Грецов М. Д., Коротков И. С. Штурм Перекопа. Москва, 1951.
Стенограмма публичной лекции, прочитанной в Центральном лектории Всесоюзного общества по распространению политических и научных знаний в Москве.
План лекции:
1. Третий поход Антанты. Польша и Врангель — «две руки международного империализма».
2. Сталинский план разгрома Врангеля.
3. Образование Южного фронта во главе с М. В. Фрунзе.
4. Выполнение М. В. Фрунзе сталинского плана разгрома Врангеля. Поражение белых войск на Левобережной Украине в октябре 1920 года.
5. Штурм Перекопа и Чонгара — заключительный этап борьбы Советской Армии против Врангеля.
6. Значение победы над Врангелем и освобождения Крыма.
Стенограмма публичной лекции, прочитанной в Центральном лектории Всесоюзного общества по распространению политических и научных знаний в Москве.
План лекции:
1. Третий поход Антанты. Польша и Врангель — «две руки международного империализма».
2. Сталинский план разгрома Врангеля.
3. Образование Южного фронта во главе с М. В. Фрунзе.
4. Выполнение М. В. Фрунзе сталинского плана разгрома Врангеля. Поражение белых войск на Левобережной Украине в октябре 1920 года.
5. Штурм Перекопа и Чонгара — заключительный этап борьбы Советской Армии против Врангеля.
6. Значение победы над Врангелем и освобождения Крыма.
Плеханов Г. В. Год на Родине. Полное собрание статей и речей 1917-1918 гг. Париж, 1921.
Из рецензии С. О. Португейса, опубликованной в «Современных записках» (1921, Кн. VII, с. 396–399): два тома, изданных друзьями покойного, содержат его речи и статьи из «Единства». Прочитывая их теперь, вне давления злобы дня, по-настоящему начинаешь чувствовать неистовую правду многих высказываний Плеханова. Видишь, конечно, и ошибки других. Эпилог мартовской революции, развалины России гораздо поучительнее самых неистовых истин и самых неистовых заблуждений. Ценность этих случайных заметок, иногда полемических отписок, а иногда серьезно разработанных тем состоит в том, что на них вы можете проследить год в истории русской революции, освещенный ярким умом и ярким пером исключительного по внутреннему напряжению таланта. Как газетного работника, откликающегося почти изо дня в день на трагические события современности, Плеханова можно видеть только в рецензируемой книге. И поразительно, как он здесь равен самому себе. В маленькой газете среди тесных столбцов Плеханов не разменял себя, а только по иному выявил. Для истории и теории газетного стиля эти два тома являются неоценимым вкладом.
Первое, что можно извлечь из них, — это огромное чувство свободы, владеющее пером автора. В маленькой статейке Плеханову не тесно. Он ни о чем не говорит мимоходом. И каждая фраза, каждое слово сказаны и написаны так, точно дальше другие слова и фразы здесь уже побывали и побратались в тесном единстве. Плеханов не боится экскурсии в любую область духа и знания, он охотно сыплет цветами своего энциклопедизма — то, что нас поражает в крупных работах наших «неистовых», в толстых журналах и книгах.
Рационализм — вторая черта газетных писаний Плеханова. Блеск, энциклопедическая искрометность Плеханова подчинены всегда страшной системе простых ясных силлогизмов. Они иногда раздражают своей элементарной конструкцией, своей непреодолимой, если можно так выразиться… направленностью. Для того чтобы убежать от вывода, который вам почему-либо не нравится, надо вернуться назад. Вернувшись к началу для того, чтобы отвергнуть конец, вы находите положение столь простое и элементарное, что отбросить его никак невозможно.
И третье: бесстрашие перед инакомыслящими. Взять быка за рога, ударить по самому больному месту — в этом Плеханов редкий мастер. Во многих случаях может казаться, что Плеханов как бы нарочно затрагивает самые острые моменты спора. Перед трагически закончившимся наступлением русской армии Плеханов пишет об этом со смелостью и решительностью, приводившими, я это помню, в недоумение очень многих близких к его убеждениям оборонцев. Плеханов явно «портил» дипломатию многих деятелей революции, придерживавшихся тех же взглядов, что и он, но предпочитавших глубокомысленно молчать.
Теперь мы видим цену этого молчания, Но тогда, надо это признать, положение часто было таковым, что многие идеи отбрасывались не вследствие их внутренней несостоятельности, а потому, что их высказывал… Плеханов. Они становились «плехановскими», т.е. компрометирующими. Так роковым образом Плеханов становился пугалом для многих из «малых сих» и не только «малых».
Два тома статей Плеханова — это трагическая повесть одиночества большого человека, мыслителя и писателя. Это лебединая песня умиравшего борца, который бросил свои научные труды, чтобы жить и работать среди родного народа, и которому суждено было страдать и умереть в финской деревушке…
Из рецензии С. О. Португейса, опубликованной в «Современных записках» (1921, Кн. VII, с. 396–399): два тома, изданных друзьями покойного, содержат его речи и статьи из «Единства». Прочитывая их теперь, вне давления злобы дня, по-настоящему начинаешь чувствовать неистовую правду многих высказываний Плеханова. Видишь, конечно, и ошибки других. Эпилог мартовской революции, развалины России гораздо поучительнее самых неистовых истин и самых неистовых заблуждений. Ценность этих случайных заметок, иногда полемических отписок, а иногда серьезно разработанных тем состоит в том, что на них вы можете проследить год в истории русской революции, освещенный ярким умом и ярким пером исключительного по внутреннему напряжению таланта. Как газетного работника, откликающегося почти изо дня в день на трагические события современности, Плеханова можно видеть только в рецензируемой книге. И поразительно, как он здесь равен самому себе. В маленькой газете среди тесных столбцов Плеханов не разменял себя, а только по иному выявил. Для истории и теории газетного стиля эти два тома являются неоценимым вкладом.
Первое, что можно извлечь из них, — это огромное чувство свободы, владеющее пером автора. В маленькой статейке Плеханову не тесно. Он ни о чем не говорит мимоходом. И каждая фраза, каждое слово сказаны и написаны так, точно дальше другие слова и фразы здесь уже побывали и побратались в тесном единстве. Плеханов не боится экскурсии в любую область духа и знания, он охотно сыплет цветами своего энциклопедизма — то, что нас поражает в крупных работах наших «неистовых», в толстых журналах и книгах.
Рационализм — вторая черта газетных писаний Плеханова. Блеск, энциклопедическая искрометность Плеханова подчинены всегда страшной системе простых ясных силлогизмов. Они иногда раздражают своей элементарной конструкцией, своей непреодолимой, если можно так выразиться… направленностью. Для того чтобы убежать от вывода, который вам почему-либо не нравится, надо вернуться назад. Вернувшись к началу для того, чтобы отвергнуть конец, вы находите положение столь простое и элементарное, что отбросить его никак невозможно.
И третье: бесстрашие перед инакомыслящими. Взять быка за рога, ударить по самому больному месту — в этом Плеханов редкий мастер. Во многих случаях может казаться, что Плеханов как бы нарочно затрагивает самые острые моменты спора. Перед трагически закончившимся наступлением русской армии Плеханов пишет об этом со смелостью и решительностью, приводившими, я это помню, в недоумение очень многих близких к его убеждениям оборонцев. Плеханов явно «портил» дипломатию многих деятелей революции, придерживавшихся тех же взглядов, что и он, но предпочитавших глубокомысленно молчать.
Теперь мы видим цену этого молчания, Но тогда, надо это признать, положение часто было таковым, что многие идеи отбрасывались не вследствие их внутренней несостоятельности, а потому, что их высказывал… Плеханов. Они становились «плехановскими», т.е. компрометирующими. Так роковым образом Плеханов становился пугалом для многих из «малых сих» и не только «малых».
Два тома статей Плеханова — это трагическая повесть одиночества большого человека, мыслителя и писателя. Это лебединая песня умиравшего борца, который бросил свои научные труды, чтобы жить и работать среди родного народа, и которому суждено было страдать и умереть в финской деревушке…
👍1
Berkman, Alexander. The Kronstadt Rebellion. Berlin, 1922.
Послесловие автора: Кронштадтское движение было спонтанным, неподготовленным и мирным. То, что оно переросло в вооруженный конфликт, закончившийся кровавой трагедией, полностью объясняется татарским деспотизмом коммунистической диктатуры.
Осознавая общий характер большевиков, Кронштадт все же верил в возможность полюбовного решения. Он считал, что коммунистическое правительство поддается разуму; он верил, что оно обладает некоторым чувством справедливости и свободы.
Кронштадтский опыт еще раз доказывает, что правительство, государство — как бы оно ни называлось и в какой бы форме ни существовало — всегда является смертельным врагом свободы и народного самоопределения. У государства нет души, нет принципов. У него есть только одна цель — получить власть и удержать ее любой ценой. Таков политический урок Кронштадта.
Есть и другой, стратегический урок, который преподносит каждое восстание.
Успех восстания зависит от его решительности, энергии и агрессивности. На стороне восставших — настроения масс. Эти настроения усиливаются с ростом восстания. Нельзя допустить, чтобы оно утихло, побледнело, вернувшись к серости повседневной жизни.
