Обычно успехи государства измеряются сухими цифрами валового внутреннего продукта, однако возникает простой, но обескураживающий вопрос: действительно ли рост экономики автоматически делает жизнь людей лучше?

Именно этот вопрос лег в основу работ двух выдающихся мыслителей - философа Марты Нуссбаум и экономиста Амартии Сена. Их совместный и индивидуальный труд подарил миру так называемый «качественно-возможностный подход» (Capability Approach), который предлагает радикально пересмотреть наши представления о справедливости, развитии и этике.

Амартия Сен, нобелевский лауреат по экономике 1998 года, родился в 1933 году в Западной Бенгалии. Свидетель ужасающего голода 1943 года, унесшего жизни миллионов человек, Сен с юности задавался вопросом не о нехватке пищи как таковой, а о механизмах распределения ресурсов и о том, почему люди лишаются доступа к ним. Его работы по теории социального выбора и проблемам голода принесли ему мировое признание. Именно он заложил философско-экономический фундамент подхода, сместив акцент с обладания благами (доходами, товарами) на то, что человек реально может делать и кем может быть, используя эти блага. Его ключевая концепция - «возможности» (capabilities) - означает свободу человека вести тот образ жизни, который он сам считает ценным.

Марта Нуссбаум, американский философ и профессор Чикагского университета, родилась в 1947 году. Изначально интересовавшаяся античной философией, она блестяще адаптировала идеи Аристотеля о процветающей жизни (eudaimonia) к современным реалиям. Если Сен сформулировал общий теоретический каркас, то Нуссбаум наполнила его конкретным этическим и юридическим содержанием. Она разработала детализированный список из десяти центральных человеческих возможностей, который, по ее замыслу, должен стать основой для конституционных принципов любого справедливого общества.

Дуэт Сена и Нуссбаум создали мощный аналитический инструмент для диагностики общества. Его суть можно свести к простому разграничению: «средства» и «возможности». Деньги, ресурсы, технологии — это лишь средства. Сами по себе они ничего не говорят о качестве человеческой жизни. Ключевой вопрос заключается в том, во что эти средства могут быть преобразованы конкретным человеком в его уникальных обстоятельствах.

Равенство в возможностях требует не раздачи всем одинаковых сумм денег, а создания условий, где каждый может конвертировать имеющиеся средства в личное благополучие.

Ядро подхода Нуссбаум - это список из десяти фундаментальных возможностей, которые она считает необходимым минимумом для достойной человеческой жизни:

жизнь (возможность прожить полноценную по длительности жизнь); телесное здоровье; телесная неприкосновенность; чувства, воображение и мышление (возможность быть образованным, наслаждаться искусством); эмоции (возможность любить, горевать, испытывать благодарность); практический разум (возможность формировать собственные жизненные цели); принадлежность (affiliation) - (возможность жить в обществе, уважать других, проявлять сострадание); связь с другими видами и природой; игра (возможность смеяться и отдыхать); контроль над своей жизненной средой (политическое участие, право на собственность, равенство в труде).

Этот список является универсальным, но не догматичным. Нусбаум подчеркивает, что каждая культура может находить свои пути для реализации этих возможностей. Однако общество, которое систематически отказывает своим гражданам в чем-либо из этого списка, не может считаться в полной мере справедливым.

Этико-философская модель Сена и Нуссбаум оказала колоссальное влияние на мировую политику. Она легла в основу ежегодного «Индекса человеческого развития» (ИЧР) программы развития ООН, который уже несколько десятилетий служит альтернативой ВВП, измеряя успехи стран в здравоохранении, образовании и уровне доходов.

В конечном счете, этика Сена и Нуссбаум напоминает, что конечная цель любого развития не богатство нации, а свободная и достойная жизнь каждого конкретного человека, с его правом на реализацию своего уникального потенциала.

#этика #нуссбаум_и_сен #социальныйпротокол

Концепция сферного суверенитета (нидерл. «souvereiniteit in eigen kring») представляет собой социально-философскую и теолого-политическую модель, разработанную в рамках реформатской мысли как ответ на дихотомию индивидуализма и коллективизма. Её основоположники:

ГИЙСБЕРТ ХЕНДРИК (ГРОЕН) ВАН ПРИНСТЕРЕР (1801–1876) – нидерландский политик, историк и богослов. Изначально либерал, он пережил мировоззренческий кризис, обратившись к ортодоксальному кальвинизму. В работе «Unbelief and Revolution» (1847) он связал Французскую революцию с отступлением от христианских принципов, видя в её универсалистских претензиях угрозу автономии традиционных общественных институтов. Принстерер заложил основу идеи о том, что различные области жизни (семья, церковь, наука) имеют собственное право на существование, данное им свыше, а не самим государством.

