«В то время нельзя было даже подумать о ведении настоящего дневника»

— напишет Лидия Чуковская в предисловии к изданию «Записок об Анне Ахматовой». Однако, несмотря на страх обысков, многие люди — в их числе и сама Лидия Чуковская — продолжали писать о себе и фиксировать события прожитого дня. Для прогулки «Большой террор: судьбы женщин» мы собрали подборку дневников, позволяющих посмотреть на жизнь в сталинскую эпоху глазами ленинградок, столкнувшихся с репрессивной машиной.

1. «Любовь Шапорина. Дневник»
Художница, переводчица и создательница первого в СССР театра марионеток, Любовь Шапорина всю жизнь вела дневник, запечатлевший революцию, жизнь в эмиграции, возвращение в Ленинград, сталинские репрессии, блокаду. Тяжелые испытания не помешали Шапориной сохранить эмпатию и бесстрашно описывать реальность:

"Есть упоение в бою,
И бездны мрачной на краю…
И счастлив тот, кто средь волненья
Их обретать и ведать мог"
Я из этих «счастливцев», но такое состояние – бездны мрачной на краю – утомительно. Смертельно утомительно. Ходишь по кладбищу со свежевырытыми могилами. Кто туда упадет, не упадешь ли сам? И так это уже обыденно, что нестрашно. Куклы – убежище. Сказка. Живая сказка.

2. «Осада человека. Записки Ольги Фрейденберг как мифополитическая теория сталинизма»
Филолог-классик Ольга Фрейденберг изучала античную литературу, создала новаторскую теорию мотивов в культуре и много лет переписывалась с двоюродным братом Борисом Пастернаков о природе творчества. Страшное время заставило исследовательницу обратиться к фиксации истории: в своих текстах она описывает бытовые лишения, репрессии в среде учёных (1950-м году и саму Ольгу Фрейденберг уволили из университета), блокадный голод. К сожалению, ее дневники до сих пор не опубликованы полностью. Однако, совсем недавно на русском языке появилась важная работа Ирины Паперно «Осада человека», в которой можно прочитать биографию и избранные записи Ольги Фрейденберг:

Мой брат умер среди самых ужасных мучений сталинского застенка. Мой отец и моя мать погибли от голода и потрясения. Моя наука была задушена пальцами Сталина. Моя любовь поругана, как и моя честь. Мои ученики отошли от меня, испуганные сталинским государством. Я должна была отказаться от последнего, чем дорожила, – от кафедры.
Но все это «не самое ужасное». Самое ужасное – осада, которую я увидела воочью, то скальпирование живого человека, перенести которое не может ничья душа

3. «Ольга Гильдебрандт-Арбенина. Девочка, катящая серсо...»
Художница-самоучка и муза Серебряного века, Ольга Гильдебрандт многим казалась наивной мечтательницей, создававшей сказочные пейзажи из мира грез. Записи художницы показывают ее с другой стороны: она слушает радио «би-би-си», размышляет о политике, литературе и классической музыке. Но еще чаще она пишет о муже, поэте Юрии Юркуне, расстрелянном в годы Большого террора. В каждой строчке дневника живет любовь и надежда, что заявленные десять лет без права переписки окажутся правдой, а не эвфемизмом высшей меры наказания:

Сегодня во сне была большая ива. Я сказала, что из всех цветов (красок) на свете больше всего люблю цвет ивы — серебристо светло-зеленый. А потом прибавила, что еще больше люблю еще один — розовато-чайный, блестящий — цвет веселого заката в апреле в Ленинграде — Авроры, Спящей Красавицы…
Господи! Помоги моему Юрочке! Послезавтра девять лет, как его увезли. И может быть, конечно, его уже давно нет на земле…

Подробнее о судьбе Ольги Гильдебрандт-Арбениной и других ленинградок можно будет узнать в субботу на нашей прогулке.

Расскажите, читали ли вы эти или другие дневники сталинской эпохи? Напишите в комментариях свои рекомендации!

#книги #рекомендуем #дневники