В Старомонетном переулке, практически дверь в дверь с пространством ландшафтного бюро “Мох”, которое уже стало москвичам родным, открылся филиал еще одной питерской компании — шоурум «1.618». В своей основе это компания-комплектатор, которая «упаковывает» интерьеры мебелью дизайнерских брендов и делает столярку на заказ. Но в Москве они выступают в новом для себя качестве, их шоурум — бенефис Елены Вайнштейн, которая собрала для этого пространства бомбическую коллекцию винтажной мебели.

Я знакома с Еленой больше десяти лет — в 2012 году мы публиковали ее московскую квартиру, а в 2022 году эта же квартира, но уже приросшая вторым этажом, появилась на обложке последнего российского номера AD. Когда-то у Елены был собственный магазин в Москве, но я его не застала. После первой нашей публикации она начала активно работать как декоратор, а теперь в каком-то смысле возвращается к истокам. В «1.618» говорят, что готовы продавать винтаж из наличия, соотвественно, подборка будет пополняться.

Кроме винтажа, в «1.618» стоит несколько вещей Arte Veneziana — большущий стеклянный стол и ширма тоже выглядят впечатляюще, а на стенах — работы из галереи «Тираж 1/1». Так что, когда пойдете фланировать по Замоскворечью, не ограничивайтесь разглядыванием витрин, заходите внутрь, там интересно.

📷 Сергей Красюк
Стилист Наталья Онуфрейчук

Интерьерные журналы не рецензируют проекты, которым отказали в публикации. Поэтому дизайнерам остается только гадать — что не так? Мы вместе с Art de Vivre решили это дело немножко исправить.

Если вы уже посмотрели видео, то знаете, что в Дубай я ездила разбирать проекты дизайнеров. Идея принадлежит Ольге Мельниковой, душе дубайского дизайнерского сообщества, которая увлекла ей Art de Vivre, в стенах которого все и проиходило.

Я, когда согласилась участвовать, страшно волновалась. Чтобы публично критиковать чужую работу, так, чтобы не обидеть автора, — нужна деликатность, а я за собой знаю, что бываю довольно резкой. Но все вышло в десять раз лучше, чем я ожидала. Еще раз огромное спасибо участницам и участникам, которые не побоялись вынести свои проблемы на коллективный разбор и были открыты для критики!

К чему это я? 27 марта в 18.00 в Москве, салоне Art de Vivre на Никитском состоится первое мероприятие из серии «Почему мой проект не берут в журналы?».

Если вы хотите разобрать свой проект и готовы сделать это публично, присылайте свой на адрес project@artdevivre.ru с пометкой «для Ромашкевич». Не обещаем, что отрецензируем все присланные работы, но непременно выберем самые показательные.

Если разбирать свои проекты вы пока не готовы, а послушать хочется, отправляйте заявку на тот же адрес. Количество мест ограничено.

Андрес Райзингер прославился в 2021 году, когда выставил на аукцион свою виртуальную мебель и заработал на этом 450 тысяч долларов. Большая часть моделей так и осталась в цифровой вселенной, посколько они плохо дружат с законами физики реального мира, но, например, кресло Hortensia теперь выпускается голландской маркой Moooi.

Райзингер родом из Аргентины, потом жил в Барселоне, а теперь вместе с женой Микой, дочерью Умой и собакой Тото обосновался в мадридском районе Эль-Визо. Квартира дизайнера находится в доме 1980-х годов, она просторная и с окнами в большой зелёный сад.

Хотя в портфолио Райзингера есть не только мебель, но и целые интерьеры и даже архитектура, здесь он не стал заниматься самодеятельностью, а пригласил дизайнера Иньиго Ириарте из студии Veluto. Он переделал для Андреса и его семьи большую общую комнату, которую мы как раз и видим на фотографиях — спальни и другие приватные помещения остались за кадром.

Сложно сравнивать реальный интерьер с виртуальными образами, но квартира Райзингера чем-то напоминает его компьютерные работы. Здесь тоже много воздуха и причудливых предметов. Часть из них, включая стол и то самое кресло Hortensia фирменного розового цвета, сделано по дизайну хозяина. Но есть и вещи других авторов — Вернера Пантона, Миса ван дер Роэ, Геррита Ритвельда и Марио Беллини. Они жили в другую эпоху, но, как и хозяин этой квартиры, были визионерами. Впрочем, новое поколение тоже оставило след в интерьере — здесь есть несколько увеличенных рисунков маленькой дочери Райзингера, и это самое милое из того, что вы увидите в этой квартире.

📷 Biderbost

Подробности у Manera

Керамистка Оксана Панфилова придумала делать подсвечники из посуды, которую собирает по своим знакомым. В дело идут предметы с дефектами или просто старые-ненужные. Художница спекает отдельные фрагменты с помощью глазури при 1000° (для керамического дела это обычная и даже не самая высокая температура), иногда добавляет к ним что-то свое.

Оксана занимается керамикой шесть лет, и за это время успела поучаствовать во многих выставках — от экспозиции в уже закрывшейся NG Gallery до биеннале «Придумано и сделано в России» в ДПИ. Говорит, что исследует материал, не привязываясь навсегда к жанрам и техникам. Апсайклинг старой керамики — новый виток творческой биографии.

Мне тут нравится не только сама затея дать новую жизнь ненужной посуде, но и момент узнавания деталей, из которых собраны эти керамические башенки.

Уличный художник Антонио Тон из Рио-де-Жанейро раскрашивает запущенные спортивные площадки, покрывая их яркими геометрическими узорами. Он верит, что это возвращает людям интерес к занятиям спортом и в целом дает им повод гордиться своим районом.

Для одного объекта ему нужна помощь пяти профессиональных маляров и три дня времени. Хотя, как рассказывает художник, однажды он вместе с группой из сорока волонтеров разрисовал площадку всего за пять часов.

Подробности у Archdaily