Несколькими постами выше я затрагивала тему библиотек. Тема, конечно, необъятная. Но вот в этом конкретном случае не просто библиотека, но и та реставрация, про которую я говорила в постах еще более ранних – когда реставрировать нечего, сгорело все в двух войнах, и архитектор берется творить красоту, как он ее видит. Это проект одного из ведущих бельгийских архитекторов XX-го века Анри Лакоста – библиотека при университете в бельгийском Лёвене. Восстанавливал он ее после 1945-го года. И, кроме потрясающей работы с деревом, впечатляет, как смело архитектор берется за орнаменты и архаические скульптуры в эпоху высокого модернизма.
Почитать историю проекта можно в World of Interiors.

Немного светской хроники в русском стиле — на прошлой неделе канал «Новый русский//Культурный код» собирал друзей на литературно-поэтический вечер. Отмечали переход через отметку десять тысяч подписчиков. Гуляли в прекрасной антикварной галерее «Другое дело» — вот тут о ней подробнее. Оцените озорную сервировку с гжелью! Ее придумала художница Алиса Скальская.

На фотографиях:

— основательница «Нового русского» Александра Федорова;
— дизайнер Евгений Аверкин с женой Алисой Скальской;
— Элина Туктамишева, основательница выставки «Трын*Трава»;
— дизайнер Дарья Василькова и я в образе инь-ян;
— Варвара Любова и Григорий Стальков из проекта «Глазами инженера».

Катя Гулюк оформила для своих заказчиков загородный дом и сама рассказывает о том, как придумала и из чего собрала этот интерьер.

Прочитать весь текст и посмотреть больше фотографий можно в Дзене.

Стиль, в котором я работаю, можно назвать “сельской классикой”. Он очень близок к итальянской “альпине” и немного к провинциальным французским шато.

Клиенты обратились ко мне, когда купили дом из бруса в одном из тверских яхт-клубов, но они совсем не хотели отсылки к этой теме, скорее наоборот — важно было подчеркнуть, что это деревенский особняк.

Моя заказчица — большая поклонница театра, мы много разговаривали, чтобы лучше понять, в каком ключе пойдет работа над интерьером, и вот, слово за слово, она пригласила меня на спектакль “Евгений Онегин” в театре Вахтангова, это было тончайшее попадание — много лет подряд с первым снегом я перечитываю любимый роман.

И вот, когда на сцену сыпался снег, как это обычно бывает в постановках “Евгения Онегина”, у меня сложилась картинка того, как будет выглядеть дом: он должен стать зимним приютом, местом, где можно проводить время и в темный ноябрь, и ждать гостей долгой русской зимой, и куда будет приятно возвращаться с долгой прогулки.

Ремонт и перепланировка Мы не планировали масштабных работ, но демонтаж пола показал, что требуется замена системы отопления, коммуникаций, работы по отводу грунтовых вод, замена элементов перекрытий второго и третьего этажей. Мы фактически расчистили дом до коробки бруса.

В крыле, где у прежних владельцев жила прислуга, устроили сауну и гостиную при ней для посиделок после парной. В гостиной тоже решили установить камин, фактически печь буржуйку.

Русский дух Пушкинскую “русскость” мы подавали очень осторожно, через ненавязчивые детали, например, через сделанную на заказ латунную фурнитуру по образцам XIX века, через льняные французские шторы, которые вполне могли быть привезены и двести лет назад в барскую усадьбу. Через множество отсылок к быту европейской культуры, которая вполне могла проявиться в русской усадьбе.

Продолжение в Дзене

Я буквально на днях рассказывала про каменную мебель Фэй Тугуд, а вот и более привычные вещи в ее исполнении — уличное кресло Peace с подставкой для ног, которые она сконструировала для финского бренда Vaarnii. В очертаниях новинки легко угадывается классическое кресло «Адирондак».

Забавный момент: на стадии макетирования Тугуд использовала деревянные палочки для эскимо, и их характерные скругления стали отличительной особенностью кресла.

Подробности у Dezeen