Мода на интерьеры в стиле лофт сошла на нет, но нестандартное жилье в бывших индустриальных зданиях никуда не делось. Интересный подход к оформлению таких интерьеров показывает австралийское бюро Studio Noakes.

Квартира, с которой им довелось работать, находится в здании бывшей обувной фабрики McMurties. Здание в пригороде Сиднея построили в 1903 году. Во время двух мировых войн фабрика обувала австралийскую армию, а в мирное время — гражданских. Проработало предприятие до 1960-х годов, после чего фабрику сразу же предложили переделать в жилье, реализовали эту идею только в 1985 году. Получился дом на 65 квартир, одну из которых недавно купила клиентка Studio Noakes.

Основательница студии Дженин Ноукс говорит, что это ее старая знакомая (или знакомый — английский язык не передает нюансов, но мне кажется, что это женский интерьер), молодая художница, которая провела два года пандемии (карантин в Австралии был очень строгим) в темном интерьере и теперь хотела чего-то пожизнерадостней.

В квартире сохранились приметы лофта — кирпичные стены, колонны посреди комнат и характерные большие окна. Команда Ноукс не стала их прятать, но решила не выводить на передний план, а сделала микс, в котором они существуют на равных с другими элементами.

Все остальное в квартире никакого отношения к индустриальной эстетике не имеет. Взять, к примеру, диван. В классическом лофте он будет обит кожей, а если вдруг попадается тканевый, то какой-нибудь винтажный, с колоритными потертостями. Здесь же модель подчеркнуто современная, новенькая, с иголочки и обтянутая уютным букле. Пол нейтральный и тоже явно новый, а в отделке много мрамора — материала, для лофтов не характерного.

Важная часть интерьера — искусство, работы хозяйки и других художников. Поскольку коллекция большая и динамично обновляемая, Ноукс пустила вдоль стен рельсы для развески, так что сверлить исторические стены не понадобится.

📷 Pablo Veiga

Подробности у Yellowtrace

Деньги, как известно, берутся из тумбочки — если с тумбочкой повезет. Не знаю, обладают ли модели из подборки такими чудодейственными свойствами, но в остальном они точно хороши.

Тумба BS001, TheIDEA, 21 900 рублей. Модель-конструктор из ламинированного ЛДСП: можно выбрать принт, форму ножек и цвет ручек.

Тумба Metropolitan Esperia, Dantone Home, 24 900. Тумба сделана из покрытого эмалью МДФ, а ее столешница имеет бортики — ни стакан воды, ни телефон на пол не упадут.

Тумба Vesta Fly, Lulu Space, 35 000 рублей. Модель из дубового шпона крепится к стене, ножек у нее нет. Можно сделать тумбу пошире, но вместе с размером вырастет и цена.

Тумба Tynd, UNIKA møblar, 54 600 рублей. Модель для тех, кто любит спать поближе к земле, ее высота всего 45 см. Дизайнер Сергей Гравчиков вдохновлялся образом арок над входом в парижское метро.

Тумба «Волна», «Аскет», 63 000 рублей. Куб со стороной 39 см сделан из массива ясеня, который бывает трех разных цветов: натуральный, выбеленный и черный.

Тумба «Вера Павловна», Yaratam, 84 500 рублей. Конструктивная находка — круглый ящик занимает весь объем тумбы. Основатель бренда Петр Сафиуллин считает, что такую тумбу поставила бы себе в спальню героиня Чернышевского.

У меня практически разрыв сердца от этой кухни в парижской квартире, сделанной общими усилиями дизайнера Беллы-Пиа Ришар и архитектора Томаса Герлингса. Сперва хотела показать только ее, а потом поняла, что на этих 160 м² слишком много красоты, чтобы скрывать ее от любимых подписчиков.

Перед нами тип квартир, который французы называют pied-à-terre — хозяева (семейство с двумя детьми) останавливаются здесь, когда приезжают в Париж, но в основном живут в другом месте.

Некоторая холодность интерьера объясняется не только тем, что это в каком-то смысле отель, но и нидерландским бэкграундом Герлингса. Многочисленные арки достались квартире от строителей дома, а авторы нынешнего проекта удачно развили эту идею.

📷 cafeine

Подробности у AD France

Семейная ковровая марка Illulian будет отмечать во время Миланской недели дизайна 65-летие и покажет юбилейную коллекцию Gem Rugs. Автор этих ковров — бельгийский дизайнер Алан Жиль (в его портфолио сотрудничество с Bonaldo, Saba и другими хорошими брендами). По словам Жиля, идея возникла у него при виде минералов, обнаруженных на каком-то блошином рынке. Получилось удачное сочетание экстравагантного дизайна и сдержанности в выборе материала.

Истории с подделками вышли на новый уровень — практически государственный. На ВДНХ уже который месяц идет выставка “Россия”, которая пытается исчерпывающе показать, чем прекрасна и богата наша страна и ее регионы. В павильоне “Карелия” дизайнер Элина Туктамишева обнаружила деревянные лампы, которые подозрительно похожи на ее светильники “Лемех” придуманные еще в 2018 году.

Интерьером павильона занималась дизайнер Яна Пермякова, которая в комментариях к посту Элины в ВК высказывается в духе “не виноватая я, он сам пришел”. По словам Пермяковой, в ее проекте были заложены оригинальные светильники «Лемех», но их надо было делать на заказ, а подрядчика, который занимался реализацией, не устроили сроки производителя. Поэтому он решил заказать “такие же” лампы у каких-то умельцев. Пермякова якобы предупреждала, что это нарушает авторские права, но подрядчик не внял. Мне это объяснение не кажется слишком убедительным.

Во-первых, можно было попробовать договориться с авторизованным производителем, связаться с Туктамишевой — короче, объяснить, что светильники нужны позарез для важной выставки. Иногда помогает.

Во-вторых, можно было заменить светильники в проекте. Пермякова, впрочем, пишет, что подрядчик ей запретил это делать, но если там все так строго, не стоило вообще закладывать в проект вещь, не убедившись, что она доступна.

А в-третьих, можно было связаться с Элиной и получить у нее разрешение сделать “Лемехи” у другого производителя, а заодно попросить ее проконтролировать результат, потому что разница в качестве между оригиналом и подделкой хорошо видна даже на фотографиях.

Элина подняла бурю — и правильно. Это не просто про упущенную выгоду, история гораздо важней. Интеллектуальная собственность российских дизайнеров должна охраняться свято, все прецеденты с копированием — немедленно пресекаться, иначе нарождающийся российский дизайн, которому и так путь розами на выстлан, очень быстро захлебнется в волне контрафакта.