​​Витольдова-Лютык С. На Восток. Воспоминания времен Колчаковской эпопеи в Сибири в 1919-1920 гг. Рига, 1930 (ориентировочно)

Воспоминания жены колчаковского чиновника рассказывают о типичной судьбе гражданских беженцев, пытавшихся в конце 1919 года спастись от большевиков бегством из Омска на восток. Десятки тысяч людей (многие из которых стали беженцами еще в 18 - начале 19 года), перебравшихся из Европейской России в казавшийся спокойным и надежным Омск, бежали на восток от надвигавшейся Красной армии.

Огромное число беженцев навсегда осталось в бескрайней сибирской тайге. Нехватка паровозов, произвол чехословацкого командования на железной дороге заставили тысячи людей идти на восток пешком, ехать в санях по тридцатиградусному морозу. О судьбах многих людей замерзавших на морозе, пускавших себе пулю в лоб, терявших родных и близких в этой гонке за жизнь рассказывают эти воспоминания.

Из издательской аннотации: бесхитростное и правдивое описание одного ив эпизодов Великой Русской Революции и тех неизгладимых переживаний, которые выпали на долю автора и группы близких ей лиц — вот содержание настоящей книги. Чтобы правильно судить о недавнем прошлом, чтобы его понимать и уяснить, необходимо возможно полнее и подробнее ознакомиться с теми внутренними условиями, при которых это прошлое протекало.

Все написанное в мемуарах Витольдовой — результат лично пережитого. Не принадлежа ни к какой партии, будучи простой скромной обывательницей, автор особенно ценен, как объективный летописец потрясающих всякого читателя событий. Бегство почти через всю Сибирь от настигающих банд красной армии, все те ужасы, которыми сопровождались моменты судорожной борьбы белых — ярко переданы автором.

Попутно Витольдова касается деятельности Чехо-Словацкого корпуса, который играл большую и роковую роль в направлении и исходе борьбы адмирала Колчака за национальное возрождение Великой России.

Живо передан в мемуарах трагический конец польской дивизии, ее офицерского состава, солдат и их семей, когда благодаря предательству свыше двух тысяч офицеров и солдат были посажены большевиками за проволоку и часть из них была отправлена в сибирские рудники, а семьи — женщины и дети были выброшены из вагонов на тридцатиградусный мороз.

​​Цвикевич А. И. Краткий очерк возникновения Белорусской Народной Республики. Киев, 1918.

Из вступления: революционное движение 1917 года вызвало к жизни необычайный рост идеи национального самоопределения народов России. К концу года идея эта получила реальное воплощение в форме создания целого ряда новых государственных организмов. Наряду с Украиной, Кавказом, Сибирью и т. д. родилась к государственной жизни и Белоруссия — одна из «окраин» бывшей Российской империи, наиболее тяжко страдавшая от ига петроградского централизма.

Правда, акты государственного строительства Белорусской Народной Республики застают ее в исключительно трудном положении: губительные последствия войны и ​брест​-литовского договора, тяжелые последствия немецкой оккупации у многих могут родить сомнение в благоприятном исходе борьбы белорусского народа за свое государственное будущее. Угроза окончательным разделом, как острый меч нависшая над родной землей, еще более усиливают это сомнение, эту тревогу.

Но с тем большим упорством, с тем большим энтузиазмом должны выйти на борьбу «за ​родный​ край — за вольную ​Беларусь​» все те сыны ее, в ком жива еще вера в белорусский народ, в ком будят отклик его страдания.

Настоящая брошюра преследует именно эту цель. Она представляет краткую справку из истории последних этапов белорусского национально-политического движения, с изложением наиболее ярких его моментов. Автор вполне сознает все недочеты предлагаемой брошюры: печать спешности, незаконченности и отрывочности лежит на каждой ее странице. Что же делать! Если читатель знает, как бесконечно важно широкое оповещение народных масс о сущности происходящих событий и как мало есть возможности это сделать, он вполне извинит автора и сам примется за исправление ошибок.

​​Ген. Лебель. Как противодействовать социалистической пропаганде в армии. Санкт-Петербург, 1907.

От переводчиков: еще со времен Фридриха Великого наша армия во многом брала пример с пруcсаков. Особенно же престиж немцев возрос после их побед над австрийцами в 1866 г. и французами в 1870-71 ​гг​. Действительно, германские офицеры работают неустанно не только в казармах и в поле, обучая солдат, но и двигают вперед военную науку.

