​​Из истории Всероссийской Чрезвычайной комиссии. 1917-1921 гг. Москва, 1958.

Документы настоящего сборника систематизированы в двух разделах: «Военно-революционный комитет в борьбе с контрреволюцией в первые дни Советской власти», «Создание и деятельность Всероссийской Чрезвычайной комиссии». Внутри этих разделов документы расположены в строго хронологическом порядке по дате событий. В процессе выявления материалов были просмотрены многие фонды архивохранилищ страны. Так, в Центральном государственном архиве Октябрьской революции и социалистического строительства СССР просмотру были подвергнуты фонды СНК, ВЦИК, СТО, Московского и Петроградского ВРК, НКВД, Наркомюста и др. В Центральном государственном архиве Красной Армии СССР изучались фонды Реввоенсовета, Совета пограничной охраны, Юго-Западного фронта и др.

В Центральном партийном архиве Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС выявлены документы из фонда Ф. Э. Дзержинского.

При изучении архивных материалов было выявлено около 6 тыс. документов, характеризующих организацию и деятельность ВРК и ВЧК. Для публикации отобраны наиболее яркие и ценные документы, остальные использованы для введения, хроники событий и комментирования. Сборник содержит материалы периодической печати того времени: «Правды», «Известий ВЦИК» и других центральных и местных газет, а также журналов «Большевик», «Красный архив», «Красная летопись», «Красная новь», «Военно-исторический журнал», «Исторический журнал», «Вестник НКВД» и др.

​​Coleman E. H. In the footsteps of Robinson Crusoe. Место публикации неизвестно, 1920.

Дневник члена Канадских Сибирских экспедиционных сил, прикомандированного к Британской военной миссии под командованием генерал-майора Альфреда Нокса, в котором описывается экспедиция из Владивостока в Западную Сибирь во время вмешательства союзников в гражданскую войну в России, март-апрель 1919 года.

От автора: те, кто помнит последнее авантюрное путешествие героя Дефо, оценят значение несколько амбициозного названия, под которым я предлагаю это повествование об аналогичном путешествии, которое мне довелось совершить в начале весны 1919 года. Интерес, который проявили те, кто читал дневник в рукописи, следует объяснить общим интересом к малоизвестному улану, который мне посчастливилось посетить в исключительных условиях в то время, когда положение дел в Сибири и России имеет глубокое значение для всех народов мира, поскольку каждое развитие в России разрушительной и аморальной социальной силы, известной как «большевизм», дает повод ее невежественным или порочным сторонникам в других странах создавать новые беспорядки. Дневник был написан наспех, и никто не сожалеет больше, чем я, что он не отражает в большей степени интересные фазы титанической борьбы великого народа, обладающего многими привлекательными качествами, но скованного невежеством, которое является естественным сопутствием векового угнетения, за достижение идеала правительственной системы, которая обеспечит каждому гражданину наибольшую степень личной свободы, совместимую с существованием такого общественного строя, который позволит России занять то положение, на которое она имеет право среди народов мира. Опасность заключается в том, что «интеллигенция», образованный и мыслящий элемент населения, может быть истреблена большевиками, и тогда мир столкнется с систематической жестокостью огромной массы простых людей, насчитывающей не менее 175 000 000 душ и занимающей одну седьмую часть поверхности земного шара. Собственно Сибирь, за исключением Центральной Азии, занимает площадь более 5 200 000 квадратных миль, что более чем на треть превышает площадь Канады. Общее население в настоящее время составляет около 14 000 000 человек, из которых, вероятно, 2 000 000 являются беженцами из той части Европейской России, которая находится в тисках большевиков. Эти беженцы заполонили города Сибири до такой степени, что власти не в состоянии обеспечить их даже элементарными жизненными потребностями, и они легко становятся жертвами тифа и подобных болезней.

​​Шепилов Д. Контр-революция Якутии перед трибуналом. Материалы к истории революции. Якутск, 1928.

Вилюйское городское белогвардейское восстание в феврале 1920 года происходило в обстановке только что формирующейся советской власти. После свержения в Якутске колчаковщины прошло еще слишком мало времени для того, чтобы новая рабоче-крестьянская власть сумела прочно укрепиться как в центре, так и на местах и расчистить область от контр-революционных элементов. В этот период в центре области государственная власть сосредотачивалась в руках Военно-Революционного Штаба; на местах, по округам — действовали его уполномоченные.