С другой стороны, каждое восстание имеет против себя мощный государственный аппарат. Правительство способно сосредоточить в своих руках источники снабжения, правительство — использовать свои силы. Восстание должно быть энергичным, наносить неожиданные и решительные удары. Оно не должно оставаться локализованным, так как это означает застой. Оно должно расширяться и развиваться. Восстание, которое локализуется, играет в выжидательную политику или переходит в оборону, неизбежно обречено на поражение.
Послесловие автора: Кронштадтское движение было спонтанным, неподготовленным и мирным. То, что оно переросло в вооруженный конфликт, закончившийся кровавой трагедией, полностью объясняется татарским деспотизмом коммунистической диктатуры.
Осознавая общий характер большевиков, Кронштадт все же верил в возможность полюбовного решения. Он считал, что коммунистическое правительство поддается разуму; он верил, что оно обладает некоторым чувством справедливости и свободы.
Кронштадтский опыт еще раз доказывает, что правительство, государство — как бы оно ни называлось и в какой бы форме ни существовало — всегда является смертельным врагом свободы и народного самоопределения. У государства нет души, нет принципов. У него есть только одна цель — получить власть и удержать ее любой ценой. Таков политический урок Кронштадта.
Есть и другой, стратегический урок, который преподносит каждое восстание.
Успех восстания зависит от его решительности, энергии и агрессивности. На стороне восставших — настроения масс. Эти настроения усиливаются с ростом восстания. Нельзя допустить, чтобы оно утихло, побледнело, вернувшись к серости повседневной жизни.
С другой стороны, каждое восстание имеет против себя мощный государственный аппарат. Правительство способно сосредоточить в своих руках источники снабжения, правительство — использовать свои силы. Восстание должно быть энергичным, наносить неожиданные и решительные удары. Оно не должно оставаться локализованным, так как это означает застой. Оно должно расширяться и развиваться. Восстание, которое локализуется, играет в выжидательную политику или переходит в оборону, неизбежно обречено на поражение.
Гражданская война на Екатеринославщине (февраль 1918-1920 гг.). Днепропетровск, 1968.
Настоящая публикация является первой попыткой собрать воедино сохранившиеся документы, отражающие борьбу трудящихся Екатеринославщины за Советскую власть в годы иностранной военной интервенции и гражданской войны.
В сборнике освещены перипетии гражданской войны в той части территории Екатеринославской губернии, которая вошла в состав нынешней Днепропетровской области, а также в ряде районов, отошедших от других губерний и уездов, в т. ч. территории Криворожского, части Царичанского и других районов.
В сборник включены некоторые документы местных органов контрреволюционных националистических правительств Украины, в частности, таких, как земельные управы, губернский и уездные старосты и др. Публикация этих документов преследует цель всесторонне показать нарастание борьбы рабочих и крестьян против режима оккупационных властей, контрреволюционную политику украинских буржуазных националистов.
Состоит сборник из четырех глав:
1. Борьба трудящихся Екатеринославщины против австро-германских оккупантов и буржуазно-националистической Директории (февраль 1918 г.— январь 1919 г.).
2. Восстановление Советской власти и развертывание социалистического строительства на Екатеринославщине (январь— июнь 1919 г.).
3. Борьба трудящихся Екатеринославщины под руководством Коммунистической партии против деникинской контрреволюции (июнь — декабрь 1919 г.).
4. Социалистическое строительство на Екатеринославщине в период мирной передышки. Участие трудящихся губернии в разгроме войск помещичье-буржуазной Польши и Врангеля (январь — декабрь 1920 г.).
Настоящая публикация является первой попыткой собрать воедино сохранившиеся документы, отражающие борьбу трудящихся Екатеринославщины за Советскую власть в годы иностранной военной интервенции и гражданской войны.
В сборнике освещены перипетии гражданской войны в той части территории Екатеринославской губернии, которая вошла в состав нынешней Днепропетровской области, а также в ряде районов, отошедших от других губерний и уездов, в т. ч. территории Криворожского, части Царичанского и других районов.
В сборник включены некоторые документы местных органов контрреволюционных националистических правительств Украины, в частности, таких, как земельные управы, губернский и уездные старосты и др. Публикация этих документов преследует цель всесторонне показать нарастание борьбы рабочих и крестьян против режима оккупационных властей, контрреволюционную политику украинских буржуазных националистов.
Состоит сборник из четырех глав:
1. Борьба трудящихся Екатеринославщины против австро-германских оккупантов и буржуазно-националистической Директории (февраль 1918 г.— январь 1919 г.).
2. Восстановление Советской власти и развертывание социалистического строительства на Екатеринославщине (январь— июнь 1919 г.).
3. Борьба трудящихся Екатеринославщины под руководством Коммунистической партии против деникинской контрреволюции (июнь — декабрь 1919 г.).
4. Социалистическое строительство на Екатеринославщине в период мирной передышки. Участие трудящихся губернии в разгроме войск помещичье-буржуазной Польши и Врангеля (январь — декабрь 1920 г.).
Эдлинский С. Ф., Яковлев И. И. Транспортный флот в Ледовом походе 1918 года. Москва, 1959.
Ледовый поход Балтийского флота в 1918 году — одна из ярких страниц эпохи Великой Октябрьской социалистической революции. В результате этого похода был спасен советский Балтийский флот, что способствовало срыву замыслов международного империализма, стремившегося нанести смертельный удар революционному Петрограду в тяжелый момент нападения на Советскую республику кайзеровской Германии. Сохраненный в Балтийском море военный и транспортный флот явился базой при создании советского флота. Авторы настоящей книги сделали попытку восполнить имеющийся пробел в освещении Ледового похода. Она знакомит читателей с борьбой моряков транспортного флота и их революционного партийного и профсоюзного ядра, а также первых советских морских учреждений за спасение судов. В ней рассказано о боевых и трудовых подвигах экипажей судов и отдельных моряков; сделаны некоторые выводы из ледового плавания транспортных и ледокольных судов весной 1918 года.
Ледовый поход Балтийского флота в 1918 году — одна из ярких страниц эпохи Великой Октябрьской социалистической революции. В результате этого похода был спасен советский Балтийский флот, что способствовало срыву замыслов международного империализма, стремившегося нанести смертельный удар революционному Петрограду в тяжелый момент нападения на Советскую республику кайзеровской Германии. Сохраненный в Балтийском море военный и транспортный флот явился базой при создании советского флота. Авторы настоящей книги сделали попытку восполнить имеющийся пробел в освещении Ледового похода. Она знакомит читателей с борьбой моряков транспортного флота и их революционного партийного и профсоюзного ядра, а также первых советских морских учреждений за спасение судов. В ней рассказано о боевых и трудовых подвигах экипажей судов и отдельных моряков; сделаны некоторые выводы из ледового плавания транспортных и ледокольных судов весной 1918 года.
В борьбе с контрреволюцией. Сборник документальных материалов (1918-1919 гг.). Омск, 1959.
Борьба омских большевиков против интервентов и белогвардейцев ранее освещалась в сборниках «Омск в дни Октября и установления Советской власти» и «Омские большевики в борьбе за власть Советов», изданных в 1947 и 1952 гг. Материалы, опубликованные в указанных изданиях, в настоящий Сборник не включены. Исключение составляют несколько документов (отмечены в контрольно-справочных сведениях). Все остальные документы публикуются впервые и в основном представляют собой подлинники.
При отборе главное внимание составителей было обращено на материалы, отражающие деятельность Омской большевистской организации, профсоюзов и трудящихся масс. Наряду с публикацией документов советских органов власти, большевистских и профсоюзных организаций в сборник включен ряд материалов лагеря врагов социалистической революции — центральных и местных колчаковских контрразведывательных органов, учреждений военного контроля, департамента колчаковской милиции и карательных отрядов.
Борьба омских большевиков против интервентов и белогвардейцев ранее освещалась в сборниках «Омск в дни Октября и установления Советской власти» и «Омские большевики в борьбе за власть Советов», изданных в 1947 и 1952 гг. Материалы, опубликованные в указанных изданиях, в настоящий Сборник не включены. Исключение составляют несколько документов (отмечены в контрольно-справочных сведениях). Все остальные документы публикуются впервые и в основном представляют собой подлинники.
При отборе главное внимание составителей было обращено на материалы, отражающие деятельность Омской большевистской организации, профсоюзов и трудящихся масс. Наряду с публикацией документов советских органов власти, большевистских и профсоюзных организаций в сборник включен ряд материалов лагеря врагов социалистической революции — центральных и местных колчаковских контрразведывательных органов, учреждений военного контроля, департамента колчаковской милиции и карательных отрядов.
👍1
Кумач И., Калюта Ф. В Акмолинских степях. Страницы истории борьбы за Советскую власть в Атбасарском уезде. Алма-Ата, Москва, 1936.