Японцы многое скопировали с германцев, блистательно усвоили их наступательные принципы, но не забыли при этом позаимствовать полезные стороны даже старинных Суворовских заветов, в то время, как мы, русские, продолжали держаться, «аки слепой стены», только устаревшей, односторонне понимаемой, поговорки «пуля дура — штык молодец». Этот принцип, совершенно справедливый для кремневых ружей, теперь окончательно дискредитирован генерал-лейтенантом Гамильтоном.

Читая предлагаемый труд ген. ​Лебеля​, поражаешься, встречая много мыслей совершенно однородных с мыслями капитана ​Дюрьи​, высказанными им в «унтер-офицере современной армий». Республиканский военный писатель и генерал Императорской Германской армии сходятся во многом! На обоих берегах Рейна пришли к одинаковым выводам для борьбы с разъедающею все государства проповедью социализма, поэтому предлагаемый перевод книжки генерала ​Лебеля​ представляет несомненно высокий интерес и достоин быть настольным руководством для каждого офицера, желающего принести и свою посильную лепту для борьбы с вредною пропагандою.

Труфанов С. М. (Илиодор) Святой чорт. Записки о Распутине. Москва, 1917.

Иеромонах Илиодор (Сергей Михайлович Труфанов, 1880-1958) родился в семье сельского священника, окончил Новочеркасскую духовную семинарию, а затем Петербургскую духовную академию в 1905 г., где на третьем курсе обучения принял монашеский постриг и вступил в ряды черносотенной партии "Союз Русского Народа". В тот же год произошла его первая встреча с Г. Распутиным, значительно повлиявшая на судьбу Илиодора. Иеромонах приобрел широкую известность благодаря своим выступлениям в защиту православия и самодержавия, а также против революционного движения, интеллигенции и евреев. В 1908 г., после нескольких предупреждений со стороны местных властей, недовольных резкостью выступлений Илиодора, он был переведен в Царицын для заведования Свято-Духовым Троицким подворьем, где впоследствии собирались многочисленные почитатели его проповедей. Осуждение местных властей, яркие и нервные речи будоражили последователей Илиодора, а его призывы "еженедельно сечь министров розгами, а Столыпина еще и сугубо по средам и пятницам, чтобы тот помнил постные дни" и обвинения местного губернатора привели к конфронтации с полицией и Святейшим Синодом. Неоднократные попытки выслать Илиодора в уединенную обитель для вразумления в духе православной церкви не приводили к успеху: благодаря дружескому расположению Г. Распутина он заручился поддержкой царской семьи и был практически неуязвим. Запрет Синода на служение был проигнорирован им как "безблагодатный".

В настоящем издании изложена история восьмилетнего знакомства Илиодора с Г. Распутиным. Автор описывает их первую встречу, состоявшуюся в Духовной академии благодаря покровительству инспектора Академии, иеромонаха Феофана. "Великий пророк, чудотворец и подвижник по имени Григорий" показался Илиодору на первый взгляд ничем не примечательным. Дальнейшие их встречи в Петербурге привели к невероятному сближению. Они вместе совершили поездку, подробно описанную в книге, в Тобольскую губернию, во время которой Г. Распутин открыл Илиодору многие свои тайны и мысли. Сам автор представляет себя наивно и слепо верующим в то, что наблюдаемые им похождения Г. Распутина - часть особого дара старца, позволяющего освобождать людей от бесов и блудных страстей. Вероятно, этому взгляду способствовало заступничество Г. Распутина перед Синодом и царской семьей, то особое покровительство, благодаря которому Илиодора жаловали наградами и принимали в Императорских домах.

В 1911 г. Илиодор, по собственному выражению, "прозрел" и пришел в выводу, что Г. Распутин не кто иной, как дьявол. Поверив, что его авторитет достаточно высок для борьбы со столь крупной величиной, он заручился поддержкой иеромонахов Феофана и Гермогена. Г. Распутина заманили в подворье, где жил Гермоген, и в присутствии нескольких свидетелей высказали обвинения, потребовав клятвы перед иконами, что он перестанет посещать царский дом и прекратит разврат с женщинами. Особенно усердствовал с переубеждением Гермоген, бивший Г. Распутина по голове крестом.