Длительный период господства колчаковщины привел к тому, что как в центре, так и на местах в аппаратах управления прочно засела белогвардейщина и требовалась усиленная мобилизация сил немногочисленной тогда большевистской партии и всего трудящегося населения для того, чтобы разбить старые органы насилия, раздавить до основания контр-революцию и сформировать новые органы пролетарской диктатуры. В милиции, тюрьме, в других органах управления, состав остался прежний; сохранились отчасти элементы сочувствовавшие свергнутой власти и его деятелям, отчасти беспринципные авантюристы, уголовщина, падкие до легкой наживы и, наконец, невежественные, аполитичные элементы, легко поддающиеся провокации.

Как на момент, характеризующий период создания государственного аппарата, следует указать, что ко времени восстания в городе Вилюйске наряду с Уполномоченным Военно-Революционного Штаба продолжали функционировать ветхозаветная городская управа и городская дума, которых не успела еще ликвидировать революция и заменить подлинными органами трудящихся — советами. Вот в такой обстановке в группе колчаковских деятелей и созрел план восстания с целью свержения революционной диктатуры.

Общая обстановка, в условиях которой зарождался Олекминский уездный заговор, была еще менее благоприятной, нежели вилюйская. После свержения колчаковщины в Якутии открытая гражданская война не была закончена. Остатки белогвардейских банд рыскали по тайге. По всему Олекминскому уезду гнездились отдельные скрывающиеся белогвардейцы и группы их из разбитых каппелевских и других контр-революционных отрядов. Они не собирались складывать оружие. Они завязывали связи, собирали вокруг себя вчерашних деятелей свергнутой власти, агитировали среди крестьянства, распускали провокационные слухи, стараясь сконцентрировать в один кулак всех недовольных для того, чтобы на основе того тяжелого периода хозяйственной разрухи, который переживала советская власть, попытаться еще раз задушить революцию и восстановить прежнее господство. А почва для нарастания недовольства, а в некоторых социальных слоях населения и прямо контр-революционных настроений, безусловно имелась. Экономическое состояние уезда, как и всей Якутии, было крайне неблагоприятным. Эпоха военного коммунизма учредившая режим запрета свободного товарооборота, хозяйственная разруха, голод, бестоварье — тяжело отражались на крестьянстве без того значительно потрепанном длительным периодом гражданской войны на протяжении нескольких лет не прекращавшейся на территории Олекмы. Государство не могло оказывать материальную помощь трудовому населению. Напротив того - необходимость снабжать город и оперировавшие еще к концу 1920 г. красные отряды, расчищавшие Якутию от белогвардейских банд, вынуждало власть налагать на крестьян материальные тяготы в виде продразверстки и других повинностей, которые тяжелым бременем ложились на плечи населения. При учете всех этих обстоятельств станет понятным неблагоприятность той обстановки, в которой находилось крестьянство и почва для нарастания в его среде известного недовольства.

​​Борьба за установление и упрочение советской власти в Якутии. Якутск, 1957-1962.

Литература по истории гражданской войны в Якутии состоит, главным образом, из работ исследовательского и научно-популярного характера. Архивные источники и документальные материалы до сих пор не опубликовывались, если не считать нескольких воспоминаний и мемуаров. Многие архивные документы до недавнего времени были недоступны не только широкому кругу читателей, но и для исследователей. Этот пробел в значительной степени восполняется настоящим изданием.

Все документы, за редким исключением, публикуются впервые.

Составители сборника ставили перед собой задачу как можно полнее выявить находящиеся в разных архивах документы и материалы последнего этапа гражданской войны в Якутии и отобрать наиболее ценные из них для опубликования. Просмотрены соответствующие фонды Центрального государственного архива ЯАССР (ЦГА ЯАССР), Партийного архива Якутского ОК КПСС, Центрального государственного архива Октябрьской революции и социалистического строительства СССР (ЦГАОР), Центрального государственного архива Советской Армии (ЦГАСА), Центрального государственного архива РСФСР Дальнего Востока (ЦГА РСФСР ДВ).