Предлагаемая вниманию читателей книга написана непосредственными участниками партизанского движения Атбасарского уезда Акмолинской области. Книга И. Кумача и Ф. Калюты отражает тот исторический переломный период, когда сибирское крестьянство, не знавшее помещичьего гнета, на своей спине испытало все прелести колчаковской "демократии" и колчаковской "свободы". В яркой и простой полубеллетристической форме авторы, руководители партизанского движения в Атбасарском уезде Акмолинской области, рисуют картины героической борьбы против зверств обреченной колчаковщины и против кулацко-белогвардейского мятежа 1921 г. В центре повествования — знаменитое Мариинское (Амантайское) восстание партизан против белых.
Предлагаемая вниманию читателей книга написана непосредственными участниками партизанского движения Атбасарского уезда Акмолинской области. Книга И. Кумача и Ф. Калюты отражает тот исторический переломный период, когда сибирское крестьянство, не знавшее помещичьего гнета, на своей спине испытало все прелести колчаковской "демократии" и колчаковской "свободы". В яркой и простой полубеллетристической форме авторы, руководители партизанского движения в Атбасарском уезде Акмолинской области, рисуют картины героической борьбы против зверств обреченной колчаковщины и против кулацко-белогвардейского мятежа 1921 г. В центре повествования — знаменитое Мариинское (Амантайское) восстание партизан против белых.
Мурашко П. Е. Особого назначения... Из истории ЧОН Белоруссии, 1918–1924. Минск, 1979.
Из предисловия: в числе вооруженных формирований, возникших для защиты революции и ее завоеваний, были и отряды особого назначения, реорганизованные после гражданской войны в части особого назначения и вошедшие в историю под этим названием. ЧОН являлись одной из форм мобилизации партийных и пролетарских сил для защиты молодого социалистического государства и представляли собой формирования милиционного типа. Они внесли существенный вклад в дело разгрома интервентов и белогвардейцев, ликвидации политического бандитизма в первые годы восстановления народного хозяйства, вписали немало героических страниц в летопись нашей славной Коммунистической партии, Ленинского комсомола, всего советского народа.
В истории ЧОН можно выделить три периода. Первый — с начала 1918 г. по апрель 1919 г., когда местные партийные комитеты по своей инициативе создавали революционные отряды из коммунистов. Исходя из обстановки, парткомы определяли и их организационные основы. Весной и летом 1918 г. коммунистические отряды особого назначения были созданы на территории неоккупированной части Белоруссии (восточнее р. Днепр) и вели активную борьбу с контрреволюцией в Оршанском, Сенненском, Горо донском, Горецком, Климовичском, Чаусском и других уездах. С изгнанием немецких оккупантов (декабрь 1918— начало 1919 г.) коммунистические отряды особого назначения были созданы в освобожденных районах Белоруссии. Они являлись опорой ревкомов в восстановлении Советской власти, обеспечении в городах, местечках и селах революционного порядка.
Начало второму периоду в развитии коммунистических формирований Белоруссии, как и в целом по стране, положило постановление ЦК РКП (б) от 23 апреля 1919 г. об обязательном создании при губернских, уездных и городских партийных комитетах вооруженных отрядов особого назначения для борьбы с контрреволюцией. С этого времени формирование отрядов осуществлялось на основе единых организационных принципов, закрепленных в указанном постановлении.
Второй период в развитии коммунистических отрядов Белоруссии, который продолжался с апреля 1919 г. по июль 1920 г., совпадает с интервенцией буржуазно-помещичьей Польши и многочисленными выступлениями внутренней контрреволюции. Он характеризовался энергичной деятельностью партии по организационному укреплению отрядов, повышению их боеспособности, активным участием в борьбе с контрреволюцией.
Третьим периодом является время нахождения отрядов особого назначения в системе Всевобуча, т. е. с июля 1920 г. по март 1921 г. Хотя решение о слиянии коммунистических отрядов со Всевобучем было принято Центральным Комитетом РКП (б) 19 ноября 1919 г., на территории Белоруссии в связи с особыми условиями прифронтовой полосы отряды оставались в ведении губернских и уездных партийных комитетов. Только в июле — августе 1920 г. во Всевобуч вошли отряды Витебской и Гомельской губерний, находившихся тогда в составе РСФСР.
В предлагаемой читателю книге на большом архивном материале, с использованием периодической печати и воспоминаний участников событий того времени раскрывается история возникновения отрядов особого назначения в Белоруссии и их оперативно-боевая деятельность, показана работа партийных органов по созданию и руководству отрядами, их взаимодействию с частями Красной Армии, органами Всевобуча, ВЧК и милиции, приводятся многочисленные примеры героизма чоновцев, проявленного в борьбе с внешними и внутренними врагами Советской власти в годы ее становления.
Из предисловия: в числе вооруженных формирований, возникших для защиты революции и ее завоеваний, были и отряды особого назначения, реорганизованные после гражданской войны в части особого назначения и вошедшие в историю под этим названием. ЧОН являлись одной из форм мобилизации партийных и пролетарских сил для защиты молодого социалистического государства и представляли собой формирования милиционного типа. Они внесли существенный вклад в дело разгрома интервентов и белогвардейцев, ликвидации политического бандитизма в первые годы восстановления народного хозяйства, вписали немало героических страниц в летопись нашей славной Коммунистической партии, Ленинского комсомола, всего советского народа.
В истории ЧОН можно выделить три периода. Первый — с начала 1918 г. по апрель 1919 г., когда местные партийные комитеты по своей инициативе создавали революционные отряды из коммунистов. Исходя из обстановки, парткомы определяли и их организационные основы. Весной и летом 1918 г. коммунистические отряды особого назначения были созданы на территории неоккупированной части Белоруссии (восточнее р. Днепр) и вели активную борьбу с контрреволюцией в Оршанском, Сенненском, Горо донском, Горецком, Климовичском, Чаусском и других уездах. С изгнанием немецких оккупантов (декабрь 1918— начало 1919 г.) коммунистические отряды особого назначения были созданы в освобожденных районах Белоруссии. Они являлись опорой ревкомов в восстановлении Советской власти, обеспечении в городах, местечках и селах революционного порядка.
Начало второму периоду в развитии коммунистических формирований Белоруссии, как и в целом по стране, положило постановление ЦК РКП (б) от 23 апреля 1919 г. об обязательном создании при губернских, уездных и городских партийных комитетах вооруженных отрядов особого назначения для борьбы с контрреволюцией. С этого времени формирование отрядов осуществлялось на основе единых организационных принципов, закрепленных в указанном постановлении.
Второй период в развитии коммунистических отрядов Белоруссии, который продолжался с апреля 1919 г. по июль 1920 г., совпадает с интервенцией буржуазно-помещичьей Польши и многочисленными выступлениями внутренней контрреволюции. Он характеризовался энергичной деятельностью партии по организационному укреплению отрядов, повышению их боеспособности, активным участием в борьбе с контрреволюцией.
Третьим периодом является время нахождения отрядов особого назначения в системе Всевобуча, т. е. с июля 1920 г. по март 1921 г. Хотя решение о слиянии коммунистических отрядов со Всевобучем было принято Центральным Комитетом РКП (б) 19 ноября 1919 г., на территории Белоруссии в связи с особыми условиями прифронтовой полосы отряды оставались в ведении губернских и уездных партийных комитетов. Только в июле — августе 1920 г. во Всевобуч вошли отряды Витебской и Гомельской губерний, находившихся тогда в составе РСФСР.
В предлагаемой читателю книге на большом архивном материале, с использованием периодической печати и воспоминаний участников событий того времени раскрывается история возникновения отрядов особого назначения в Белоруссии и их оперативно-боевая деятельность, показана работа партийных органов по созданию и руководству отрядами, их взаимодействию с частями Красной Армии, органами Всевобуча, ВЧК и милиции, приводятся многочисленные примеры героизма чоновцев, проявленного в борьбе с внешними и внутренними врагами Советской власти в годы ее становления.
За власть Советов на юге Сибири. Воспоминания участников Гражданской войны в Минусинском уезде Енисейской губернии. Абакан, 1968.
Настоящая книга «За власть Советов на юге Сибири» представляет еще один сборник воспоминаний участников большевистского подполья и партизанского движения. Все воспоминания публикуются впервые. В дополнение к прежним они живо воспроизводят картину самоотверженной борьбы трудящихся бывшего Минусинского уезда и Хакасии против Временного сибирского правительства, интервентов и колчаковщины.
В воспоминаниях Е. Л. Фаерман и И. Д. Кныш рассказывается о последнем периоде революционной деятельности Минусинского уездного Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов в мае-июне 1918 года.
Воспоминания Е. И. Чайковской-Гидлевской, П. Г. Конопелько посвящены большевистскому подполью в Минусинском уезде в 1918—1919 годы. Из этих статей встает перед нами картина мужественной, героической борьбы старшего поколения подпольщиков-большевиков против колчаковской реакции. В них много интересных фактов и имен, неизвестных до сих пор в краеведческой литературе.
Борьба рабочих за власть Советов на рудниках Юлия, Улень, Богомдарованный и приисках Саралы хорошо прослеживается в воспоминаниях Е. С. Ольшевского, Ф. Е. Ананьева и А. Е. Ковригина.