Разоблачение не удалось: в 1912 году по постановлению Синода Илиодор был заточен во Флорищеву пустынь Владимирской епархии. Он пытался бежать, предполагая, что по прибытии в Царицын "набатом созовет массы народа, как местного, так и пришлого; монахиня Ксения выбросит на крыше монастыря красный флаг; по выходе на площадь будет объявлено о низложении Государя с Престола как ненормального; затем будет призвано казачество к вооруженному восстанию". В ноябре 1912 г. Илиодор отправил в Святейший Синод отречение, подписанное кровью. После лишения сана и расстрижения женился и стал проповедовать "религию разума и солнца". Основал общину "Новая Галилея". Повествование оканчивается событиями 1914 г., когда духовная дочь бывшего иеромонаха Илиодора, Хиония Гусева, совершила покушение на Распутина, тяжело ранив старца.

​​Книга "Святой чорт" была опубликована после побега Труфанова, совершенного при помощи революционного подполья, за границу. В качестве иллюстраций использован совместный портрет Гермогена, Распутина и Илиодора, факсимиле Распутина. В книгу вошла обширная корреспонденция, адресованная Распутиным царской семье и Илиодору. По утверждению белоэмигрантов, проверка содержания книги в Чрезвычайной следственной комиссии показала, что она была наполнена вымыслом: множество телеграмм, приводившихся Труфановым, никогда в действительности посланы не были. Вместе с тем в показаниях Анны Вырубовой, Степана Белецкого, переписке самой царицы с Распутиным однозначно признаётся наличие реальных писем и попадание их к Илиодору.

​​Листовки гражданской войны в СССР 1918-1922 гг. Москва, 1942.

Из предисловия: в годы гражданской войны, 1918—1922 гг., советский народ боролся не на жизнь, а на смерть с полчищами иностранных интервентов и их наймитов-белогвардейцев. В огне гражданской войны была создана и крепла Рабоче-Крестьянская Красная Армия, армия свободного народа — армия борьбы за великие освободительные цели. Был создан институт военных комиссаров, а также аппарат для партийно-политической работы в Красной Армии — политотделы.

Политотделы в обращениях к красноармейцам, рабочим и крестьянам призывали их к беспощадной борьбе с интервентами и белогвардейцами. Большевистское слово правды, призыв к разгрому врага доходили до каждого трудящегося. Яркими документами той эпохи являются листовки периода гражданской войны.

Публикуемый сборник содержит часть обширного фонда листовок политотделов армий и охватывает период с 1918 по 1922 г. Листовки показывают, как партия, советское правительство и партийно-политический аппарат Красной Армии мобилизовали советский народ, красноармейцев, командиров и политработников на разгром интервентов и белогвардейцев.

В сборнике значительное место нашли листовки, освещающие вопросы единства тыла и фронта. Тыл готовит резервы, кует оружие для фронта, борется с хозяйственной разрухой.

Листовки, помещенные в последнем разделе, призывают красноармейцев соблюдать военную тайну, бороться со шпионами, шептунами и провокаторами.

​​Из истории борьбы за власть Советов в Казахстане. Алма-Ата, 1963.

Из аннотации: настоящий сборник трудов состоит из двух частей. Первую составляют статьи об участии железнодорожников Казахстана и солдат в борьбе за Советскую власть на местах, о работе Второго Семиреченского крестьянского съезда и Семипалатинского областного съезда Советов, о первых шагах Советской власти на Мангышлаке, о переходе от Революционных комитетов к Советам на освобожденной от врага территории Казахстана, о новых документах, раскрывающих планы английской агрессии в Туркестане.

Во второй части публикуются воспоминания участников революции и гражданской войны на территории, составляющей ныне Южно-Казахстанский край. Они повествуют о том, как трудящиеся устанавливали, а потом с оружием в руках отстаивали свою родную власть. Воспоминания снабжены некоторым иллюстративным и справочным материалом.

​​Н. П. Карабчевский. Что глаза мои видели. Берлин, 1921.

Николай Платонович Карабчевский - русский юрист, публицист, литератор и адвокат-криминалист, получивший широкую известность после знаменитого "процесса 193-х", на котором защищал "бабушку русской революции" Е. К. Брешко-Брешковскую. В общественной деятельности Карабчевский придерживался скорее левых взглядов, выступал в суде защитником эсеров-боевиков Е. С. Созонова (убийцы министра внутренних дел В. К. Плеве) и Г. А. Гершуни (одного из основателей и первого руководителя Боевой организации ПСР), был одним из защитников М. Бейлиса.

К литературному творчеству вернулся уже в эмиграции, опубликовав в 1921 году в Берлине мемуары "Что глаза мои видели". Первая часть книги — воспоминания детства (1850-е годы), прошедшего в Николаеве, живое описание жизни провинциальной дворянской среды глазами ребёнка. Вторая часть посвящена преимущественно периоду 1905—1918 годов и представляет своеобразный политический и этический анализ бури революций и катаклизмов, потрясших Россию в начале XX века.