​​Верховский А. И. Россия на Голгофе. Петроград, 1918.

Александр Иванович Верховский — русский офицер, участник русско-японской войны и Первой мировой. Примечательно исключение Верховского из Пажеского корпуса личным распоряжением Николая II — за неприятие расстрела демонстрации 9 января 1905 года и осуждение применения войск против народа. С энтузиазмом принял Февральскую революцию, был избран товарищем (заместителем) председателя Севастопольского совета рабочих депутатов, на этой должности активно поддерживал работу командующего Черноморским флотом Колчака по поддержанию порядка в частях.

С начала лета 1917 года — командующий войсками Московского военного округа. На этом посту пытался отговорить Корнилова от выступления; после начала выступления — активный его противник. С 30.08.1917 (по ст. ст.) — военный министр Временного правительства, всеми силами старался сохранить и повысить боеспособность разложившейся армии. В отставке с 21.10.1917 (по ст. ст.). После Октябрьского переворота участвовал в попытках создания «армии Учредительного собрания», затем вернулся в Петроград где и был арестован (причем дважды; размещенная в библиотеке брошюра вышла в промежутке между арестами).

В конце 1918 года освобожден и вступил в Красную армию. Служил начальником оперативного отдела штаба Петроградского округа, инспектором военно-учебных заведений Запасной армии, преподавал тактику на командирских курсах. По окончании Гражданской войны — преподавал в Военной академии РККА, а с лета 1922 года занимал должность главного руководителя Академии. Арестовывался по делу «Весна», был приговорен к расстрелу, но по личному предложению Ворошилова Сталину — освобожден в сентябре 1934 года и направлен в распоряжение Разведупра РККА, также преподавал на курсах «Выстрел», в Военной академии им. Фрунзе и Военной академии Генерального штаба.

В 1938 году вновь арестован и расстрелян. Реабилитирован в 1956 году.

«Россия на Голгофе» — это обработанные дневниковые записи походных дневников Верховского, которые он вел в течение всей Первой мировой войны. В своих записках автор, которого судьба бросала на самые разные участки русско-германского фронта, зафиксировал все важнейшие события той поры — от тяжелых боев в Восточной Пруссии в августе-сентябре 1914 г. до революционного движения в Центральной России летом-осенью 1917 г., Февральской революции и корниловского выступления.

​​Штейнберг И. З. Нравственный лик революции. Берлин, 1923.

Автор книги — левый эсер, первый нарком юстиции РСФСР. В своей работе он ставит своей целью выявить два лика революции: «фальшивый» — большевистский, и «истинный», который являет собой идеал левых эсеров, опираясь на свой опыт работы наркомом юстиции, на основе огромного фактического материала и трудов видных марксистов и социалистов.

​​Arthur Ransome. Russia in 1919. New York, 1919.

Артур Рэнсом — английский журналист, писатель, разведчик. Первое посещение Рэнсомом России состоялось еще в 1913 году, и после трех месяцев в Санкт-Петербурге визиты стали регулярными; с ноября 1915 года постоянно работает в России как корреспондент Daily News (и одновременно - как сотрудник MI5). Рэнсом входил в ближайшее окружение вождей большевиков, участвовал в разборке секретного архива российского МИД, интервьюрировал Ленина и Троцкого. В октябре 1919 года именно через Рэнсома советскому правительству было передано от Эстонии тайное предложение о перемирии. По поручению большевиков вывозил контрабандой алмазы для поддержки иностранных коммунистических партий.

От автора: я прекрасно понимаю, что в этой книге есть материал, который будет неправильно использован дураками, как белыми, так и красными. Это не моя вина. Моя цель была узко ограничена. Я старался путем бесхитростной записи разговоров и увиденного дать материал тем, кто хочет знать, что делается и думается в Москве в настоящее время, и требует чего-то большего, чем сообщения из вторых рук о совершенно не относящихся к делу злодеяниях, совершаемых то одной, то другой стороной, а часто ни одной, ни другой, а безответственными негодяями, которые в естественной суматохе величайшего в истории нашей цивилизации потрясения то тут, то там временно выходят из-под какого бы то ни было контроля.