Значительный интерес представляет большая статья И. К. Лабецкого «Боевой путь партизанской армии Кравченко—Щетинкина». Она воссоздает цельную картину боевых действий этой армии на юге Енисейской губернии. И. К. Лабецкий, являясь командиром батальона Северо-Ачинского полка, естественно, в своих воспоминаниях больше уделяет внимания этому полку и его командиру П. Е. Щетинкину.
Интересны воспоминания С. Г. Шпагина об артиллерии в партизанской армии и В. Г. Солдатова о деятельности Минусинского объединенного Совета крестьянских, рабочих и партизанских депутатов в сентябре—декабре 1919 года.
Воспоминания В. С. Юмашева посвящены одному из.главных руководителей Южно-Канского и Минусинского фронтов С. К. Сургуладзе. За активное участие в известном гурийском крестьянском восстании он отбывал заключение в кутаисской, батумской и одесской тюрьмах, затем был сослан на вечное поселение в Сибирь. После Февральской революции С. К. Сургуладзе работал военным комиссаром станции Камола, в период бело-чешского мятежа перешел на нелегальное положение, создал небольшой отряд и с ним влился в партизанскую армию Кравченко—Щетинкина, где бессменно возглавлял Армейский Совет.
В воспоминаниях А. П. Метельского и И. В. Кокова характеризуется борьба минусинских большевиков за упрочение Советской власти на юге Сибири в 1920—1923 годах Они освещают главным образом одну из важных сторон этой борьбы — ликвидацию бандитизма и установление революционного правопорядка на освобожденной партизанами территории.
В конце книги дается краткая хроника основных революционных событий гражданской войны в Минусинском уезде.
Настоящая книга «За власть Советов на юге Сибири» представляет еще один сборник воспоминаний участников большевистского подполья и партизанского движения. Все воспоминания публикуются впервые. В дополнение к прежним они живо воспроизводят картину самоотверженной борьбы трудящихся бывшего Минусинского уезда и Хакасии против Временного сибирского правительства, интервентов и колчаковщины.
В воспоминаниях Е. Л. Фаерман и И. Д. Кныш рассказывается о последнем периоде революционной деятельности Минусинского уездного Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов в мае-июне 1918 года.
Воспоминания Е. И. Чайковской-Гидлевской, П. Г. Конопелько посвящены большевистскому подполью в Минусинском уезде в 1918—1919 годы. Из этих статей встает перед нами картина мужественной, героической борьбы старшего поколения подпольщиков-большевиков против колчаковской реакции. В них много интересных фактов и имен, неизвестных до сих пор в краеведческой литературе.
Борьба рабочих за власть Советов на рудниках Юлия, Улень, Богомдарованный и приисках Саралы хорошо прослеживается в воспоминаниях Е. С. Ольшевского, Ф. Е. Ананьева и А. Е. Ковригина.
Значительный интерес представляет большая статья И. К. Лабецкого «Боевой путь партизанской армии Кравченко—Щетинкина». Она воссоздает цельную картину боевых действий этой армии на юге Енисейской губернии. И. К. Лабецкий, являясь командиром батальона Северо-Ачинского полка, естественно, в своих воспоминаниях больше уделяет внимания этому полку и его командиру П. Е. Щетинкину.
Интересны воспоминания С. Г. Шпагина об артиллерии в партизанской армии и В. Г. Солдатова о деятельности Минусинского объединенного Совета крестьянских, рабочих и партизанских депутатов в сентябре—декабре 1919 года.
Воспоминания В. С. Юмашева посвящены одному из.главных руководителей Южно-Канского и Минусинского фронтов С. К. Сургуладзе. За активное участие в известном гурийском крестьянском восстании он отбывал заключение в кутаисской, батумской и одесской тюрьмах, затем был сослан на вечное поселение в Сибирь. После Февральской революции С. К. Сургуладзе работал военным комиссаром станции Камола, в период бело-чешского мятежа перешел на нелегальное положение, создал небольшой отряд и с ним влился в партизанскую армию Кравченко—Щетинкина, где бессменно возглавлял Армейский Совет.
В воспоминаниях А. П. Метельского и И. В. Кокова характеризуется борьба минусинских большевиков за упрочение Советской власти на юге Сибири в 1920—1923 годах Они освещают главным образом одну из важных сторон этой борьбы — ликвидацию бандитизма и установление революционного правопорядка на освобожденной партизанами территории.
В конце книги дается краткая хроника основных революционных событий гражданской войны в Минусинском уезде.
Паздников П. Ф. Борьба за Пермь. Пермь, 1988.
Из издательской аннотации: Николай Федорович Паздников — член КПСС с 1925 года, в 20-е годы — сотрудник Пермской губчека и Пермского окротдела ОГПУ, впоследствии работал врачом. Книга Н. Ф. Паздникова «Борьба за Пермь» — очерк событий гражданской войны, происходивших на пермском направлении в 1918— 1919 годах. О важном стратегическом значении Перми для всего Восточного фронта говорит тот факт, что судьбой города был озабочен В. И. Ленин. С другой стороны, падение Перми в декабре 1918 года вызвало ликование у белогвардейцев. Они надеялись, используя город как плацдарм, соединиться с интервентами и белогвардейцами на севере. Один из руководителей Антанты, президент Франции Ж. Клемансо даже послал поздравительную телеграмму Колчаку. 1 июля 1919 года Красная Армия освободила Пермь. Дни Колчака были сочтены.
В своей работе Н. Ф. Паздников опирается на богатый фактический материал, исторические исследования, материалы периодической печати, документы, хранящиеся во многих центральных и местных архивах, в том числе выявленные им впервые в результате многолетних изысканий. Начало их относится еще к 1927 году, когда Н. Ф. Паздников вел следствие по делу контрреволюционного подполья в Перми.
Из издательской аннотации: Николай Федорович Паздников — член КПСС с 1925 года, в 20-е годы — сотрудник Пермской губчека и Пермского окротдела ОГПУ, впоследствии работал врачом. Книга Н. Ф. Паздникова «Борьба за Пермь» — очерк событий гражданской войны, происходивших на пермском направлении в 1918— 1919 годах. О важном стратегическом значении Перми для всего Восточного фронта говорит тот факт, что судьбой города был озабочен В. И. Ленин. С другой стороны, падение Перми в декабре 1918 года вызвало ликование у белогвардейцев. Они надеялись, используя город как плацдарм, соединиться с интервентами и белогвардейцами на севере. Один из руководителей Антанты, президент Франции Ж. Клемансо даже послал поздравительную телеграмму Колчаку. 1 июля 1919 года Красная Армия освободила Пермь. Дни Колчака были сочтены.
В своей работе Н. Ф. Паздников опирается на богатый фактический материал, исторические исследования, материалы периодической печати, документы, хранящиеся во многих центральных и местных архивах, в том числе выявленные им впервые в результате многолетних изысканий. Начало их относится еще к 1927 году, когда Н. Ф. Паздников вел следствие по делу контрреволюционного подполья в Перми.
Ферин В. Р. Северные парторганизации в гражданской войне. Архангельск, 1939.
Из издательской аннотации: в книге рассказано о том, как большевики трех северных губернских организаций (Архангельской, Вологодской и Северодвинской) под руководством партии и ее вождей В. И. Ленина и И. В. Сталина, организовали трудящиеся массы в годы гражданской войны на борьбу с отечественной и иноземной контрреволюцией и как они одержали победу над вооруженными до зубов врагами рабочих и крестьян. Материалом для написания книги послужили документы Истпарта Архангельского обкома КП(б) и частично Областного советского архива.
Из издательской аннотации: в книге рассказано о том, как большевики трех северных губернских организаций (Архангельской, Вологодской и Северодвинской) под руководством партии и ее вождей В. И. Ленина и И. В. Сталина, организовали трудящиеся массы в годы гражданской войны на борьбу с отечественной и иноземной контрреволюцией и как они одержали победу над вооруженными до зубов врагами рабочих и крестьян. Материалом для написания книги послужили документы Истпарта Архангельского обкома КП(б) и частично Областного советского архива.
Ленские прииски. Сборник документов. Москва, 1937.
Из предисловия: апрельский расстрел 1912 года поставил Ленские прииски в центр внимания всей России. Петербургская биржа откликнулась резким падением ленских акций, бывших до того «излюбленной» спекулятивной бумагой биржевых дельцов Петербурга и Лондона. Пролетариат ответил на массовый расстрел рабочих стачками протеста и могучим революционным подъемом.
Что же представляли собой эти далекие сибирские прииски, откуда и до 1912 года и после него, вплоть до Великой пролетарской революции, золото звонкой струей лилось в карманы петербургских баронов и английских лордов, отставных министров и банковских воротил; какими путями и методами заставляли рабочих разрабатывать недра в холодной тайге и добывать тысячи пудов чистого золота для господ акционеров; как жили и боролись рабочие на Ленских золотых приисках?
