Помните, летом мы любовались проектом «Цветы в Усадьбе»? Архитектор-реставратор Екатерина Григорьева при поддержке ландшафтного бюро «МОХ» украсила на несколько дней прекрасную усадьбу Знаменское-Раёк букетами из окрестных цветов и трав, а мы все получили возможность полюбоваться удивительными интерьерами заброшенного дома, потрясающе красивыми в этой своей заброшенности и в солнечных лучах. Для меня это было одно из самых ярких впечатлений лета.

Екатерина решила продолжить проект, а я к нему, похоже, присоединяюсь. Потому что когда ты работаешь со стариной, когда к заброшенному зданию удается хоть на несколько дней вновь привлечь внимание, когда увядающая красота расцветает и дарит радость, – это лучшая терапия в наше сложное время.

Первое, что нам нужно: найти усадьбу для декорирования. Понятно, что равной Райку найти почти невозможно, но мы постараемся.
Что мы ищем: усадьбу (а может не только усадьбу, а любое достойное историческое здание, камерного размера) в пределах досягаемости (до 3-3,5 часов) от Москвы, с красивыми, пусть и сильно пострадавшими от времени интерьерами, не в крайне аварийном состоянии (безопасность – главное, поэтому живописные руины не подойдут). Место, к которому хочется привлечь внимание. Кроме того, нужно понимать, кто отвечает за здание, под чьим ведомством оно находится. Хотя если есть здание на примете, но нет выходов на условных хозяев, – тоже подсказывайте, постараемся найти концы.
Подробнее здесь: https://news.1rj.ru/str/archvozrojdenie/567.

И здесь проекту очень нужна помощь. Пожалуйста, поделитесь этим постом! Пусть красоты будет больше.

Фото: Валерия Камышинец

Еще одна гостиничная новость из Рима, где открылся роскошный камерный отель Palazzo Roma. «Отправной точкой было создание поэтических отношений между прошлым и настоящим, между ностальгией и реальностью, воспоминаниями и воображением», — говорит автор проекта миланский Джампьеро Панепинто.

В палаццо сохранились фрески, кессонные потолки, версальский паркет, а в отделке использовано двадцать видов мрамора. Интерьеры при этом по-современному яркие, эклектичные, а местами вообще на грани китча. Номера — все разные. Один из них называется «Дамский люкс» и посвящен самым влиятельным женщинами нашей эпохи — от Мадонны и Ангелы Меркель до — неожиданно — Минни Маус.

📷 Pietro Masturzo
Подробности у Wallpaper

Дизайнер Марио Мартинез спроектировал эти столики, имея в голове карточный домик. Получилось и правда похоже. Модель, которую назвали Hito, выпускает шведская марка Karl Andersson & Söner.

Архитекторы в группе Мая не просто проектировали дома — они создавали новый быт. “Каждая мыслящая женщина должна почувствовать, насколько отсталым было ведение домашнего хозяйства до сих пор, и признать это самым серьезным препятствием для ее развития, а значит, и для развития ее семьи”, — писала Маргарете. Занятно, что мысль о справедливом разделении домашних обязанностей тогда не приходила даже в самые прогрессивные головы, — ставка делалась исключительно на рационализаторство. Именно так родилась та самая франкфуртская кухня — Маргарете спроектировала ее, основываясь на принципах научной организации труда и замеряя время на различные бытовые операции с секундомером в руках.

Но не только кухня была скроена подобным образом. ”Она предусмотрела специальную сушилку для постельного белья, чтобы у арендатора не возникло искушения повесить его на балконе, — пишет историк архитектуры Сьюзен Р. Хендерсон. — Рядом с кушеткой небольшой шкаф служил подлокотником. Его верхняя поверхность раскладывалась в рабочий столик, открывая отделение для хранения мелких предметов первой необходимости, таких как иголки, нитки и шелк; под ним был ящик для шитья, а под ним шкаф для инструментов”.

Во многом благодаря Шютте-Лихоцки в социальных домах появились квартиры нового типа — для незамужних работающих женщин, которые до этого обычно квартировали в общежитиях. Спроектированная ею доступная квартира-студия была оборудована кухней, ванной и встроенной мебелью.

Оценить практичный гений Шютте-Лихоцки могли не только жители Франкфурта — в 1930 году она вместе с группой архитекторов под руководством все того же Эрнста Мая отправилась в СССР. В команду входил и муж Маргарете Вильгельм Шютте. Май успел поучаствовать в конкурсе на разработку генплана Москвы, но главным образом занимался тем, что строил так называемые соцгородки — в Магнитогорске, Новокузнецке (тогда он назывался Сталинск), Кемерово и других промышленных центрах СССР.

Отношения немецких архитекторов с советскими чиновниками складывались не волшебно, и в 1933 году Май уехал в Африку, а Маргарете с мужем вскоре перебрались в Стамбул, где в то время базировались многие эмигранты, бежавшие от нацизма. Там она познакомилась с Гербертом Эйхольцером — австрийским архитектором и сторонником левых взглядов. Считается, что отношения их были скорее дружескими, чем романтическими, но в 1940 году Шютте-Лихоцки оставила мужа, чтобы вместе с Эйхольцером вернуться на родину и присоединиться к сопротивлению. План провалился — их немедленно арестовали, Эйхольцера расстреляли, а Маргарете провела следующие четыре года в тюрьме.

”Главной задачей архитектора должна быть борьба за ту социальную структуру, без которой его идеи не могут быть реализованы”, — писала Маргарете в 1945 году. В послевоенные годы она успела поработать во многих странах соцлагеря — от Болгарии до Кубы, а вот власти ее родной Австрии не спешили с заказами — Шютте-Лихоцки никогда не скрывала симпатий к социализму, а во время начавшейся холодной войны такие взгляды не приветствовались.

Маргарете умерла в 2000 году, не дожив всего несколько дней до своего 103-летия. К этому времени она уже успела получить множество наград — архитектурных, а также и за вклад в борьбу за мир и против нацизма. Но, к сожалению, мы едва ли можем сказать, что этой неординарной женщине удалось реализовать свой потенциал на все сто процентов.