Я уверен, что в Англии найдется немало людей, которые гораздо лучше меня поймут всю тяжесть революции, которая в этой книге представлена весьма несовершенно. Я повторяю, что не моя вина, что они вынуждены довольствоваться глазами и ушами невежественного наблюдателя. Несомненно, я не задавал тех вопросов, которые задали бы они, и считал интересным и новым многое из того, что они считали бы само собой разумеющимся.

Книга не имеет определенной формы, кроме той, которую ей придает более или менее точное следование хронологии в изложении увиденного и услышанного. Она слишком неполна, чтобы я мог назвать ее дневником. Думаю, я мог бы сделать его вдвое длиннее без повторений, и я совсем не уверен, что, выбирая в спешке между тем и другим, я не опустил многое, что можно было бы с пользой заменить тем, что здесь изложено. Здесь нет ничего о моей беседе с пленными английскими солдатами, ничего о моем посещении офицеров, заключенных в Бутырской тюрьме. Ничего не сказано о чуме тифа и гриппа, об отчаянном положении народа, подвергшегося такому посещению и не имеющего возможности получить из-за границы простейшие лекарства, которые он не может изготовить у себя дома, и даже анестетики, необходимые для раненых на всех границах своей страны. Я забыл описать балет, который я видел за несколько дней до отъезда. Я ничего не сказал о разговоре с Элиавой о планах России относительно будущего Туркестана. Я мог бы назвать еще десятки других упущений. Судя по тому, что я прочитал после возвращения из России, я полагаю, что люди сочтут мою книгу очень бедной в том, что касается ужасов. Здесь нет ничего ни о красном терроре, ни об ужасах с другой стороны. Но за бедность описаний зверств мою книгу будут винить только фанатики, поскольку только им нужны доказательства прошлых ужасов для оправдания новых.

​​Сборник донесений о большевизме в России. Новочеркасск, 1919.

Из предисловия: настоящий сборник донесений официальных представителей Его Величества в России, ​английско​-подданных. недавно возвратившихся из этой страны, и независимых свидетелей различных национальностей, обнимает период владычества большевиков, начиная с лета 1918 года до настоящего времени. Донесения эти становятся достоянием гласности по постановлению, вынесенному Военным Кабинетом в январе сего года и не сопровождаются ни введением, ни комментариями, а лишь говорят сами за себя, представляя картину принципов и методов власти большевиков, ужасающих проступков, которыми эта власть сопровождается, проистекающих от нее экономических последствий и всех неисчислимых бедствий, происходящих от нее.

​​Бубликов А. А. Русская революция. Впечатления и мысли очевидца и участника. Нью-Йорк, 1918.

Воспоминания депутата Государственной думы, комиссара железнодорожного транспорта Временного правительства А. А. Бубликова, посвященные периоду от Февральской революции 1917 года и до заключения большевиками Брест-Литовского сепаратного мира. Книга «Русская революция. Впечатления и мысли очевидца и участника» содержит в себе описание важных и интересных сюжетов революционного переворота в столице и целый ряд политических портретов, в том числе свергнутого царя, лидера партии кадетов П. Н. Милюкова, некоторых министров Временного правительства.

​​Филатьев Д. В. Катастрофа Белого движения в Сибири. Париж, 1985.

От автора: настоящее издание ни в какой мере не представляет собою изложения истории Белой борьбы в Сибири или деятельности Сибирского правительства. Действительно полная история этого периода нашей революции, вероятно, никогда и не будет написана по очень многим причинам, из которых важнейшая является то, что при отступлении сибирской армии от Омска в Забайкалье нами были брошены все военные документы, без которых невозможно восстановить полную картину военных действий на территории Сибири. Тем не менее, несмотря на неполноту и разбросанность всех печатных материалов и сведений, совокупность их дает полную возможность составить себе ясное представление о том, что сделали Сибирское правительство и адмирал Колчак в борьбе с большевиками. Я ставлю себе задачею в настоящем изложении указать, что Колчак мог бы сделать при тех средствах, которыми он располагал, чтобы прийти к иным результатам и оправдать возлагавшиеся на него надежды, и в чем именно заключались главнейшие причины, что привели Сибирскую Белую борьбу к полной катастрофе, а самого адмирала к мученической кончине.