В сборнике показаны Ленские прииски от появления в тайге первых золотопромышленников до образования крупнейшего акционерного общества, тесно связанного с российским и мировым финансовым капиталом; показана каторжная жизнь рабочих, полукрепостные условия их труда и быта и борьба их против капиталистов, начиная от 70-х годов прошлого столетия. «Отважная борьба павших в далекой тайге от царских пуль товарищей не забыта победившим пролетариатом» (Сталин). Этой борьбе в книге уделено большое внимание; в ярких документах освещена героическая забастовка 1912 года, показан зверский расстрел рабочих.
В сборнике отображен 1917 год, показана большевизация масс, упорная самоотверженная борьба рабочих за советскую власть и разгром колчаковщины на Лене.
Из предисловия: апрельский расстрел 1912 года поставил Ленские прииски в центр внимания всей России. Петербургская биржа откликнулась резким падением ленских акций, бывших до того «излюбленной» спекулятивной бумагой биржевых дельцов Петербурга и Лондона. Пролетариат ответил на массовый расстрел рабочих стачками протеста и могучим революционным подъемом.
Что же представляли собой эти далекие сибирские прииски, откуда и до 1912 года и после него, вплоть до Великой пролетарской революции, золото звонкой струей лилось в карманы петербургских баронов и английских лордов, отставных министров и банковских воротил; какими путями и методами заставляли рабочих разрабатывать недра в холодной тайге и добывать тысячи пудов чистого золота для господ акционеров; как жили и боролись рабочие на Ленских золотых приисках?
В сборнике показаны Ленские прииски от появления в тайге первых золотопромышленников до образования крупнейшего акционерного общества, тесно связанного с российским и мировым финансовым капиталом; показана каторжная жизнь рабочих, полукрепостные условия их труда и быта и борьба их против капиталистов, начиная от 70-х годов прошлого столетия. «Отважная борьба павших в далекой тайге от царских пуль товарищей не забыта победившим пролетариатом» (Сталин). Этой борьбе в книге уделено большое внимание; в ярких документах освещена героическая забастовка 1912 года, показан зверский расстрел рабочих.
В сборнике отображен 1917 год, показана большевизация масс, упорная самоотверженная борьба рабочих за советскую власть и разгром колчаковщины на Лене.
Иржичко Л. В. Марьяновский бой. Омск, 1958.
Марьяновский бой – первое крупное боевое столкновение красногвардейцев и легионеров Чехословацкого корпуса, которые держали под контролем в начале Гражданской войны часть железнодорожных станций Транссибирской магистрали. Исход Марьяновских боев во многом определил становление Омска как столицы Белой России. Боевые действия продолжались с 25 мая по 6 июня 1918 года. Омские железнодорожники в составе отрядов Красной гвардии получили приказ не пропустить в Омск один из чешских эшелонов. Первый бой завязался на станции Марьяновка 24 мая 1918 года, 5–6 июня сражение продолжилось, отряды Красной гвардии были вынуждены отступить в Омск. В боях на станции Марьяновка погибли 164 красногвардейца, в том числе 60 железнодорожников.
Марьяновский бой – первое крупное боевое столкновение красногвардейцев и легионеров Чехословацкого корпуса, которые держали под контролем в начале Гражданской войны часть железнодорожных станций Транссибирской магистрали. Исход Марьяновских боев во многом определил становление Омска как столицы Белой России. Боевые действия продолжались с 25 мая по 6 июня 1918 года. Омские железнодорожники в составе отрядов Красной гвардии получили приказ не пропустить в Омск один из чешских эшелонов. Первый бой завязался на станции Марьяновка 24 мая 1918 года, 5–6 июня сражение продолжилось, отряды Красной гвардии были вынуждены отступить в Омск. В боях на станции Марьяновка погибли 164 красногвардейца, в том числе 60 железнодорожников.
Benjamin D. Rhodes. The Anglo-American Winter War with Russia, 1918-1919. A diplomatic and military tragicomedy. Westport, 1988.
От автора: непродуманные военные кампании не были чем-то уникальным в истории. Но слабая англо-американская интервенция под Архангельском в 1918-1919 годах была необычайно неумелой, поскольку основывалась на дезинформации, глубоких географических и политических заблуждениях и обильном выдавании желаемого за действительное. Несомненно, союзники избежали бы больших неудобств, если бы последовали совету американского консула Феликса Коула, который предупреждал, что захватчики будут поглощены огромными просторами Северной России. В регионе преобладали мирные настроения, отмечал Коул, и он точно предсказал, что лишь немногие русские добровольно примут участие в боевых действиях. И генерал Таскер Х. Блисс был, безусловно, прав, когда предположил, что британцы (главные инициаторы этого предприятия) откусили больше, чем могли прожевать. Помимо усиления советской паранойи по поводу зловещих замыслов западных империалистов, вторжение союзников оказалось бесполезной авантюрой, а его очевидные военные уроки были быстро забыты обеими сторонами.
Ни комиссар М. С. Кедров, ни генерал Александр Самойло не выглядят более фанатичными или жестокими, чем их западные коллеги. Даже генерал Ф. К. Пул, при всем его самомнении и позерстве, выглядит скорее жалким, чем зловещим, человеком, попавшим в безвыходную ситуацию, которому мешали оплошности русских политиков и союзных дипломатов, и который даже не был информирован своим собственным правительством о том, что президент Вильсон ограничил американских участников ролью некомбатантов. Самым несчастным из всех был полковник Джордж Э. Стюарт, американский командир, который был послан в Архангельск без надлежащих инструкций и которого затем правительство держало в неведении в течение всей долгой русской зимы.
Так или иначе, все участники интриги оправдывали свои действия как логичные и моральные. Британский военный кабинет рассматривал интервенцию как вполне приемлемую авантюру для восстановления восточного фронта против Германии. Из Лондона казалось абсурдным думать, что большевики могут оказать серьезное сопротивление западным войскам и артиллерии. Президент Вильсон лишь под давлением союзников неохотно согласился на участие, заявив при этом, что он по-прежнему выступает против интервенции в принципе. Он защищал свое решение, руководствуясь гуманитарными соображениями и веря, что ограничил американских участников ролью некомбатантов. Однако, как и в случае с вмешательством Вильсона в дела Мексики, высокоморальная дипломатия привела к далеко не самым приятным результатам. В конце концов, участие Америки не предотвратило установление военной диктатуры вместо демократии в Северной России и не смогло предотвратить окончательный крах белых армий. В защиту Вильсона можно сказать, что он быстро и глубоко разочаровался в британской политике в Северной России и при первой же возможности стремился уйти.
По сравнению с профессиональным ведением войны на западном фронте, военные действия в Северной России были зачастую дилетантскими, а иногда и абсурдными.
Обе стороны были вынуждены полагаться на необученные, плохо мотивированные второсортные войска, оснащенные чем попало. Даже талантливый генерал Эдмунд Айронсайд не смог бы совершить военное чудо в таких условиях. Тем не менее, учитывая многонациональный характер экспедиции и шансы на ее успех, наибольшее удивление вызывает не то, что было несколько мятежей или случаев трусости и некомпетентности, а то, что их не было больше. Призванные в армию американцы, британцы, белогвардейцы и большевики, взаимно ненавидя друг друга, могли с полным основанием считать себя участниками драмы, управляемой далекими абстрактными силами, не зависящими от них. Многострадальный народ Архангельской области мог придерживаться аналогичной точки зрения. Брюс Локкарт, британский представитель в Москве, метко назвал эту кампанию «невероятной глупостью», сравнимой с худшими ошибками Крымской войны.
От автора: непродуманные военные кампании не были чем-то уникальным в истории. Но слабая англо-американская интервенция под Архангельском в 1918-1919 годах была необычайно неумелой, поскольку основывалась на дезинформации, глубоких географических и политических заблуждениях и обильном выдавании желаемого за действительное. Несомненно, союзники избежали бы больших неудобств, если бы последовали совету американского консула Феликса Коула, который предупреждал, что захватчики будут поглощены огромными просторами Северной России. В регионе преобладали мирные настроения, отмечал Коул, и он точно предсказал, что лишь немногие русские добровольно примут участие в боевых действиях. И генерал Таскер Х. Блисс был, безусловно, прав, когда предположил, что британцы (главные инициаторы этого предприятия) откусили больше, чем могли прожевать. Помимо усиления советской паранойи по поводу зловещих замыслов западных империалистов, вторжение союзников оказалось бесполезной авантюрой, а его очевидные военные уроки были быстро забыты обеими сторонами.
Ни комиссар М. С. Кедров, ни генерал Александр Самойло не выглядят более фанатичными или жестокими, чем их западные коллеги. Даже генерал Ф. К. Пул, при всем его самомнении и позерстве, выглядит скорее жалким, чем зловещим, человеком, попавшим в безвыходную ситуацию, которому мешали оплошности русских политиков и союзных дипломатов, и который даже не был информирован своим собственным правительством о том, что президент Вильсон ограничил американских участников ролью некомбатантов. Самым несчастным из всех был полковник Джордж Э. Стюарт, американский командир, который был послан в Архангельск без надлежащих инструкций и которого затем правительство держало в неведении в течение всей долгой русской зимы.