АБРАХАМ КАЙПЕР (1837–1920) – теолог, политик, премьер-министр Нидерландов, систематизировал и популяризировал концепцию. В своей знаменитой лекции 1880 года «Сферный суверенитет» он постулировал, что Бог учредил множество социальных сфер (государство, церковь, искусство, бизнес), каждая из которых обладает собственной суверенной юрисдикцией и подчиняется непосредственно Богу, а не другим сферам. Государство, по Кайперу, не является верховным сувереном, но выполняет роль арбитра, призванного силой закона охранять границы между сферами и обеспечивать справедливость.

ГЕРМАН ДОЙЕВЕРД (1894–1977) – философ, юрист, развил концепцию в строгую философскую систему в рамках своей «Философии cosmonomic idea». Он углубил онтологическое обоснование сферного суверенитета через теорию модальных аспектов. Дойеверд утверждал, что каждая сфера жизни квалифицируется уникальным модальным аспектом (например, правовым для государства, верой для церкви, любовью для семьи) и регулируется собственным «законом типа». Он критиковал католический принцип субсидиарности за сохранение иерархической логики «целое-часть», где низовые сообщества считаются частями государства. Вместо этого Дойеверд предлагал модель «энкапсис» — переплетения суверенных сфер, не подчиненных друг другу.

Основные положения концепции:

1. Многообразие: Общество не является монолитом, но состоит из множества суверенных сфер.

2. Автономия: Каждая сфера имеет внутренний суверенитет и собственный закон существования.

3. Прямое подчинение высшим силам: Легитимность сфер проистекает не из воли государства или индивидов, а из божественного установления.

4. Отрицание иерархии: Сферы не подчинены друг другу в отношениях «целое-часть».

5. Роль государства: Функция государства — арбитражная: охрана границ между сферами и интеграция их юридических аспектов в публичный правопорядок.

6. Критика модерна: Концепция противопоставляется как этатизму, так и либеральному индивидуализму, усматривая в них две стороны одной модернистской монистской парадигмы.

Таким образом, концепция сферного суверенитета предлагает плюралистическую модель общества, основанную на идее многообразия и ограничения власти любого института, будь то государство или индивидуум.

#сферность #власть #теория

«Понятие о чести». Основано на вере в «хорошее общество», на главных рыцарских доблестях, на обязательстве непрестанно быть (их - прим. NN) представителем (Vertreter). Существенное: не дорожить жизнью превыше всего; безусловно требовать безупречности манер от всех, с кем соприкасаешься (по меньшей мере относительно тех, кто не принадлежит к «нам», к нашему кругу); не быть ни свойским, ни добродушным, ни весёлым, ни скромным нигде, кроме как inter pares; всегда представительствовать (repräsentieren)...

Фридрих Ницше. "Воля к власти". Фрагмент 948.

В этом афоризме Ницше раскрывает значение понятия чести (Ehrengefühl), показывая его аристократические корни. Анализ ключевых терминов раскроет всю драму ницшеанской мысли.

Слово Vertreter происходит от глагола vertreten (составное: ver- + treten, буквально «ступать вместо», «выступать за»). В немецком языке XIX века vertreten означает «замещать», «представлять» или «выступать от имени». Префикс ver- усиливает действие, подразумевая активное замещение или воплощение, в отличие от нейтрального Stellvertreter (заместитель), которое указывает на более пассивную роль. Таким образом, Vertreter — это субъект, который активно берёт на себя функцию представления группы людей или ценности, неся ответственность за воплощение идеи.

Vertreter до сих пор используется в политическом и юридическом контексте для обозначения лица, уполномоченного представлять интересы группы, например, Parlamentsvertreter (член парламента) или Handelsvertreter (торговый представитель). Это подразумевает авторитет, ответственность и публичность: Vertreter действует от имени коллектива, воплощая его волю.

В более широком культурном контексте Vertreter может обозначать человека, символизирующего группу или идеал, например, Vertreter einer Klasse (представитель класса) или Vertreter der Wissenschaft (представитель науки). Это значение выходит за рамки формального представительства, подразумевая воплощение ценностей или статуса. В романтической и постромантической культуре Германии (например, у Гёте или Шиллера) такой Vertreter был фигурой, чья жизнь и поведение служили примером для других, усиливая идеал через публичное присутствие.

В эстетическом контексте Vertreter перекликается с театральной традицией, где актёр «представляет» (vertritt) роль, воплощая персонажа. В немецкой литературе XIX века, особенно в театральной критике (например, у Лессинга), vertreten использовалось для описания актёрской игры, где исполнитель делает абстрактное (характер, идею) видимым через свою игру. Это значение близко к repräsentieren, но с акцентом на физическое воплощение роли.

Для Ницше "ständig Vertreter zu sein" (непрестанно быть представителем) - это экзистенциальный долг, когда индивид жертвует личным "я" ради воплощения в себе коллективного "мы" аристократического круга. Это не роль пассивного заместителя "исполняющего обязанности", а активное утверждение. Vertreter страж правил ("своего круга"), он требует от других (не из "unserem Kreise") безупречности манер (Unfehlbarkeit der Manieren), не допускающее трещин в фасаде, которые, в противном случае, нарушили бы (его) "представление".