Об авторе: Дмитрий Владимирович Филатьев родился в сентябре 1866 г. Достиг до революции чина генерал-лейтенанта, а при Временном правительстве - должности помощника военного министра, состоял экстраординарным профессором в Академии Генерального штаба. Долгие годы был также начальником канцелярии Военного министерства и, в этом качестве, председателем Военного совета. В Добровольческой армии с начала 1918 года. Участник организации десантной армии для захвата Петрограда, выехал по ее делам в Париж, затем в белых войсках Восточного фронта. С 5.11.1919 - помощник главнокомандующего по части снабжения, с 29.02.1920 - главный начальник снабжений вооруженных сил российской восточной окраины, с 30.04.1920 - руководитель комиссии по заграничным заготовкам в Харбине.

​​Шалагинов В. К. Конец атамана Анненкова. Новосибирск, 1969.

Из предисловия: автор на основании документов и свидетельских показаний убедительно показывает, что Анненков, один из организаторов сибирской контрреволюции, был типичным выразителем реакционных идей колчаковщины. Шесть томов свидетельских показаний документов, справок со скрупулезной точностью воспроизводят мрачные картины кровавого разгула атаманщины. Свидетельские показания звучат как грозное неумолимое обвинение не только атаманщине, но и всей сибирской контрреволюции.

В очерке всесторонне показан омерзительный образ бандита, для которого убийства, издевательства — норма поведения. Расправа с участниками чернодольского восстания, расстрел Ярушинского полка, убийства рабочих Славгорода и Павлодара, пытки и издевательства над беззащитными женщинами и детьми — далеко не полный перечень преступлений атамана. Павлодар — Омск — Семиречье — Ала-Куль — это кровавый путь Анненкова, усеянный тысячами убитых, замученных, искалеченных людей.

Кульминационным пунктом был расстрел почти восьмидесяти процентов анненковской армии, убийство солдат, изверившихся в правоте своего дела и не желавших идти вместе с атаманом в Западный Китай.

Книга о судебном процессе над Анненковым, написанная в художественной форме с необходимыми элементами публицистичности. — новый документальный материал о кровавом терроре колчаковщины и его атаманах, о крахе реставрационных планов внешней и внутренней контрреволюции.

Человек может быть предан суду и осужден лишь за конкретные общественно опасные действии. В книге убедительно показана эта сторона деятельности советского суда. Анненкова судили не за реакционные политические убеждения, его судили за конкретные действия, направленные против Советской власти. Приведенная в книге фабула обвинения из обвинительного заключения — наглядное тому подтверждение.

​​Шкловский В. Б. Революция и фронт. Петроград, 1921.

Хронико-биографическая книга «Революция и фронт» была написана Шкловским по свежим впечатлениям о Февральской и Октябрьской революциях, о положении на фронте в последние месяцы Первой мировой войны. В это время Шкловский был отправлен помощником комиссара Временного правительства на Юго-Западный фронт и лично видел процесс разложения армии, которая летом 1917 г. сохраняла еще боеспособность, но разваливалась от бездействия и слабого руководства. Позже В. Шкловский активно участвовал в заговоре эсеров против власти большевиков. Когда заговор был раскрыт, бежал из Петрограда. Только благодаря заступничеству Горького ему удалось сохранить свободу. В книге «Революция и фронт» Шкловский достаточно критично отзывается о большевиках и не скрывает своей былой принадлежности к партии эсеров. В последующие годы книга изымалась из библиотек и из продажи.

​​James W. Morley. The Japanese thrust into Siberia, 1918. New York, 1957.