​​Критский М. А. Сказание о галлиполийском сидении. Белград, 1922.

Брошюра повествует о пребывании Белой армии на чужбине в Галлиполи. Стилизована под старинный эпос и может считаться стихами в прозе, оформлена соответствующим образом — в тексте множество заставок и виньеток в древнерусском стиле. Эпос посвящен генералу Кутепову.

​​Гражданская война. Сборник первый. Сообщения по стратегии гражданской войны, читанные сотрудниками штаба 5 армии. Инспекция военно-учебного дела 5 армии Восточного фронта (походная типография), 1919.

Из предисловия: в современной гражданской войне Советской власти в начале своего существования, едва успевшей встать на ноги, пришлось столкнуться с фактом, когда фронт возник раньше, чем была создана сила для борьбы на этом фронте. Этот факт, как известно, привел к тому, что формирование армии на первых порах шло без всякого плана. Без всякой системы, без какой-либо военной программы. Естественно, что эти наспех сформированные войска, хотя и объединенные одной общей идеей, страдали существенным недостатком: у них не было самого главного, что требуется в каждой войне: единства действий. А единство военных действий вытекает в свою очередь из единой военной идеи, чего также не было, и конечно, не могло быть.

Приступая к изданию настоящего сборника, представляющего собою сообщения, читанные сотрудниками штаба армии, издательство ставит себе задачей, путем разработки отдельных вопросов военного дела и исследования данных практики и истории гражданской войны, (главным образом, пo опыту Востфронта) создать часть тех общих основ, на которых должна базироваться наша военная доктрина.

​​В боях за Север. К десятилетию освобождения Северного края от белых. Архангельск, 1930.

Из аннотации: в основание этой брошюры легли, главным образом, неизданные материалы архангельского истпарта, а также богатейший, подготовляемый к изданию, материал б. командующего 6-й Северной армией т. Самойло и частично: «Как сражалась революция» — Какурина, «Революция и гражданская война на Севере» — М. К. Ветошкина и «Борьба за Север» — Н. Кузьмина.

​​Нижегородцев А. Почему Добровольческая Армия воюет против коммунистов, Ленина и Троцкого? Харьков, 1919.

Пропагандистская брошюра Вооруженных сил Юга России.

Из текста: умные люди еще в начале революции видели, что пошла она по неправильному пути. Уже тогда говорили, что Ленин, Троцкий, Зиновьев, приехавшие к нам через Германию, до добра Россию не доведут. Вот почему тогда уже генерал Корнилов предлагал выслать их обратно, не позволять им мутить народ. Но его не послушали. Известно, — начали кричать, — хочет лишить народ свободы, царя снова вернуть. Арестовали его, посадили в тюрьму, казнить хотели. Да не такой человек Корнилов, чтобы духом падать. Видал всякие виды: с японцами воевал, из австрийского плена бежал. Затаил в себе мысль спасти Россию от Ленина и Троцкого, которые вели ее к гибели, и бежал из тюрьмы на Дон к казакам и кликнул клич против большевиков. Присоединились к нему донские да кубанские казаки, да молодежь всякая, которая болела за Россию. Так создалась Добровольческая армия. Сам Корнилов погиб в одном из сражений, но не погибла его армия. Напротив, она все больше и больше разрасталась, вождем ее стал Деникин и идет она теперь на Москву отстранять от дела Ленина и Троцкого с их коммунистами. Будет, — много зря леса порубили, много всяких зол наделали! Вот теперь и посмотрим, что сделали Ленин и Троцкий с Россией и можно ли терпеть, чтобы они дальше оставались у власти.

​​Пролетарская революция на Дону. Ростов-на-Дону, Москва. 1922-1924.

В первый том включены статьи и заметки относящиеся к событиям 1905 и 1917—18 гг. Однако материалы, относящиеся к 1917— 18 г., не могли быть полностью подготовлены к моменту издания настоящего сборника и частично вошли во второй том.

Второй том, выпуск которого приурочен к пятилетию Великого Октября, посвящается Октябрьской революции и ее подготовке на Дону (период сентябрь— декабрь 1917 года).

Третий том посвящен забастовке 1902 года в Ростове-на-Дону. В сборник вошли материалы, относящиеся к забастовке, которые по условиям места и времени Донистпарту удалось достать и дополнить их воспоминаниями некоторых из участников событий 1902 г.

