На прошлой неделе суд в Самаре вынес новую серию приговоров по «Баймакскому делу». Айгиз Абсалямов, Раиль Галин, Вадим Кагарманов, Айсур Тулыбаев и Айгиз Уразаев получили от четырех с половиной до пяти лет колонии за участие в мирных протестах в поддержку башкортского активиста Фаиля Алсынова в январе 2024 года.

«Баймакское дело» — крупнейший политический процесс в истории современной России, по которому насчитывается как минимум 80 уголовных и 520 административных дел.

К годовщине протестов главный телеканал региона, Башкирское спутниковое телевидение (БСТ), выпустил «разоблачительный» фильм «Анатомия башкирского национализма. Баймакская трагедия», снятый при участии местного пропагандиста Тимура Валитова.

В эксклюзивной колонке для From the Republics социальная исследовательница Илюза Мухамедьянова рассуждает, зачем фильм нужен башкирским властям и как кампания по очернению протестующих может сказаться на гражданском обществе республики.

25 минут — столько времени посвящено организации «Башкорт» в самом начале пропагандистского фильма «Анатомия башкирского национализма». Это почти треть всего хронометража.

Зачем нужно столь пристальное внимание организации, которая была упразднена ещё в 2020 году, задолго до протестов в Баймаке?

Так легче создать образ врага? Потому что именно этим авторы фильма и занимаются. «Башкорт» — организация, которая провозглашала своими целями суверенитет Башкортостана и сохранение башкирского языка и культуры — представлена абсолютным злом, которое, по версии авторов, организовало протесты в Баймаке. В фильме, в том числе, звучат нарративы об «экстремизме» и «иностранном вмешательстве».

Демонический образ организации, которой уже не существует, помогает достичь и другой цели — снять ответственность с властей Башкортостана: легитимизировать их действия и оправдать реакцию на протесты.

Фильм замалчивает то, что протесты в Баймаке не были централизованно организованы, а стали низовой, народной реакцией на приговор активисту Фаилю Алсынову. Не упоминаются смерть протестующего Рифата Даутова или применение пыток к задержанным в ходе протестов. А жаль, на эти вопросы мы бы хотели получить ответы.

Помимо организации «Башкорт», в роли «врагов» в фильме также выставляют журналистов и блогеров, освещавших те события в социальных сетях.

Баймакские протесты не возникли бы без широкого освещения — власти это хорошо понимают. Дискредитируя людей с оппозиционными взглядами и большой аудиторией, авторы фильма стараются подорвать доверие их подписчиков и стремятся к контролю информации, воздействуя через страх.

Однако этим попыткам не суждено возыметь успеха. Башкирское общество очень тесно переплетено — у каждого есть свой знакомый, или знакомый знакомого, который принимал участие в протестах. Истинные причины и последствия ясны бо́льшей части населения, особенно — башкироязычного.

Конечно, огромное количество задержаний по «Баймакскому делу» заметно повлияло на гражданское общество. Из-за страха негативных последствий, жители перестали говорить громко о политических процессах региона и вряд ли выйдут на ещё одни протесты.

Но это не означает, что разговоры о протестах полностью исчезли из общества. Пусть и за закрытыми дверьми, но люди продолжают обсуждать и обмениваться мнениями.

Помимо страха копится ярость, и фильм только усиливает это чувство.

Запугивание людей может принести власти больше проблем: наиболее талантливые уезжают при первой же возможности, многие социальные вопросы не решаются из-за отсутствия открытых обсуждений, подрывается доверие к институтам.

В Башкортостане не остаётся площадок для выражения собственного мнения, что может привести к крайней форме — радикализации, которую существующий военный контекст будет только усиливать.

В фильме преподносится идея «поддержания стабильности»: о том, как важно жить в мире и согласии, вместе с Российской Федерацией и воевать во имя её интересов.

Но власти, вероятно, не понимали или не хотят понимать, что такие фильмы только ещё сильнее поляризуют общество и, тем самым, наоборот, дестабилизируют Башкортостан.