От автора: несмотря на то, что со времени русской революции 1917 г. и интервенции союзников в Сибирь в 1918 г. прошло почти сорок лет, многие важнейшие этапы этих событий до сих пор не получили должного изучения, а многие важнейшие проблемы, порожденные ими, до сих пор не решены. Так, например, практически не изучено, как революция охватила Сибирь. Вопрос о том, почему союзники вмешались в события в Сибири, в значительной степени остается предметом споров американских апологетов и советских пропагандистов, которые обычно находят удовлетворение в возложении основной ответственности на японцев, или японских официальных лиц, которые пытаются вернуть ответственность союзникам. Результатом стало ослабление свободных стран, во-первых, лишение их ценного опыта в выработке эффективной политики борьбы с экспансией коммунизма, во-вторых, их разделение из-за взаимного непонимания политических процессов и проблем друг друга. В надежде внести свой вклад в дело свободы в данном исследовании предпринята попытка максимально полно и справедливо ответить на вопрос: что побудило Японию к сибирской интервенции летом 1918 года?

В этом уравнении есть четыре основных элемента. Во-первых, это структура власти в японском правительстве в период с 1917 по 1918 год. Какие конкретные лица и группы могли повлиять на принятие решения, какова была их другая политика и каковы были их отношения друг с другом? Большая часть этой информации содержится в опубликованных японских источниках. Во-вторых, это объективная ситуация, с которой столкнулись японские политические деятели в первые месяцы революции в Сибири. Здесь ценны советские архивные публикации, мемуары ведущих российских и нероссийских участников, отчеты американских и японских официальных наблюдателей. В-третьих, хотя для данной цели нет необходимости подробно анализировать мотивы и цели западных держав, важно изучить их деятельность в регионе в том виде, в котором она была известна японцам, и изучить их представления японскому правительству. Этому способствовали исследования других ученых, опубликованные биографии, мемуары, опубликованные и неопубликованные документы архива Государственного департамента США и особенно отчеты японских официальных лиц, хранящиеся в официальных и до сих пор засекреченных архивах военного и военно-морского министерств, а также министерства иностранных дел Японии. Наконец, именно исключительная возможность изучить эти японские архивные материалы, а также некоторые другие неопубликованные японские рукописи и опубликованные японские мемуары, позволила найти ответ на главный вопрос: как японские политики реагировали на эти различные внутренние и международные вызовы?

​​Дроздов И. Г. Аграрные волнения и карательные экспедиции в Черниговской губернии в годы первой революции. Москва, Ленинград, 1925.

Задача настоящей работы — дать на основании неопубликованных архивных данных бывшего Черниговского губернского жандармского управления, а также и по другим архивным материалам очерк аграрных волнений, или, иначе, так называемых «крестьянских беспорядков», бывших в Черниговской губернии в годы первой революции (1905 — 1906 г.г.), а также — и тех карательных экспедиций, которые были предприняты в те годы тогдашней властью для расправы с бунтовавшим крестьянством.

​​Милюков П. Н. Эмиграция на перепутье. Париж, 1926.

От автора: политический сезон 1925-26 ​гг​. привел к яркому выявлению всех споров и меняющихся настроений в двух противоположных направлениях. Вопрос: как вернуться на родину продолжал, конечно, оставаться основным стержнем и движущей пружиной, общей обоим направлениям. Справа сделана была отчаянная попытка освежить старый ​проект​ возвращения на родину военным порядком, путем немедленного вооруженного наступления извне с помощью иностранной интервенции. Эта попытка привела к созыву — и к неизбежному краху — так наз. Зарубежного Съезда. С крайнего левого полюса этому пытались противопоставить идею — тоже немедленного — мирного возвращения путем соглашения с советской властью. Это — «пешехоновщина», «​кусковщина​» и вообще — «возвращенство».

Пишущий эти строки трижды — в начале, середине и конце сезона — выступал с публичными характеристиками ​совершавшегося​ на той или другой почве движения общественной мысли и политической организации: 18 октября 1925 г. в Париже, 29 декабря в Праге и 25 апреля 1926 г. снова в Париже. Ему же принадлежат и многочисленные статьи в «Последних Новостях», ​характеризующие​ отдельные моменты этих движений. В настоящей брошюре сделана сводка и подведены политические итоги всех этих событий, значение которых автор не хочет ни преуменьшать, ни высмеивать. Если анализ, произведенный автором, поможет эмиграции, в этот момент решительного перелома, ею переживаемый, разобраться в противоположных устремлениях и найти среди них свой правильный путь, то цель брошюры будет достигнута.

​​Милюков П. Н. Год борьбы. Санкт-Петербург, 1907.