Так или иначе, все участники интриги оправдывали свои действия как логичные и моральные. Британский военный кабинет рассматривал интервенцию как вполне приемлемую авантюру для восстановления восточного фронта против Германии. Из Лондона казалось абсурдным думать, что большевики могут оказать серьезное сопротивление западным войскам и артиллерии. Президент Вильсон лишь под давлением союзников неохотно согласился на участие, заявив при этом, что он по-прежнему выступает против интервенции в принципе. Он защищал свое решение, руководствуясь гуманитарными соображениями и веря, что ограничил американских участников ролью некомбатантов. Однако, как и в случае с вмешательством Вильсона в дела Мексики, высокоморальная дипломатия привела к далеко не самым приятным результатам. В конце концов, участие Америки не предотвратило установление военной диктатуры вместо демократии в Северной России и не смогло предотвратить окончательный крах белых армий. В защиту Вильсона можно сказать, что он быстро и глубоко разочаровался в британской политике в Северной России и при первой же возможности стремился уйти.
По сравнению с профессиональным ведением войны на западном фронте, военные действия в Северной России были зачастую дилетантскими, а иногда и абсурдными.
Обе стороны были вынуждены полагаться на необученные, плохо мотивированные второсортные войска, оснащенные чем попало. Даже талантливый генерал Эдмунд Айронсайд не смог бы совершить военное чудо в таких условиях. Тем не менее, учитывая многонациональный характер экспедиции и шансы на ее успех, наибольшее удивление вызывает не то, что было несколько мятежей или случаев трусости и некомпетентности, а то, что их не было больше. Призванные в армию американцы, британцы, белогвардейцы и большевики, взаимно ненавидя друг друга, могли с полным основанием считать себя участниками драмы, управляемой далекими абстрактными силами, не зависящими от них. Многострадальный народ Архангельской области мог придерживаться аналогичной точки зрения. Брюс Локкарт, британский представитель в Москве, метко назвал эту кампанию «невероятной глупостью», сравнимой с худшими ошибками Крымской войны.
Протасов Л. Г. Солдаты гарнизонов Центральной России в борьбе за власть Советов. Воронеж, 1978.
Среди многих проблем истории Великой Октябрьской революции одной из самых важных и актуальных является изучение истории революционного движения в армии. При этом внимание исследователей привлечено прежде всего к тем участкам армии, на которых непосредственно решалась судьба революции. Одной из главных условий победы большевиков в октябре 1917 г. Одним из стратегически важных участков армии были гарнизоны Москвы и всей Центральной России.
Центральная Россия представляла собой исторически сложившийся вокруг Москвы район, включавший Владимирскую, Воронежскую, Калужскую, Костромскую, Курскую, Московскую, Нижегородскую, Орловскую, Рязанскую, Смоленскую, Тамбовскую, Тверскую, Тульскую, Ярославскую губернии. Эти 14 губерний тяготели к Москве экономически и политически. В 1917 г. они составляли так называемую Московскую область — зону деятельности областного бюро Советов и областного бюро ЦК РСДРП (б).
В небольшой по объему монографии автор, естественно, не рассчитывает на полное освещение всей проблемы, ограничиваясь кругом наиболее существенных ее вопросов. Здесь на конкретном материале разработан вопрос о классовых основах революционизирования армии, изучен социальный состав войск в центре страны. В книге рассмотрены также партийно-политическая борьба в гарнизонах, прежде всего деятельность большевистской партии по завоеванию солдатских масс па сторону революции, развитие солдатского движения от Февраля к Октябрю, социальные связи солдат с рабочими и крестьянами, история солдатских Советов и комитетов, участие солдат в установлении Советской власти в центральных губерниях, наконец, революционные преобразования в гарнизонах и слом старой армии после победы Октября. Значительный удельный вес занимает вопрос политики и тактики контрреволюционных военных кругов, критики буржуазно-реформистских концепций роли солдатских масс в социалистической революции.
Надо сказать, что значение данной темы определяется не только важностью центрального района в общественно-политической жизни страны в 1917 г., но и его социально-экономическим своеобразием. Как известно, революционный процесс в армии отличался многообразием форм, складывавшихся под влиянием местных условий на необъятной территории России. Контрастность хозяйственного развития Центральной России дает возможность историко-сравнительного анализа революционной роли солдат в промышленных и аграрных губерниях, при различных соотношениях классово-политических сил, а вместе с тем — выхода за рамки локальной темы к вопросам общеармейского и общероссийского значения.
Среди многих проблем истории Великой Октябрьской революции одной из самых важных и актуальных является изучение истории революционного движения в армии. При этом внимание исследователей привлечено прежде всего к тем участкам армии, на которых непосредственно решалась судьба революции. Одной из главных условий победы большевиков в октябре 1917 г. Одним из стратегически важных участков армии были гарнизоны Москвы и всей Центральной России.
Центральная Россия представляла собой исторически сложившийся вокруг Москвы район, включавший Владимирскую, Воронежскую, Калужскую, Костромскую, Курскую, Московскую, Нижегородскую, Орловскую, Рязанскую, Смоленскую, Тамбовскую, Тверскую, Тульскую, Ярославскую губернии. Эти 14 губерний тяготели к Москве экономически и политически. В 1917 г. они составляли так называемую Московскую область — зону деятельности областного бюро Советов и областного бюро ЦК РСДРП (б).
В небольшой по объему монографии автор, естественно, не рассчитывает на полное освещение всей проблемы, ограничиваясь кругом наиболее существенных ее вопросов. Здесь на конкретном материале разработан вопрос о классовых основах революционизирования армии, изучен социальный состав войск в центре страны. В книге рассмотрены также партийно-политическая борьба в гарнизонах, прежде всего деятельность большевистской партии по завоеванию солдатских масс па сторону революции, развитие солдатского движения от Февраля к Октябрю, социальные связи солдат с рабочими и крестьянами, история солдатских Советов и комитетов, участие солдат в установлении Советской власти в центральных губерниях, наконец, революционные преобразования в гарнизонах и слом старой армии после победы Октября. Значительный удельный вес занимает вопрос политики и тактики контрреволюционных военных кругов, критики буржуазно-реформистских концепций роли солдатских масс в социалистической революции.
Надо сказать, что значение данной темы определяется не только важностью центрального района в общественно-политической жизни страны в 1917 г., но и его социально-экономическим своеобразием. Как известно, революционный процесс в армии отличался многообразием форм, складывавшихся под влиянием местных условий на необъятной территории России. Контрастность хозяйственного развития Центральной России дает возможность историко-сравнительного анализа революционной роли солдат в промышленных и аграрных губерниях, при различных соотношениях классово-политических сил, а вместе с тем — выхода за рамки локальной темы к вопросам общеармейского и общероссийского значения.
Агитпарпоезда ВЦИК. Их история, аппарат, методы и формы работы. Москва, 1920.
Идея об агитпарпоездах, т.е. идея об использовании части ж.-д. и водного транспорта в целях агитационных, инструкторских, инспекторских, информационных и т.п., возникла впервые в Военном Отделе издательства В. Ц. И. К.
Этот Отдел, занимавшийся изданием военно-популярной литературы, имел также задание распространять партийную и советскую литературу на фронтах среди красноармейских частей. Техника экспедирования состояла в следующем: одно из купе пассажирского поезда занималось дополна литературой, которая в сопровождении особого курьера и направлялась в приемные прифронтовые пункты, где и сдавалась под расписку. У Военного Отдела работу эту выполняла особая экспедиция, к которой было прикомандировано до 100—150 курьеров. В связи с этой работой у некоторых товарищей Военного Отдела последовательно возник ряд идей.
Приходила мысль: если отправляется купе с литературой, то почему не отправить целого вагона литературы (благо, тогда еще не было острого в ней недостатка). Потом мысль пошла работать дальше: если идет целый вагон, то почему не отправить целого поезда, тем более, что такая посылка большего количества литературы вызывалась острой нуждой в ней. Дальше возникла идея украшать стенки вагонов художественными плакатами. Отсюда мысль расписывать стенки самих вагонов, так как бумажные плакаты уничтожались в пути дождем и ветром. Роспись же вызывалась необходимостью привлечь внимание населения к поезду для притока к нему масс рабочих и крестьян.
Так возникла идея об агитпарпоездах.
Идея об агитпарпоездах, т.е. идея об использовании части ж.-д. и водного транспорта в целях агитационных, инструкторских, инспекторских, информационных и т.п., возникла впервые в Военном Отделе издательства В. Ц. И. К.
Этот Отдел, занимавшийся изданием военно-популярной литературы, имел также задание распространять партийную и советскую литературу на фронтах среди красноармейских частей. Техника экспедирования состояла в следующем: одно из купе пассажирского поезда занималось дополна литературой, которая в сопровождении особого курьера и направлялась в приемные прифронтовые пункты, где и сдавалась под расписку. У Военного Отдела работу эту выполняла особая экспедиция, к которой было прикомандировано до 100—150 курьеров. В связи с этой работой у некоторых товарищей Военного Отдела последовательно возник ряд идей.