Необходимо не просто его показывать, а воплощать собой идеал рыцарских добродетелей (Haupt-ritterlichen Tugenden), противопоставляя их "familjär, gutmütig, heiter, bescheiden" (свойскому, добродушному, веселому, скромному) - вульгарным чертам "стадной морали". Только "inter pares" (среди равных), где маска пропуск и знак принадлежности, но уже не защищает, возможно её снять. Было бы проявлением неуважения оставить её, но также было бы глупостью "расслабиться".

Ницше сравнивает Vertreter с героем греческой трагедии, который через свою "маску" чести делает видимым идеал аристократического общества. Как и актёр в трагедии, Vertreter не просто «играет роль», а становится ею: его манеры, поведение, жесты — это persona, через которую воплощается Wille zur Macht (воля к власти).

Часть 1/2
Продолжение ⏭

#Ницше #честь #aristoi #стратификация #социальный_протокол

Сравнивая с русским языком, видим зеркальное отражение с некоторыми нюансами. "Vertreter" идеально совпадает с "представитель" - слово с корнями в "пред-ставлять" (ставить перед), также несущее авторитет и публичность, без утилитарного привкуса "заместителя". Альтернативы вроде "воплотителя" были бы слишком философичны, а "агента" — слишком прагматичны. "Repräsentieren" переводится как "представительствовать" — редкий, но точный инфинитив, подчеркивающий процесс, как вечный ритуал. В русском это слово эхом отзывается на архаику, усиливая афористичный стиль Ницше. Однако совпадение корней переводов Vertreter и Repräsentieren создаёт путаницу и не позволяет передать ницшеанскую игру слов.

Repräsentieren партнер по словесному танго с Vertreter, происходит от латинского re-praesentare (предъявлять снова, делать присутствующим). Императив "immer repräsentieren" (всегда представительствовать) означает вечный спектакль, когда вся жизнь подчинена его форме. Семантически слово эхом отзывается на кантовское Vorstellung (представление как медиатор), но Ницше его переворачивает: repräsentieren - творческий акт воли к власти, упорядочивающей хаос бытия под своим эстетическим фасадом.

Весь фрагмент 948 — миниатюрный манифест Umwertung aller Werte (переоценки всех ценностей) и аристократизма:

Во первых, честь это активная практика, требующая от индивида (Vertreter) постоянного воплощения идеала через публичное поведение (repräsentieren).

Во вторых, честь, как воля к форме - это эстетический и экзистенциальный акт: индивид формирует себя через строгие манеры (Unfehlbarkeit der Manieren), создавая формальный фасад (маску), который отражает идеал аристократического общества. Форма здесь - не сама внешняя оболочка, а выражение акта воли к власти, подчинение хаоса личных желаний высшей цели. Так Vertreter подчиняет свои инстинкты. Маска перед «чужими» - не ложь, а инструмент воли и необходимость, как доспехи рыцаря, поддерживающая пафос дистанции.

Ключевое условие - индивид должен жертвовать личными интересами, комфортом и даже самой жизнью ради воплощения идеала - это акт совершенного самопреодоления.

В эпоху всеобщего равенства, представительство Ницше больше, чем просто социальная роль - это вызов: быть символом аристократического в плоском мире "стадной морали".

Часть 2/2
Начало ⏮

#Ницше #честь #aristoi #стратификация #социальный_протокол

Нейронаука несгибаемой воли

Вы на краю бездны.
Вселенная - огромна,
жизнь - лишь миг,
ваше эго - пыль. Так Дж. Фаулз описал Немо: холодное «Никто», пожирающее любые смыслы, как чёрная дыра. Но, вместо падения в неё, можно использовать её чудовищную энергию для ускорения. Это базовый принцип арете — древнегреческого мастерства жизни на пределе возможностей.

Ваш мозг хранит этот секрет, а нейронауки его подтверждают: пластичность мозга позволяет сделать арете привычкой.

Космос пуст и равнодушен. Тем не менее, вокруг вашей личной чёрной дыры можно создать диск плазмы, который превратит весь её ужас в сверхсветовую струю света, горящую ярче тысячи солнц. Арете — это не когда ты побеждаешь вселенную - ты используешь то что уже есть, ты берёшь космическое равнодушие и выстреливаешь из него быстрее света.

Дальше по ссылке:

https://rentry.co/neuroscience_arete_and_nemo

#arete #нейронаука #когнитивный_протокол

Нобелевский лауреат, экономист Дуглас Норт считал, что общества, где крепок социальный капитал (доверие, нормы взаимности), тратят меньше ресурсов на контроль и принуждение. Доверие снижает "трансакционные издержки": сделки проще, контракты прозрачнее, споры решаются без судов.

Ментальные модели, наши внутренние "карты" мира, определют, верим ли мы в честность партнера или ждем подвоха. Там, где модели пронизаны доверием, общество работает эффективнее и "дешевле".

Ключевой вызов современного общества - растущий дефицит социального капитала и доверия.