От автора: в настоящей книге автор собрал почти все, что было им писано о политике с ноября 1904 года по конец мая 1906 г. Перечитывая теперь, впервые после написания, длинный ряд этих публицистических отрывков, он не находит, чтобы ему следовало особенно стыдиться результата произведенного экзамена. Правда, угол зрения иногда не совсем совпадает в статьях разного времени; часть материала, над которым произведены наблюдения, может оказаться обветшалой или недостаточно проверенной; ожидания и опасения — ​неосуществившимися​. Но общий критерий, положенный в основу всех суждений и оценок, оказывается более или менее одинаков на всем протяжении книги. Читатель решит, насколько этот критерий наложен извне или взят из самой сущности обсуждаемых фактов, насколько верны или — что еще важнее — вероятны — сделанные прогнозы. Конечно, читатель-друг и читатель-противник будут разного мнения об этом. Но, может быть, ни тот, ни другой не откажут признать, что в основе суждений лежит некоторая руководящая идея, и что эта идея дает для политических объяснений путеводную нить.

Мы разделили весь материал на девять отделов, связанных между собой хронологией и логикой. Книга начинается с характеристики «первых опытов общественной организации», которым соответствуют и «первые конституционные уступки». Первым результатом этих уступок является «образование политических партий». Но прежде, чем начинается их открытая деятельность, страна переживает высшее напряжение революции в конце 1905 г. и кратковременную общественную реакцию начала 1906 г. Характеристике этого переходного момента посвящен четвертый отдел. Затем идет, в хронологической последовательности, период «избирательной кампании», описанный в отделе пятом, и характеристика принятых после выборов «мер предосторожности перед созывом думы» — в шестом отделе. Непосредственно перед открытием думы вставлен седьмой отдел, посвященный «третьему съезду партии народной свободы», и наконец, следует отдел восьмой, самый обширный в книге, посвященный «сессии государственной думы». Небольшим девятым отделом «после роспуска думы» книга заканчивается, в приложении даны статьи о «трех смертях» трех совсем различных людей, одинаково ставших жертвами политических событий периода: кн. С. Н. ​Трубецкого​, П. П. ​Шмидта​ и М. Я. Герценштейна.

​​​​Бурцев В. Л. Борьба за свободную Россию. Берлин, 1924.

Воспоминания Владимира Львовича Бурцева, основной сюжет которых составляет работа автора по разоблачению провокаторов в революционной среде, и конечно же — знаменитое «дело Азефа». Воспоминания Бурцева — одни из ценнейших источников по истории революционного движения и общественной жизни конца ХIХ – начала ХХ века и, пожалуй, самое интересное произведение из всего, опубликованного Бурцевым в его последней эмиграции.

​​Сейерс М., Кан А. Тайная война против Советской России. Москва, 1947.

Из предисловия: книга Майкла Сейерса и Альберта Кана «Тайная война против Советской России» показывает «большой заговор» международной реакции против Страны Советов на протяжении всего исторического периода от первых дней Октябрьской революции до второй мировой войны включительно. Авторы этой работы заявляют, что ни один из эпизодов или разговоров, встречающихся в их книге, не является вымыслом. Книга опирается на обширный документальный материал; использованы также мемуары многих лиц.

Первый раздел книги «Тайная война против Советской России», озаглавленный «Революция и контрреволюция», описывает период с лета 1917 г. до провала вооруженной интервенции империалистических держав против Советской России.

Первым из серии контрреволюционных заговоров, о которых рассказывается в книге Майкла Сейерса и Альберта Кана, был корниловский мятеж, организованный английским и французским правительствами. «Английское и французское правительства решили сделать ставку на Корнилова — пусть именно он будет тем сильным человеком, который не даст России выйти из войны, покончит с революцией и будет отстаивать англо-французские финансовые интересы в России… Корнилов отдал приказ о наступлении двадцатитысячной армии на Петроград. В рядах ее были французские и английские офицеры в русских мундирах».

