстро, так как дроны над нами летали часто. Ну и еще вся земля вокруг была усеяна камнями и кирпичами, быстро бы закопаться не вышло.
Ночью я обошел наши позиции и прикинул где можно сделать ячейки. В целом это можно было сделать, но только на случай круговой обороны, если просочаться ДРГ и выйдут на нас. А сражаются с противником который пошел бы через поле мы бы и вовсе ничего не сделали. Днем я с Сомелье попытались выкопать себе ячейки. У Саши это даже вышло, а я напоролся на огромный валун, прям по средине размеченного места и на этом забросил с земляными работами. Другие не пытались, только углубили СПэшку. Наблюдать поле единственное что мы могли, ну это и было основной нашей задачей. Мы были не самым передним подразделением, основной удар должны были принимать другие.
Ночью, во время моего дежурства, мимо нас проехал жигуль. Недалеко остановился и высадил двоих людей. Их было хорошо видно в тепловизор. Все это время я вел машину и людей автоматом. Это точно были не гражданские, во-первых они были в броне, а во-вторых гражданские бы тут не ездили. Осталось выяснить наши это или нет. Я оставил Сомелье в кустах прикрывать, сказал если что-то пойдет не так, просто засыпать всех огнем, а сам пошел встретить ночных «гостей». Тепловизор оставил Сане.

Глубже в ад (5/10)

Поднявшись с колена, я вышел на дорогу с автоматом в руках, но не держал на прицеле людей. Двое человек двигало в мою сторону, между ними была дистанция метров десять, а жигуль уехал дальше. Я сделал несколько шагов к ним:
-Добрый вечер! - сказал первый идущий.
-Добрый. - ответил я, мы сблизились и поздоровались за руки.
Вроде свои. Подошел второй, и тоже поздоровался. Это был Таран, это к его роте мы приехали на усиление и сейчас он командовал нами. Он спросил об обстановке и что нужно. Нам нужна была связь и вода, а еще возможность заряжаться. Воду он пообещал дать, со связью были проблемы, еще мы узнали что в метрах двухстах дальше, на одной из позиций есть генератор. Таран пошел пешком дальше, без автомата, лишь с пистолетом и гранатой. Далеко не каждый командир будет так ходить по передовым позициям, да еще и когда ДРГ легко может просочиться.
Около четырех часов утра, жигуль проехал мимо нас в тыл. Как только он доехал, до того места где была пасека, сразу начался сильный артиллерийский обстрел. Связано это было конечно не с автомобилем. Арта противника массировано работала по всем нашим позициям. Началось наступление. Что это за мода такая у русских всегда наступать в четыре часа утра?