Nova Nobilitas предлагает альтернативу: не глобальную реформу всего общества, а создание «островков» взаимопонимания, где действуют иные правила. Это пространства, где ценностью является не внешний статус или достижения, а внутреннее арете — добродетель, понимаемая нами как совершенство в действии, верность своим принципам и уважение к принципам других.

Таким образом, социальный капитал формируется не через формальные контракты или принуждение, а через добровольное участие в общем деле (res publica). Именно совместная деятельность, а не абстрактные лозунги, становится механизмом построения доверия. Участие открыто — мы предъявляем минимум формальных требований, акцент смещён на личный пример и естественное стремление к развитию.

Важно, что такая среда не требует от человека радикального изменения. Напротив, она позволяет ему оставаться собой, но в контексте, который поощряет лучшее в нём. Это не изоляция от общества, а создание «экосистемы доверия» внутри него. Через практику взаимной поддержки, открытого обмена идеями и профессионального сотрудничества участники не только укрепляют личные связи, но и формируют новые ментальные модели — модели, основанные на солидарности, а не на конкуренции; на общем благе, а на сиюминутной выгоде.

Таким образом, наше движение не противопоставляет себя обществу, но становится, своего рода, «социальным полигоном» - местом, где отрабатываются и живут альтернативные форматы взаимодействия. Это возможность на практике, а не в теории, ощутить, как работает доверие, основанное не на страхе или расчете, а на уважении к личному достоинству и общим ценностям.

В конечном счете, именно такие «островки» могут стать катализатором для более широких изменений, демонстрируя, что иной способ жить и работать вместе - не утопия, а реальность, которую можно создать вместе, здесь и сейчас.

В начале XX века врач терапевт Александр Иванович Яроцкий (1866–1944) предложил не просто лечить болезни, а лечить человека целиком путем развития его моральных идеалов. Профессор университетов в Дерпте, Крыму и Москве, Яроцкий автор 100 трудов, включая докторскую диссертацию про изменение строения клеток поджелудочной железы при некоторых видах голодания (кстати, это открытие предвосхитило обнаружение инсулина). Однако одна из главных его заслуг — арететерапия, метод, где «ἀρετή» (arete) — добродетель как нравственное совершенство и стремление к высшему — становится настоящим лекарством.

Термин «арететерапия» заимствован из греческой философии (от ἀρετή + θεραπεία). В «Никомаховой этике» Аристотеля arete - не просто «доброта», а героическая доблесть, путь к гармонии тела и души под влиянием pothos (внутреннего стремления к идеалу). Именно эту активную, волевую силу нравственного совершенства Яроцкий применил к медицине: используя «психологический идеализм» как рефлекс для укрепления организма.

Арететерапия, описанная в 1908 году в книге «Идеализм как физиологический фактор», — первая в мире позитивная психотерапия соматических болезней через нравственное возвышение. Физические болезни часто коренятся в душевном дисбалансе, и поэтому лечение должно обогащать жизнь пациента также и духовными идеалами. Опираясь на условные рефлексы Павлова и иммунитет Мечникова, Яроцкий утверждал: эгоизм и апатия ослабляют человека, а «моральное перерождение» его усиливает, меняет биохимию, повышает мышечный тонус, секрецию желез, сопротивляемость инфекциям.

Принципы арететерапии строятся на трех столпах. Первый — диагностика душевного корня болезни. Яроцкий анализировал, как эгоизм или апатия усугубляют туберкулез, нефрит или сердечные недуги. Факт из его практики: он советовал врачам честно объяснять диагноз, учитывая психику пациента, чтобы избежать "ятрогении" — вреда от страхов. Второй — вдохновение примерами. Не сухие лекции, а живые образы: библейские пророки, герои Толстого в "Смерти Ивана Ильича" (где моральное озарение продлевает жизнь) или Лукреция из Тургенева "Живые мощи" — парализованная, но душевно сильная женщина. Яроцкий подчеркивал: такие истории пробуждают "целебные силы души", как вирус — иммунитет. Третий — физиологическая интеграция. Эмоции влияют на тело: стресс повышает кортизол, ослабляя иммунитет, а вдохновение — наоборот, усиливает эндорфины.

Методы самые гибкие: использование литературы, бесед для вдохновения идеалами; программы на замечание фактов и ориентацию на великие образы. Главные условия: такие упражнения должны быть, как одежда по плечу человеку. Они должны соответствовать его силам, развитию, культуре, наклонностям, воспитанию и т.д., а возможная их высота и совершенство могут быть велики лишь насколько это осуществимо при данных конкретных условиях. Идеалы обязаны выдерживать самую строгую проверку фактами, а такой проверке мировоззрение подвергается ежедневно и ежеминутно.

Яроцкий продолжал развивать и применять арететерапию до конца жизни. Его идеи повлияли на развитие концептуальных представлений Бехтерева, Ухтомского, Лазурского, Мясищева. Сегодня её развивает профессор Владимир Юрьевич Завьялов (его книга «Арете-терапия. Психотерапия высоким смыслом», 2021), адаптируя к актуальным вызовам: депрессиям, выгоранию и постковидному синдрому.