Четвертый том «Пролетарской революции на Дону», выпускаемый Истпартом Донского Областного Комитета РКП (б), освещает период Калединщины и борьбы с нею (со 2 декабря 1917гг., со времени занятия города Ростова ген. Калединым до 10 февраля 1918 г., дня освобождения Ростова и всего Дона от калединской контрреволюции).

​​Изгоев А. С. Рожденное в революционной смуте (1917-1932). Париж, 1933.

От автора: время от марта до ноября 1917 года было только предисловием к Русской Революции. «Настоящее» началось после того, как пришла в движение десятимиллионная армия и зашевелилось стомиллионноее крестьянство. Хронологически это совпало с захватом государственной власти парией большевиков-коммунистов. За истекшие 15 лет население России разбилось на три неравных части. Огромное, подавляющее большинство осталось под властью коммунистов. Три-четыре миллиона русских людей отошло ко вновь образованным окраинным государствам. Около миллиона удалилось в качестве безотечественных беженцев и эмигрантов за границу. Так называемые русские меньшинственные граждане остаются пока вне нашего поля зрения. Мы собираемся лишь обозреть, какие перемены произошли за 15 лет в духовно-политическом облике русских эмигрантов и русских в СССР.

​​Кин Д. Я. Война и февральская революция. Ленинград, 1924.

Из предисловия: Россия в течение последних двух десятков лет с перерывами идет путями войны и революции. Глубокая внутренняя связь между этими социальными потрясениями, часто идущими в истории рядом, кажется понятной. Но буржуазные ученые и публицисты склонны видеть в послевоенных революциях солдатские бунты, следствие поражений и усталости народных низов от войны. Излюбленной идеей буржуазии стало: победоносный народ не знает революции. Эта обывательская пошлость, возведенная до степени «научной истины», является довольно распространенной. Ее довольно классовая подоплека слишком ясна. Только путем выяснения действительной экономической и политической связи современных войн и революций можно бороться с подобными «научными истинами» буржуазии и мещанскими благоглупостями.

Русско-японская война началась перед лицом надвигавшейся революции, но война отсрочила ее — ненадолго. Пережив дальневосточный позор 1905 года, буржуазно-помещичьи классы России и самодержавное правительство стали готовиться к реваншу в области внутренней и внешней политики.

Война 1914 г. была именно такой попыткой правящих классов дать реванш. Однако, дворянство и буржуазия просчитались. Реванш получили не они, а пролетариат и крестьянство России, потерпевшие поражение в первой революции.

​​Борман А. А. Тыркова-Вильямс по ее письмам и воспоминаниям сына. Вашингтон, 1964.

Ариадна Владимировна Тыркова-Вильямс — известная русская писательница, политическая и общественная деятельница, член масонской ложи в России. Автор 11 литературных и публицистических произведений на русском и английском языках, интереснейших мемуаров, а также большого количества статей в газетах и журналах, русских, английских, американских и французских, жена известного английского журналиста, политического редактора газеты «Таймс» Гарольда Вильямса.

В предлагаемой книге сын А. Тырковой, А. Борман, собрал письма и воспоминания матери и выпустил их вскоре после смерти писательницы. Ценнейшие материалы по истории России до революции, революционного и постреволюционного времени, эмиграции.

​​Памятник борцам пролетарской революции погибшим в 1917-1921 гг. Москва, Ленинград, 1925.

После революции 1917 г. с целью изучения истории партии большевиков в разных городах и губерниях России стали издаваться многочисленные сборники, посвященные деятелям революционного движения, участникам борьбы за Советскую власть, советским государственным и партийным деятелям. Желая отдать дань революционерам, не дожившим до победы, под руководством созданного в структуре ЦК партии специального отдела (Истпарта) в разных регионах страны стали выпускаться сборники, в которых увековечивалась память борцов, павших за дело пролетариата.

Настоящее издание состоит из фрагментов публикаций, напечатанных в этих сборниках, и представляет собой биографический словарь, в котором отражены все имевшиеся на момент выхода книги сведения о павших борцах пролетарской революции. Так как эти сведения постоянно пополнялись, Истпатром было выпущено три издания данного словаря. Среди авторов его статей — Л.Троцкий, Н.Бухарин, В.Бонч-Бруевич, А.Иоффе, Н.Крупская, Г.Зиновьев и др. В приложениях в конце книги помещены фотографии жертв белого террора, списки погибших в разных районах России и алфавитный указатель.

​​Волков А. А. Около царской семьи. Париж, 1928.