Опираясь на официальные документы и материалы, авторы книги рассказывают, как сразу же после победы Октябрьской революции развернулась подрывная деятельность иностранных дипломатов по организации белогвардейских армий. Государственные деятели союзных держав давали самые разнообразные объяснения пребыванию их войск в России, лицемерно отрицая свое намерение проводить в России вооруженную интервенцию и вмешиваться в ее внутренние дела.

​​Ошаев Х. Д. Очерк начала революционного движения в Чечне. Грозный, 1928.

В издании чеченского писателя и драматурга Халида Дудаевича Ошаева показана история Чечни от начала 1860-х гг., рост нефтяного дела в Грозном, начало Февральской революции и до момента разрыва отношений Чечни с Грозным, а также обострение межнациональных отношений в феврале-ноябре 1917 г. и многое другое. Издание было выпущено Чеченским обществом «Долой неграмотность», все средства от продажи поступили в этот фонд.

​​Буркин Н. Г. Октябрьская революция и гражданская война в горских областях Северного Кавказа. Ростов-на-Дону, 1933.

Из предисловия: краткий очерк тов. Буркина «Октябрьская революция и гражданская война в горских областях Северного Кавказа» является первой попыткой последовательно изложить борьбу, рабочего класса в союзе с беднейшим крестьянством в горских областях Северного Кавказа за диктатуру пролетариата под руководством партии большевиков.

Автор освещает проверенные по многим источникам события и руководящую роль партии в этой борьбе, разбирает вопросы классовой борьбы в условиях сложного переплета национальной и сословной розни на Сев. Кавказе. Анализ автора выпукло выявляет правильное проведение организациями РКП(б) на Тереке и в Дагестане ленинской национальной политики. Эту трудную и великую работу проводил Кавказский Краевой Комитет РКП(б) под руководством ЦК РКП(б) во главе с тов. Лениным и Сталиным.

Тов. Буркин показывает, как партия большевиков вела борьбу за массы трудящегося крестьянства, разоблачая классовую сущность деникинщины и всех местных казачьих и горских правительств с их лозунгами надклассовой «независимой республики», добивалась поворота середняцкой массы крестьянства всех национальностей в сторону диктатуры пролетариата и этим ускорила победу Красной армии и восстановление советской власти на Северном Кавказе.

​​František Šteidler. Naše vystoupení v Rusku r. 1918. Praha, 1923.

От автора: в русских газетах во время войны мы очень часто читали в известиях из-за границы слово «выступление», т.е. отказ от прежнего нейтралитета и начало деятельности на арене войны. Так, Турция и Болгария променяли свою первоначальную нейтральную позицию на прямую военную помощь Германии и Австрии, или, напротив, Италия, Румыния, Соединенные Штаты и ряд более мелких государств выступили вместе с союзными державами против Центральных держав. Во время русской революции слово «выступление» стало употребляться еще чаще, причем во внутренней жизни самой России. Сначала, в феврале 1917 года, объединившиеся революционеры выступили против царизма, затем в быстром темпе последовала бесконечная череда крупных и мелких выступлений в отдельных городах и регионах против Временного революционного правительства со стороны большевистской оппозиции, а затем и других партий против большевиков, когда последние в результате октябрьского переворота 1917 года захватили власть в России. Так слово «выступление» прочно вошло в обиход и стало вполне привычным выражением в смутные дни революции.

У нас, чехословаков, тоже было свое выступление на русской земле в конце мая 1918 г. Но оно отличалось от других тем, что не имело политических тенденций. Вынужденные обстоятельствами, мы должны были сами взяться за оружие, чтобы спасти существование армии от замыслов Советского правительства и проложить себе путь в великом анабазисе из Центральной России к Великому океану.

В задачу этой книги не входит изложение исторического хода всего чехословацкого выступления, всех тех военных операций и бесчисленных сражений, которые в 1918 году велись на самом длинном фронте мировой войны, в Сибири, Поволжье, на Урале и, наконец, на Дальнем Востоке. Я хочу лишь объяснить нашей общественности причины и стремления, приведшие к военному выступлению с нашей стороны, ознакомить читателя с обстановкой, в которой чехословацко-большевистский конфликт неизбежно перерос в открытую войну, и указать на то политическое значение, которое имело выступление русских войск и вызванная им антибольшевистская интервенция в поддержку нашего иностранного освободительного движения.