Умерший в 1944-м в Самарканде, Яроцкий оставил идеи актуальные до сих пор: тело и душа едины, а добродетель это универсальное лекарство. Исцеление начинается с вопроса "Зачем я живу?"
- и ответа, достойного древнегреческой ἀρετή.

#arete #Яроцкий

Классический республиканизм, чьи корни уходят в античность, имел в своей основе фундаментальный принцип - virtus. Это латинское понятие означало не просто «добродетель», а активную гражданскую доблесть. Гражданин в республиканской традиции - не пассивный обладатель прав, предоставленных ему государством. Это, в первую очередь, активный участник управления, человек, который личной ответственностью и участием в общественных делах (res publica - «общественное дело») поддерживает саму возможность существования свободного государства. Его долгом была «активная ответственность и ответственная активность». Свобода здесь понимается в позитивном ключе, как возможность самоуправления, а не негативно, как отсутствие ограничений.

Именно этот идеал вдохновлял отцов-основателей США, деятелей Французской революции и, отчасти, декабристов, русских дворян-революционеров. Они воспевали «общее благо» как высший закон, а патриотизм видели в готовности пожертвовать собой ради свободы отечества. Гражданин был «железной бронею страждущим» и «клятвенным врагом постыдной неправды», как писал Рылеев.

Однако заметно, что с победой и распространением либеральной парадигмы произошла фундаментальная подмена этих понятий. Либерализм, сфокусированный на защите индивида от произвола власти, сместил акцент с обязанностей гражданина на его неотчуждаемые права. В своей радикальной, леволиберальной версии это превратилось в идею о том, что права гарантированы человеку по факту его существования, а любая власть по определению враждебна и репрессивна. Идеалом, таким образом становится не республика активных граждан, управляющих собой, а разные формы анти-властного бунта, где главной ценностью является освобождение индивида от любых форм коллективного давления и ответственности, утверждаемое идейными последователями революционеров «якобинцев».

Леволиберальные силы взяли на вооружение внешний пафос республиканской риторики, борьбы со «тиранией», но вырвали его из первоначального контекста. Брут, убивающий Цезаря ради спасения Республики, подменен образом революционера, свергающего власть как таковую. Республиканизм, изначально ориентированный на порядок, закон и общее благо и конструктивный политический формат, был сведен к чисто негативной, разрушительной функции.

Горькой иронией судьбы выглядит памятник декабристам, открытый в 1975 году. Его установили не в честь их доблести, не в память о их чистых, но наивных идеалах служения общему благу. Нет, он был поставлен на месте их казни, их поражения, их ошибке, которая привела к такому исходу. Их представили не как мыслителей и строителей, а как «первых революционеров», чье главное достижение заключалось в самом акте вооруженного бунта.

Сегодня, когда мы слышим слово «республиканец», мы редко думаем о virtus. Мы думаем о республиканской партии в США, о множественных народных республиках по всему миру, о ВФР, низвержении статус-кво и требованиях всеобщих прав. Хотя изначальная его суть в том, что свобода возможна только там, где граждане сами несут бремя власти и ответственности за неё, это полностью утрачено. В американской политической мысли public virtue означала готовность граждан жертвовать личными интересами ради общего блага (common good), в отличие от индивидуальной морали (private virtue). Теперь республиканизм превратился в еще один инструмент в арсенале левой критики власти, как явления, лишенный собственного позитивного содержания и проекта.

Подлинный республиканизм сегодня, в первую очередь, утверждение идеала virtus в индивидуальном и коллективном сознании. Напоминание о том, что свобода не даруется, а завоевывается и поддерживается ежедневно через личное участие, компетентность, уважение к закону и готовность ставить общее благо выше частных интересов. Это консервативный в своей основе проект, направленный не на разрушение, а на строительство и сохранение устойчивого самоуправляемого сообщества.

Современный кризис демократий во многом связан с тем, что мы забыли об этой, активной составляющей свободы, довольствуясь пассивным потреблением прав.

#декабристы #virtus #respublica

В основе каждой культуры лежит некий первичный алгоритм - программа, которая определяет, кто считается героем, в чем заключается доблесть и откуда приходит беда. Записана эта программа в мифах. Советский филолог Елеазар Мелетинский сумел прочитать этот код. Он показал, что за бесконечным разнообразием сюжетов стоит единая логика управляющая человеческим сознанием.

Биография Мелетинского сама, удивительным образом, напоминает тот самый мифологический путь героя, который он так тщательно изучал. Это классическая схема: уход, испытания, возвращение обновлённым.

Елеазар Моисеевич родился в 1918 году в Харькове. в семье врача. Его путь к знанию начался с филологического факультета Московского института философии, литературы и истории (ИФЛИ).

Во время Великой Отечественной войны окончил курсы военных переводчиков, воевал на Южном фронте, выходил из окружения после Харьковской катастрофызатем на Кавказском фронте.