Приходила мысль: если отправляется купе с литературой, то почему не отправить целого вагона литературы (благо, тогда еще не было острого в ней недостатка). Потом мысль пошла работать дальше: если идет целый вагон, то почему не отправить целого поезда, тем более, что такая посылка большего количества литературы вызывалась острой нуждой в ней. Дальше возникла идея украшать стенки вагонов художественными плакатами. Отсюда мысль расписывать стенки самих вагонов, так как бумажные плакаты уничтожались в пути дождем и ветром. Роспись же вызывалась необходимостью привлечь внимание населения к поезду для притока к нему масс рабочих и крестьян.
Так возникла идея об агитпарпоездах.
👍3
Соловейчик А. С. Борьба за возрождение России на Востоке. Поволжье, Урал и Сибирь в 1918 году. Ростов-на-Дону, 1919.
От автора: настоящий очерк политической борьбы, протекавшей в течении 1918 года на Востоке России, в Поволжье, на Урале и в Сибири, написан с самыми скромными целями. Не имея под рукой необходимых документов и материалов для точных справок, будучи отчасти непосредственным свидетелем отчасти скромным участником некоторых моментов этой борьбы, моментов переживавшихся подчас и общественно, и лично очень остро и тяжело, я отнюдь не претендую дать ни научного исторического очерка, ни даже исчерпывающей фактической картины.
Уже по одному тому, что и для самого меня, проведшего этот период частью в Самаре, частью в Омске, многое остается еще неясным. Но каково же должны себя чувствовать все те, которые, живя оторванными от Востока, на Юге или в центре, получали за этот долгий период лишь отрывочные сведения, теперь, когда близко, наконец, соединение славных освободительных армий и близко распространение власти Верховного Правителя адмирала Колчака на всю Россию?
Как и что произошло на Востоке, где год назад царил безраздельно советский режим, а теперь есть сильная, национально настроенная государственная власть, облеченная впервые после 28 февраля 1917 года в единоличную форму? Как сложилась возможная для этого обстановка? Какие элементы участвовали в её созидании? Какие препятствия пришлось в этой борьбе преодолеть?
Вот вопросы, которые должны быть освещены для того, чтобы стало понятным современное положение.
Я вижу свою задачу в том, чтобы последовательно и систематически изложить ход политических событий и смены общественных настроений, военной обстановки и политике курсов...
В будущем, несомненно, этот период "революции" или "контр-революции" вызовет к себе, несомненно, большое внимание, и история, конечно, произнесет свой холодный приговор и отдельным лицам, и группам, участвовавшим в этой борьбе Но это в будущем... Пока нужно дать хоть чисто внешнее описание событий в их хронологической последовательности и бегло очертить те настроения, в которых они развивались.
От автора: настоящий очерк политической борьбы, протекавшей в течении 1918 года на Востоке России, в Поволжье, на Урале и в Сибири, написан с самыми скромными целями. Не имея под рукой необходимых документов и материалов для точных справок, будучи отчасти непосредственным свидетелем отчасти скромным участником некоторых моментов этой борьбы, моментов переживавшихся подчас и общественно, и лично очень остро и тяжело, я отнюдь не претендую дать ни научного исторического очерка, ни даже исчерпывающей фактической картины.
Уже по одному тому, что и для самого меня, проведшего этот период частью в Самаре, частью в Омске, многое остается еще неясным. Но каково же должны себя чувствовать все те, которые, живя оторванными от Востока, на Юге или в центре, получали за этот долгий период лишь отрывочные сведения, теперь, когда близко, наконец, соединение славных освободительных армий и близко распространение власти Верховного Правителя адмирала Колчака на всю Россию?
Как и что произошло на Востоке, где год назад царил безраздельно советский режим, а теперь есть сильная, национально настроенная государственная власть, облеченная впервые после 28 февраля 1917 года в единоличную форму? Как сложилась возможная для этого обстановка? Какие элементы участвовали в её созидании? Какие препятствия пришлось в этой борьбе преодолеть?
Вот вопросы, которые должны быть освещены для того, чтобы стало понятным современное положение.
Я вижу свою задачу в том, чтобы последовательно и систематически изложить ход политических событий и смены общественных настроений, военной обстановки и политике курсов...
В будущем, несомненно, этот период "революции" или "контр-революции" вызовет к себе, несомненно, большое внимание, и история, конечно, произнесет свой холодный приговор и отдельным лицам, и группам, участвовавшим в этой борьбе Но это в будущем... Пока нужно дать хоть чисто внешнее описание событий в их хронологической последовательности и бегло очертить те настроения, в которых они развивались.
Тахо-Годи А. А. Революция и контр-революция в Дагестане. Махачкала, 1927.
В книге рассказывается о событиях смены власти в Дагестане и прихода к управлению социалистов. События освещаются с февраля 1917 г. по 1921 г. А.А.Тахо-Годи с самого начала принимал в них непосредственное и деятельное участие. Он был одной из центральных фигур революции в Дагестане. Осенью 1917 г. он руководил продовольственным отделом областного Исполкома социалистов, в начале 1918 г. стал заместителем председателя Облисполкома. Во время оккупации Дагестана войсками генерала А.И.Деникина А.А.Тахо-Годи был политическим представителем Совета обороны Дагестана и Северного Кавказа, одним из командиров Освободительной армии Дагестана.
Автор характеризует главные политические группировки, возникшие после Февральской революции: Гражданский исполнительный комитет, Социалистическую группу, Шариатский блок, Юго-Восточный Союз. Обрисованы взгляды и экономические интересы сторон, шаги в борьбе за власть. Выборы в Учредительное собрание стали важным этапом политической борьбы. Классовый конфликт обострялся конфликтом национальным и борьбой против русского колониализма. Основной опорой социалистов в Дагестане был не пролетариат, а крестьянство и ремесленники. Они больше верили в Аллаха и шариат, чем в идею социальной справедливости.
Детально представлены контрреволюционные силы Дагестана, в том числе их видные деятели: Нажмуддин Гоцинский, Узун Хаджи, генерал Бичерахов, диктатор Тарковский, генерал Халилов и др. В ход революции вмешалась Турция, она помогла национально-исламским кругам и вернула власть горской аристократии и буржуазии. Характеризуются события на Тереке, где была основана Республика горцев. В 1920-1921 г.г. в Дагестане произошли два восстания, по итогам которых была установлена советская власть. Характеризуется позиция Англии, а также партий меньшевиков и Мусавата по отношению к новой власти. Автор подчеркивает значение Новой экономической политики для восстановления экономики Дагестана, показывая, что она была в интересах крестьян. В приложениях помещено много документов тех лет о развитии революции.
В книге рассказывается о событиях смены власти в Дагестане и прихода к управлению социалистов. События освещаются с февраля 1917 г. по 1921 г. А.А.Тахо-Годи с самого начала принимал в них непосредственное и деятельное участие. Он был одной из центральных фигур революции в Дагестане. Осенью 1917 г. он руководил продовольственным отделом областного Исполкома социалистов, в начале 1918 г. стал заместителем председателя Облисполкома. Во время оккупации Дагестана войсками генерала А.И.Деникина А.А.Тахо-Годи был политическим представителем Совета обороны Дагестана и Северного Кавказа, одним из командиров Освободительной армии Дагестана.
Автор характеризует главные политические группировки, возникшие после Февральской революции: Гражданский исполнительный комитет, Социалистическую группу, Шариатский блок, Юго-Восточный Союз. Обрисованы взгляды и экономические интересы сторон, шаги в борьбе за власть. Выборы в Учредительное собрание стали важным этапом политической борьбы. Классовый конфликт обострялся конфликтом национальным и борьбой против русского колониализма. Основной опорой социалистов в Дагестане был не пролетариат, а крестьянство и ремесленники. Они больше верили в Аллаха и шариат, чем в идею социальной справедливости.
Детально представлены контрреволюционные силы Дагестана, в том числе их видные деятели: Нажмуддин Гоцинский, Узун Хаджи, генерал Бичерахов, диктатор Тарковский, генерал Халилов и др. В ход революции вмешалась Турция, она помогла национально-исламским кругам и вернула власть горской аристократии и буржуазии. Характеризуются события на Тереке, где была основана Республика горцев. В 1920-1921 г.г. в Дагестане произошли два восстания, по итогам которых была установлена советская власть. Характеризуется позиция Англии, а также партий меньшевиков и Мусавата по отношению к новой власти. Автор подчеркивает значение Новой экономической политики для восстановления экономики Дагестана, показывая, что она была в интересах крестьян. В приложениях помещено много документов тех лет о развитии революции.
👍1
Зеленов Н. П. Трагедия Северной области. Париж, 1922.
В книге описывается высадка десанта союзников в Архангельске, эвакуация области и бегство штаба, события на Мурманском фронте и другие воспоминания участника описываемых событий.
От автора: 19-го февраля 1920 года ледокол «Кузьма Минин», таща на буксире яхту «Ярославна», покинул Архангельск под яростные крики негодования оставшихся на берегу. Проклятья извергались, как местными большевиками, так и... теми белыми — кому места на пароходе не оказалось.
