Повторю то, о чем говорила на днях на лекции в “Деталях”: на мой взгляд, минимализм работает там, где есть хорошая архитектура, честные натуральные материалы и по-настоящему мало мебели (встроенные шкафы не в счет). Если в интерьере все, что можно, включая стены гостиной, зачем-то облицовано керамогранитом, нет воздуха и четкости архитектурного решения, то будет скучно и неинтересно.

Пример “как надо” — работа валенсийского архитектурного бюро DG Arquitecto. Эту квартиру в доме XIX века они сделали для семьи американцев, решивших перебраться в Испанию.

Меня заворожила исчезающая в стене арка. Кстати, какой это уже по счету интерьер с арками за последнее время? Поверьте, я не нарочно их отбираю для канала — просто это сейчас явный тренд. А еще в очередной раз радуюсь живым книжным полкам и (с учетом того, что многих личных вещей тут пока явно не хватает) задаюсь с вопросом — это декорация для съемки или личная библиотека хозяев?

📷 Mariela Apollonio

Подробности у Divisare

Фабрика Porro готовится отмечать столетие и обещает среди новинок этого года мебель по дизайну Константина Грчича, Кристофа Пилле и Пьеро Лиссони. А пока показывает алюминиевую скамью Panca Origata. Дизайнер Нао Тамура “скроила” ее по принципу кимоно, которые шьют из прямоугольных деталей, минимизируя количество обрезков. Красивая вещь, а цвет — огонь!

#милан2024

В нынешнем состоянии студия Рика Рубина Shangri-La — это, конечно, наша типичная рубрика #прекрасныйсадовник. Черный сарай с приколами, набитый оборудованием. Но и дом Рика поблизости тоже прекрасен.

Построено все было в 1958 году, здесь The Band и Боб Дилан работали в 70-х, здесь гостили сотни артистов — Tyler, the Creator, Red Hot Chili Peppers, Адель, Мак Миллер.

Рубин работал над редизайном дома в стиле Тюдоров с архитекторами Энрико Бонетти и Домиником Козерски. Почти в каждой комнате — стереосистема, чтобы суперпродюсер не отвлекался от прослушивания новых треков.

Не только российские дизайнеры любят стеклоблоки — Каролина Рохман из Польши сделала этот материал ведущим в своем новом проекте.

Бывшее офисное здание, в котором теперь находится эта 130-метровая квартира, стоит буквально в ста метрах от Балтийского моря в Сопоте, польском курортном городе, где когда-то страны соцблока проводили большой музыкальный фестиваль (в 1978 году там гремела Алла Пугачева). Каролина Рохман получила от заказчиков, семьи с тремя детьми, полный карт-бланш и решила, что сделает все внутренние перегородки из стеклоблоков — материала, который своей изменчивостью и полупрозрачностью напоминает воду. Всего здесь 1500 стеклянных плиток, которые привезли в Польшу из Франции.

Для описания своего подхода к дизайну Рохман использует слово “хронотопия”, отсылающее к литературоведческому термину “хронотоп”, который ввел в обиход русский философ и культуролог Михаил Бахтин, подразумевая взаимосвязь временных и пространственных отношений. Примерно то же самое имеет в виду и Каролина: “Речь о том, чтобы объединить пространство и время в конкретное, значимое целое. Время становится художественно видимым и осязаемым в данном пространстве”, — говорит она.

Один из сюжетов, который Рохман раскрывает в своем проекте, — Древний Египет. В главной спальне это сделано буквально — стена в изголовье покрыта рельефной плиткой с изображением сцен загробной жизни. Из менее очевидных отсылок — золотые светильники в столовой. Они, по замыслу дизайнера, отсылают к убранству саркофага Тутанхамона (забавно, что в проекте Татьяны Пономаренко лампы из той же коллекции Gervasoni символизировали купола православных храмов).

Загадочную атмосферу древней страны передает и царящий в квартире полумрак — стеклянные стены не освещают интерьер полностью, а, скорее, подчеркивают контраст света и тени. “Темнота не выглядит угрожающе, она уютная и безопасная”, — уверяет нас Каролина.


📷 Mood Authors
Подробности у AD Germany