В 1942 году был арестован по обвинению в антисоветской агитации и измене Родине. В 1943 году освобождён по состоянию здоровья.

В 1946 году, после защиты кандидатской диссертации, перешёл в Карело-Финский государственный университет (Петрозаводск) и до 1949 года проработал там заведующим кафедрой литературы.

Вновь был арестован в ходе кампании по борьбе с космополитизмом в 1949 году. Провёл полтора года в следственных тюрьмах. Был освобождён из лагеря и реабилитирован осенью 1954 года. В лагере одновременно с ним был философ Г. С. Померанц, в чьих эссе Мелетинский выведен под именем Виктора.

Этот опыт столкновения с хаосом и разрушением стал для него фундаментом для понимания глубинной структуры мифа, где центральное место всегда занимает борьба с хаосом.

Его главной «академической битвой» стала борьба с вульгарным социологизмом. В советской науке миф часто трактовали примитивно, как «сказку о богах». Мелетинский же, опираясь на идеи структурной антропологии Клода Леви-Строса и семиотику, искал универсальные законы мышления. Он доказал, что мифология - это строгая система, фундаментальная грамматика культуры. Его труды - «Герой волшебной сказки» (1958), фундаментальная «Поэтика мифа» (1976) и работы по исторической поэтике - принесли ему мировое признание, сделав одним из столпов структурной фольклористики.

Чтобы понять метод Мелетинского, можно представить культуру как живой организм. В этом случае миф выполняет функцию ДНК.

Нуклеотиды - это базовые, универсальные образы: Мать-Земля, Мудрый Старец, Дорога, Дракон.

Гены - это устойчивые сюжетные комбинации: герой получает волшебное средство, побеждает антагониста и вознаграждается.

Гений Мелетинского заключался в том, что он показал: строительные блоки у всех народов общие, но «здания», которые из них возводятся, радикально отличаются. Он выявлял системные различия, которые и формируют уникальный культурный код нации.

Анализируя эпосы разных народов, Мелетинский вывел универсальную схему развития сюжета. Однако, будучи наложенной на конкретную почву, эта схема порождает совершенно разные типы героев и смыслов.

Теорию Мелетинского часто сравнивают с концепцией «мономифа» Джозефа Кэмпбелла (описавшего цикл путешествия героя), однако это два разных взгляда на миф.

Джозеф Кэмпбелл, находясь под влиянием Юнга, видел в мифе прежде всего инструмент психологии. Его герой отправляется в путешествие, чтобы обрести духовное целостность, изменить себя. Это «внутреннее приключение», ставшее популярным у сценаристов и коучей.

Мелетинский был ученым-структуралистом. Его интересовала не психология отдельного человека, а история и логика культуры. Для него цикл героя это прежде всего социально-культурный сценарий, где герой меняет внешний мир, устанавливает космический или социальный порядок.

Теория Елеазара Мелетинского описывает сценарии поведения в кризисе: кто станет героем, как будет преодолен хаос, что мы считаем наградой.

Расшифровывая мифологический код своей и других культур, мы получаем инструмент для диалога с настоящим и возможность понять, каких именно «героев» и какие «сюжеты» мы разыгрываем в собственной жизни здесь и сейчас.

#Мелетинский

Представляю вам цикл из 50-и тезисов про Арете (ἀρετή). Основная их задача не в том, чтобы дать чёткое определение, а в том, чтобы сформировать глубокое и интуитивное понимание этого многогранного термина. Тезисы сгруппированы по логической и смысловой связности, образуя целостную систему от фундаментальных оснований к сложным интерпретациям.

***

РАЗДЕЛ I: Онтологические и космологические основания (сущность, мера, становление)

Этот раздел закладывает философский фундамент. Здесь Арете раскрывается не как простое «качество» или «добродетель» в привычном моральном смысле, а как универсальный принцип бытия. Речь идёт о фундаментальном законе, согласно которому любая сущность достигает своего наивысшего предназначения и подлинной полноты существования. Это совершенство понимается как полная реализация внутреннего потенциала (dynamis) через обретение совершенной формы (eidos) и достижение своей цели (telos). Арете здесь — синоним этого пикового состояния, когда вещь становится в полной мере тем, чем она призвана быть. Этот раздел показывает Арете как мост между хаосом возможностей и космическим порядком, между сырой материей и совершенной формой, устанавливая её как основной закон, по которому мир движется от простого существования к прекрасной и осмысленной осуществлённости.

1. Арете по своей природе диалектична и антиномична (антино‌мия-и, ж. Филос., лог. Противоречие между двумя взаимоисключающими положениями, одинаково убедительно доказуемыми логическим путем.); она всегда является и процессом, и целью, и совершенством, и способом его достижения. Как бы мы её не определяли, Арете — это всегда что-то ещё, кроме сказанного.