Записки А.А.Волкова — камердинера последней российской императрицы Александры Федоровны — документ особой исторической ценности. Его уникальность в том, что он написан не политиком или общественным деятелем, а простым русским человеком из «низов», выходцем из крестьянской семьи, прошедшим солдатскую службу и волею случая оказавшимся при царском дворе. А. А. Волков в числе немногих лиц — самых близких к императорской чете — сопровождал царскую семью в ссылку в Тобольск и затем в Екатеринбург, где был арестован и заточен в тюрьму. Только случай спас его от неминуемого расстрела. Из екатеринбургской тюрьмы Алексея Волкова вместе с придворными дамами графиней А.В. Гендриковой и Е.А. Шнейдер большевики через несколько дней после расстрела Императора Николая II перевезли в Пермь. В ночь на 4 сентября 1918 года их самих повели на расстрел – в отместку за покушение эсерки Фанни Каплан на Ленина. Однако Волкову удалось бежать. Впереди были участие в следствии по делу о расстреле царской семьи, эмиграция и жизнь вдали от Родины.

​​Шестаков А. В. Всеобщая стачка в октябре 1905 года. Москва, Ленинград, 1926.

Из введения: 20 лет назад, в 1905 году, в царской России произошла первая массовая схватка рабочих и крестьян со своими угнетателями—капиталистами, помещиками и царем Николаем II. В этой схватке рабочий класс выделился как главный застрельщик и руководитель борьбы. Его политическое сознание и уменье вести борьбу поразили весь мир. Всеобщая политическая стачка в октябре 1905 г. показала огромную мощь и силу русского пролетариата. Она всколыхнула рабочих всей страны, от столиц до самых отдаленных углов. Она многому научила самых отсталых,- она вовлекла в революционное движение самых забитых и угнетенных. Уроки октябрьской стачки 1905 г. имели важнейшее значение для борьбы не только русского пролетариата, но и рабочих других стран. Многое из опыта первой революции 1905 года и особенно из октябрьской стачки было использовано пролетариатом в нашей победоносной второй революции 1917 года. Вспоминая теперь об этом событии, мы уверены, что опыт всеобщей октябрьской стачки 1905 года может пригодиться в будущем и должен быть учтен рабочими Запада и Востока, ведущими сейчас борьбу со своими классовыми врагами. Жизнь и условия экономической и политической борьбы в разных странах, конечно, различны, но все же из того, что произошло в России в 1905 году, в частности из октябрьской стачки, мы можем и имеем право сделать такие выводы, которые могут быть названы до некоторой степени «законами революции». Эти «законы» должен знать каждый пролетарий, ибо мы живем в эпоху революций, которыми руководит рабочий класс, и успех которых зависит во многом от понимания пролетариатом своих задач, от правильной тактики в борьбе с врагами. Изучение опыта прошлых битв окажет здесь пролетариату незаменимую услугу.

​​Врангель Н. Е. Воспоминания. От крепостного права до большевиков. Берлин, 1924.

Воспоминания барона Н.Е. Врангеля, отца главнокомандующего вооруженными силами Юга России П.Н. Врангеля. Эти мемуары охватывают пожалуй самый важный и спорный период истории 300-летнего царствования династии Романовых – период с отмены крепостного права и до 1917 года. Это было время усиливавшегося противостояния придворных кругов и широких слоев образованного общества России. Барон Врангель не пришелся "ко двору" ни в чиновничьем сословии, ни в интеллигентских кружках. Слишком независимый для первых, слишком здравомыслящий для вторых, он прожил "нетипичную" для большинства авторов мемуаров жизнь промышленника, был одним из организаторов угольной промышленности Донбасса, занимался разработкой рассыпного золота в Сибири, добывал нефть на Северном Кавказе, управлял заводами в Петербурге.

Мемуары незаурядного и очень наблюдательного человека рисуют картину последних десятилетий императорской России так, как она виделась не из кабинета чиновника, не из квартиры учителя и не из военной казармы, а из кабинета крупного промышленника.

​​Савинков Б. В. К делу Корнилова. Париж, 1919.

От автора: недавно в Москве вышла книга Керенского «Дело Корнилова». Книга эта появилась в то время, когда самого генерала Корнилова уже не было в живых; многие же из участников августовских событий прошлого года были лишены возможности ответить Керенскому по «цензурным условиям». Ныне, находясь за пределами досягаемости большевиков, я считаю своим долгом изложить «Дело Корнилова» в том виде, в каком оно представлялось и представляется мне, свидетелю его и участнику.