Перевернулась страница неумолимой истории и неведомо, что она собой прикрыла — героическую ли доблесть горсточки честных и сильных людей, защищавших белое дело или недостойную капитуляцию тех, кто волею судеб встал во главе белого движения Севера, не имея на то ни достаточного государственного опыта и знаний, ни сильной воли к достижению намеченного, ни просто мужества и воинской доблести, — в тяжелую минуту покидая на произвол тех, чьими жизнями так бестрепетно распоряжались в продолжение полутора года.
Перевернулась страница, а на новых листах уже чертятся корявым пальцем имена новых жертв, брошенных на произвол растерявшейся властью. Имена епископов, священников, купцов, ремесленников, солдат, а главным образом офицеров — этих великомучеников гражданской войны — заполняют новые страницы. И имелись до сих пор об этом акте многоактной трагедии лишь заметки газетные, что эвакуация Архангельска была произведена по приказанию ген. Миллера, и казенный язык этих заметок прикрыл трагедию гибели тысяч безвестных честных борцов и внушал читающему, что хоть на одном из белых фронтов было так, как должно было быть: дрались пока можно было — и ушли, когда стало невозможно.
«Так-то оно так, да не так-то оно было» — говорится в какой-то сказке для маленьких детей.
Теперь, когда не стало и клочка белой России на Европейском материке, когда догорели бивуачные огни и сигнальный рожок ржавеет, брошенный за ненадобностью на ратном поле, — пора вспомнить о погибших в боях на далеком Севере, пора воздать должное нашим вождям.
Расскажу, чему был сам свидетель и перескажу слышанное от других участников Северной эпопеи, тщательно проверенное.
В книге описывается высадка десанта союзников в Архангельске, эвакуация области и бегство штаба, события на Мурманском фронте и другие воспоминания участника описываемых событий.
От автора: 19-го февраля 1920 года ледокол «Кузьма Минин», таща на буксире яхту «Ярославна», покинул Архангельск под яростные крики негодования оставшихся на берегу. Проклятья извергались, как местными большевиками, так и... теми белыми — кому места на пароходе не оказалось.
Перевернулась страница неумолимой истории и неведомо, что она собой прикрыла — героическую ли доблесть горсточки честных и сильных людей, защищавших белое дело или недостойную капитуляцию тех, кто волею судеб встал во главе белого движения Севера, не имея на то ни достаточного государственного опыта и знаний, ни сильной воли к достижению намеченного, ни просто мужества и воинской доблести, — в тяжелую минуту покидая на произвол тех, чьими жизнями так бестрепетно распоряжались в продолжение полутора года.
Перевернулась страница, а на новых листах уже чертятся корявым пальцем имена новых жертв, брошенных на произвол растерявшейся властью. Имена епископов, священников, купцов, ремесленников, солдат, а главным образом офицеров — этих великомучеников гражданской войны — заполняют новые страницы. И имелись до сих пор об этом акте многоактной трагедии лишь заметки газетные, что эвакуация Архангельска была произведена по приказанию ген. Миллера, и казенный язык этих заметок прикрыл трагедию гибели тысяч безвестных честных борцов и внушал читающему, что хоть на одном из белых фронтов было так, как должно было быть: дрались пока можно было — и ушли, когда стало невозможно.
«Так-то оно так, да не так-то оно было» — говорится в какой-то сказке для маленьких детей.
Теперь, когда не стало и клочка белой России на Европейском материке, когда догорели бивуачные огни и сигнальный рожок ржавеет, брошенный за ненадобностью на ратном поле, — пора вспомнить о погибших в боях на далеком Севере, пора воздать должное нашим вождям.
Расскажу, чему был сам свидетель и перескажу слышанное от других участников Северной эпопеи, тщательно проверенное.
Baerlein Henry. The march of the seventy thousand. London, 1926.
Чехословацкий легион был добровольческим отрядом, который участвовал в Первой мировой войне в надежде получить от Антанты независимость Богемии, Моравии и словацких территорий. Во время войны чехословаки сражались на Восточном фронте с главной целью - разгромить Австро-Венгерскую империю. После перемирия легион не имел фронта, на котором мог бы воевать, но ему был обещан перевод во Францию. После затянувшегося процесса переброски и давления со стороны Германии Россия отказалась от своего обещания и попыталась арестовать Легион. После этого Легион сражался с большевиками на протяжении всей Транссибирской магистрали. Легион был крупнейшей иностранной армией в России во время Гражданской войны.
В работе Генри Берлейна хорошо освещены общие события и действия Легиона в воюющей России. Берлейн рассказывает о восстании Легиона, о его сражениях с большевиками. Он описывает их продвижение, когда они пытались перегруппировать свои силы и пробиться к Владивостоку и, в конечном итоге, попасть на Западный фронт. В ходе боевых действий этим крупным силам удалось захватить значительные запасы продовольствия; они сотрудничали с союзниками, надеясь соединиться с Северной экспедицией. 67 000 легионеров смогли заключить сделку с большевиками и обеспечить себе проезд во Францию. Многие другие остались и сражались вместе с белыми. Берлейн проследил и рассказал удивительную историю крупнейших сил союзников в Гражданскую войну в России.
Чехословацкий легион был добровольческим отрядом, который участвовал в Первой мировой войне в надежде получить от Антанты независимость Богемии, Моравии и словацких территорий. Во время войны чехословаки сражались на Восточном фронте с главной целью - разгромить Австро-Венгерскую империю. После перемирия легион не имел фронта, на котором мог бы воевать, но ему был обещан перевод во Францию. После затянувшегося процесса переброски и давления со стороны Германии Россия отказалась от своего обещания и попыталась арестовать Легион. После этого Легион сражался с большевиками на протяжении всей Транссибирской магистрали. Легион был крупнейшей иностранной армией в России во время Гражданской войны.
В работе Генри Берлейна хорошо освещены общие события и действия Легиона в воюющей России. Берлейн рассказывает о восстании Легиона, о его сражениях с большевиками. Он описывает их продвижение, когда они пытались перегруппировать свои силы и пробиться к Владивостоку и, в конечном итоге, попасть на Западный фронт. В ходе боевых действий этим крупным силам удалось захватить значительные запасы продовольствия; они сотрудничали с союзниками, надеясь соединиться с Северной экспедицией. 67 000 легионеров смогли заключить сделку с большевиками и обеспечить себе проезд во Францию. Многие другие остались и сражались вместе с белыми. Берлейн проследил и рассказал удивительную историю крупнейших сил союзников в Гражданскую войну в России.
Тодорский А. И. Красная армия в горах. Действия в Дагестане. Москва, 1924.
Из предисловия С. С. Каменева: труд тов. Тодорского интересен правдивостью изложения отдельного периода нашей гражданской войны. С этой стороны книга просто ценная. Читатель не найдет здесь гимнов героизму; тут нет даже и тени исторического хвастовства. Изложение борьбы ведется в том хронологическом порядке, как это было на самом деле. Читатель, а тем более историк, найдет здесь действительную обстановку, в которой Красная армия проделала в Дагестане возложенную на нее задачу. Это правдивый материал для следующей работы историка. Для нас современников, это — материал, на котором мы можем сейчас изучать свой опыт. Вот с этой последней точки зрения я и рекомендую ознакомиться с настоящим трудом красным командирам, в особенности старшим. Хорош этот труд и как пример для товарищей, которые могут по имеющимся у них материалам обрисовать работу частей Красной армии, проделанную под их руководством.
Автор не делает из своего повествования ни выводов, ни обобщений, ни поучений, но от этого труд его не потерял своего интереса и значения. Если читатель внимательно разберет каждую схему и проштудирует карту, — а иначе такие книжки не следует читать, — перед ним неминуемо вскроется картина своеобразных условий Дагестанской обстановки, специфические условия военных действий в горах, трудности горной войны, промахи Красной армии, пройденная ею школа, результаты этой школы и, наконец, героизм нашего красноармейца, командира, политработника и местного партизана.
Из предисловия С. С. Каменева: труд тов. Тодорского интересен правдивостью изложения отдельного периода нашей гражданской войны. С этой стороны книга просто ценная. Читатель не найдет здесь гимнов героизму; тут нет даже и тени исторического хвастовства. Изложение борьбы ведется в том хронологическом порядке, как это было на самом деле. Читатель, а тем более историк, найдет здесь действительную обстановку, в которой Красная армия проделала в Дагестане возложенную на нее задачу. Это правдивый материал для следующей работы историка. Для нас современников, это — материал, на котором мы можем сейчас изучать свой опыт. Вот с этой последней точки зрения я и рекомендую ознакомиться с настоящим трудом красным командирам, в особенности старшим. Хорош этот труд и как пример для товарищей, которые могут по имеющимся у них материалам обрисовать работу частей Красной армии, проделанную под их руководством.
Автор не делает из своего повествования ни выводов, ни обобщений, ни поучений, но от этого труд его не потерял своего интереса и значения. Если читатель внимательно разберет каждую схему и проштудирует карту, — а иначе такие книжки не следует читать, — перед ним неминуемо вскроется картина своеобразных условий Дагестанской обстановки, специфические условия военных действий в горах, трудности горной войны, промахи Красной армии, пройденная ею школа, результаты этой школы и, наконец, героизм нашего красноармейца, командира, политработника и местного партизана.