Обоснование:

Онтологический аспект: Арете — это не статичное свойство, а динамическое состояние «бытия-в-становлении-совершенным». В этом процессе (kinesis) уже заложена цель (telos) — полная актуализация сущности. Например, упражнение в мужестве (процесс) уже содержит в себе цель — быть мужественным, и это состояние является одновременно и совершенством (добродетелью), и способом быть таковым. Это не путь к цели, а путь, который сам является целью в своей наивысшей точке развития. Подлинное мужество — не награда за преодоление страха, а само преодоление, взятое в его идеальном, завершённом виде.

Практический аспект: Арете имманентна действию. Невозможно обладать арете флейтиста, не играя на флейте (способ) - в самой игре раскрывается совершенство флейтиста (цель и качество). Она представляет собой круг практики: действие взращивает способность, а способность находит завершение лишь в новом, более совершенном действии. При обучении любому мастерству, будь то хирургия, живопись или управление сложным механизмом, знание теории (потенциал) ничего не стоит без практики (процесс), но и сама практика бессмысленна без внутреннего стремления к идеалу (цель). Мастер становится Мастером не тогда, когда выучил все приёмы, а когда его действие становится безошибочным, гармоничным и естественным выражением его сути в конкретный момент. Это состояние, в котором исчезает разделение на «того, кто действует» и «само действие».

Философский и повседневный контекст: В этом тезисе угадывается предвосхищение аристотелевской энтелехии — состояния полной осуществлённости, в котором цель (телос) и сущность (морфэ) совпадают. Арете — это и есть энтелехия человеческого или любого иного потенциала. Но это не только высокий философский концепт. Мы сталкиваемся с отголосками этой идеи в современной психологии (понятие «потока», когда человек полностью поглощён деятельностью), в спорте («быть в игре»), в творчестве (состояние вдохновения, где процесс творения и есть главная награда). Всякий раз, когда какое-то дело делается не ради внешней награды, а потому, что само по себе это делание наполнено смыслом и совершенством, мы касаемся природы Арете.

#arete #тезисы

Арете стирает жёсткую границу между «деланием» и «сделанностью», между путём и вершиной. Этот первый тезис формулирует самую сердцевину концепции: Арете есть тождество пути и предназначения, средства и конца. Её парадоксальность — вовсе не логическая ошибка, а точное указание на то, что высшее совершенство есть живой процесс осуществления. Это не достижение финишной черты, после которой можно остановиться, а особый способ движения, в котором каждое усилие уже есть воплощение цели. Именно поэтому её так сложно определить статично: она подобна молнии, которую можно описать как процесс, но нельзя «поймать» как предмет. Все остальные тезисы будут, по сути, раскрытием различных граней этого фундаментального тождества — как оно проявляется в обществе, в этике, в столкновении с судьбой и в диалоге с самим собой. Понимание этого первого, ключевого парадокса открывает дверь к осмыслению всей остальной системы, в которой Арете предстаёт то как мера и баланс, то как героический вызов, то как красота воплощённого действия.

#arete #тезисы

Картинка с Wiki

На сегодня сериал имеет рейтинг 6.6 из 10 на IMDb:

https://m.imdb.com/noscript/tt13266238

Наша культура часто мыслит противоположностями: свой — чужой, порядок — хаос, человек — чудовище. Философы Юрий Лотман и Борис Успенский доказали, что эта дуальность — основа русского мифа (см. статью Роль дуальных моделей в динамике русской культуры. — О бинарных оппозициях). Классический герой, такой как Евпатий Коловрат, — это «свой», который яростно защищает границу от «чужих», восстанавливая порядок. Но что делать, если война идёт не снаружи, а внутри? Если «чужое» и «хаос» уже живут в тебе самом? Современное мифотворчество ищет ответ на этот вопрос, и аниме-сериал «Киберслав» — очень яркий пример такого поиска.

«Киберслав» сознательно конструирует новый миф в эстетике «славянского киберпанка». Как сказал сам автор и вдохновитель проекта Стас Дмитриев в интервью порталу theGirl это попытка «сделать историю, которая так подражает фольклору, что в какой-то момент сама рождает новый фольклор».
Основная линия сюжета строится вокруг исследования внутренней раздвоенности. Мир сериала с рождения устроен дуально: люди, получившие техно-магический «Источник» от богов, ведут вечную войну с нечистью. Но граница между этими силами призрачна. И главный герой, получеловек-полудемон, — живое воплощение этого конфликта. Он — ходячее противоречие, «свой» среди чужих и «чужой» среди своих. Его дуальная природа символ внутреннего раскола, который невозможно разрешить уничтожив одну из частей себя.

Здесь и рождается новый паттерн героизма. Если архаичный код предполагал уничтожение внешнего носителя хаоса, то код «Киберслава» предлагает принять внутренний разлад как условие существования. Герой не может отвергнуть свою «тёмную» половину. Вместо этого он заключает сделку: он принимает служение и внешний контроль (симолизированный техно-ошейником) как форму внутреннего согласия. Эта внешняя структура становится для него каркасом и связью с «нормальным» миром, который позволяет обуздать внутренний хаос, направив его в русло понятной задачи. Не банальное исполнение долга перед обществом, а глубоко личный, хотя и трагический, способ самоструктурирования.

Вечное напряжение становится не проклятием, а modus operandi, способом быть. Жизнь героя оказывается непрерывным доказательством того, что противоречия, способные разорвать личность, можно удерживать в напряжённом равновесии через осмысленное действие. Раз за разом, ежесекундно пересобирая свою идентичность.

«Киберслав» совершает в мифотворчестве важный поворот. Он переносит фокус с коллективной защиты границ («свои» против «чужих») на индивидуальную работу по самоидентификации через управление внутренней дуальностью. Сериал показывает, что в мире размытых границ главным сюжетом становится не сама победа над внешним врагом, а поиск способа жить с врагом внутренним. Новый миф, который он создаёт, предлагает не рецепт окончательной победы, а стратегию осмысленного существования в состоянии перманентного конфликта. Он фиксирует сдвиг: сегодня герой — это не только тот, кто убивает чудовище, но и тот, кто берет ответственность за сохранение целостности, как внутри себя, так и снаружи, превращая свою внутреннюю войну в источник новой сложности.

#культура #кино #интерпретации

Пока я работал над заметкой про «Киберслав», поймал себя на мысли, что это формат для отдельного канала. Канала о поворотных точках культуры. Не об истории или сплетнях, а именно о «развилках»: ключевых событиях и произведениях, которые ломали шаблон, меняли направление и наше понимание. Вопросы: Что это был за поворот? Куда свернули? Что потеряли и что обрели?

Такого анализа - где культура изучается как живая система в моменты её мутации - я не встречал (возможно такое существует). А он, однозначно, нужен.

Концепция вчерне готова, есть первый список тем.

Если эта идея находит у вас отклик и вы видите себя в роли соавтора, критика либо как то ещё — приглашаю к сотрудничеству.

1. Отточить концепцию, настроение и «голос» канала.
2. Создать пилотные заметки.
3. Запустить и развивать этот проект.

Сделаем то, чего не хватает нам самим.

2. Арете принципиально индексикальна и контекстуально-событийна. Она ускользает от однозначного статического определения потому, что не является свойством или объектом, а оптимальным способом бытия (energeia, др.-греч. ἐνέργεια, переводится как «деятельность», «актуальность», «осуществленность» или «энергия» в значении «действие в чистом виде». В контексте аристотелевской философии это понятие означает актуальное проявление силы, способность к действию, переход от потенциального к реальному бытию), вспыхивающим как событие в уникальном контексте. Её природа требует для своего понимания не дефиниции, а указания на конкретного носителя, ситуацию и момент осуществления. Все её «определения» — на самом деле описания типов таких событий или условий их возможности.

Арете всегда соотносится с конкретным эпизодом. Как и слова «здесь», «сейчас», «этот», её смысл полностью раскрывается только в акте отсылки к уникальному носителю, моменту и обстоятельствам. Нельзя определить «арете ножа» в отрыве от ножа и его функции. Сказать «арете — это доблесть» — всё равно что сказать «это — там». Без ответа на вопросы «чьей доблести?», «в какой ситуации?», «проявленной как?» — определение звучит совершенно пусто. Она не универсальный предикат, а указание на уникальное свершение.

Контекстуально-событийная природа Арете, качественное событие, вспышка совершенства в точке полной актуализации потенции (dynamis, греч. δύναμις, у Аристотеля переводится как «возможность», «способность» или «потенция». В его философии это фундаментальное понятие, означающее скрытую силу, начало изменения или способность вещи стать чем-то иным, что противопоставляется «энтелехии» (действительности, осуществленности)) данного сущего. Также как молния — это не «вещь», а событие разряда в атмосфере, так и арете — событие осуществления сущности. Событие нельзя определить статически, можно лишь описать его структуру и условия. Поэтому каждое определение Арете (у Гомера, Платона, Аристотеля) можно рассмотреть, не как спор об истине, а как описание разных типов этих событийных вспышек (героической, политической, созерцательной).

Эпистемологическое следствие - поскольку Арете есть событие осуществления, то:
· любая дефиниция неизбежно будет либо слишком широкой (например - «превосходство»), теряя специфику, либо слишком узкой («мужество гоплита в фаланге»), теряя универсальность.
· Арете пытаются определить через её проявления (поступки, результаты), однако само это совершенство находится не в списке поступков, а в том, как и почему они были совершены. Это улавливается не через определение, а примером (парадейгма, греч. paradeigma — образец, модель, переводится как образец, модель, пример или система форм. Это устойчивая структура, совокупность идей или набор языковых форм, служащая эталоном) и интуитивным узнаванием.
· Арете находится в осуществлении, а не в самой сущности. Можно определить сущность («что такое лошадь?»), но как определить «оптимальный способ бытия-лошадью»? Только продемонстрировать грациозно скачущего коня. Так же и с человеком.


⬆️ Первый тезис

#arete #тезисы