Итак, MosBuild. Выставка большая, несколько залов; одни отведены под стройматериалы (в них я не ходила), в других — отделка, это уже больше по нашей части. Главный вывод: маркетинг не сдает позиций даже в момент надвигающегося дефицита. У кого есть что показать и круто сделан стенд — там такая толпа, что не пробиться. А, например, важная красочная марка Benjamin Moore, оплатившая себе здоровенный стенд посреди одного из залов, сидела там в одиночестве: стенд был похож на орбитальную станцию, и люди просто проходили мимо — не поняли, что это такое.
Краски, как я поняла из последних разговоров с людьми из индустрии, — всеобщая боль и опасение. Все ждут, что они пропадут. Но пока одни бренды уходят из России, другие в нее приходят — сбоку от Benjamin Moore на более компактном, но чрезвычайно оживленном стенде “Мандерс” презентуют краски William Yeoward, приехавшие к нам впервые. Там же показывают образцы французских красок Argile, а посмотреть их в деле можно на стенде Orac — компания, которая выпускает полиуретановый декор для стен, оформила свою экспозицию в виде железнодорожного вагона.
Русский бренд Lanors сделал стенд с разноцветным коридором и пупырчатыми стенами, где все с удовольствием фотографируются, и показывает там коллаборацию с французским дизайнером Пьером Гоналоном. На фоне заполонивших Москву агитплакатов в духе “русскую культуру запрещают, а Кафка все равно наш любимый писатель” совместная коллекция Les Ballets Russes воспринимается глотком надежды на победу здравого смысла. И палитра там очень хорошая.
Как рассказали мне на “Мандерсе”, в целом с красками такая картина: никто с рынка не ушел, но все ищут новые каналы поставки. На это может уйти пара месяцев. Каналы нужны в том числе и отечественным производителям, потому что практически все без исключения краски — что русские, что британские — содержат некий компонент немецкого производства, без которого никак (вот она глобальная экономика в действии). Сейчас пока запасы красок есть, но в ближайшие недели будут исчезать. Если любите яркие и темные цвета, считайте, что вам повезло: такие краски раскупаются медленнее.

И еще на тему красок. На Mosbuild, как и положено всякой приличной выставке, есть пара симпатичных инсталляций (они сделаны при поддержке ELLE Decoration). Комнату с цветными квадратикми из краски Tikkurila придумали Эдуард Еремчук и Катя Пятицкая. Объемная инсталляция из гипсового декора “Европласт”, окрашенного той же Tikkurila, — работа Виктора Дембовского.
Ну а порноматрешки — это фрагмент экспозиции российского бренда отделочных материалов KamenevGroup. Про качество ничего не скажу, но стенд на себя внимание обращает.

На MosBuild легко залипнуть на целый день. Я там провела часа три и наверняка что-то интересное упустила, но успела заметить некоторые проблемы с обоями. Сперва о хорошем — понравился стенд Affresco. Это российская марка, которая делает панорамные обои и фрески — тонкий слой штукатурки по флизелиновой основе. Я уже после выставки зашла к ним на сайт — там достаточно сомнительных вещей с точки зрения хорошего вкуса, но на MosBuild они показывали очень симпатичные психоделические рисунки в духе Анри Руссо.
Но в том же обойном зале есть много совсем проблемных экспозиций. Дело даже не в стендах “Мир клеенки” и “Саратовские обои” (люди на стенде дико напрягаются, когда вы пробуете его сфотографировать, — видимо, понимают, что показывать такое не стоит). Вот, например, компания “Палитра” отмечает 20-летие и предлагает обои, которые морально устарели еще до ее основания. Или Elysium с флизелиновыми розами и бежевыми разводами — бррр.
Глядя на всю эту роскошь, задумалась, так ли плохи подделки — пусть уж лучше воруют чужой дизайн, а не выпускают весь этот доисторический ужас.

Не будем мусолить минувшую премию «Оскар», которая давно уже не та, и обратим свой взор лишь к одному номинанту — «Дюне» Дени Вильнева. Фильм канадца и, на минуточку, режиссера десятилетия по версии Ассоциации кинокритиков Голливуда, хоть и остался без главной награды церемонии, но все же стал ее триумфатором, унеся шесть статуэток за «Лучшие визуальные эффекты», «Лучшую работу художника», «Лучший монтаж», «Лучшую музыку к фильму», «Лучший звук» и «Лучшую операторскую работу». Если вы еще не смотрели картину из-за «приторного» Тимоти Шаламе и Зендеи, которая в каждой бочке затычка, то поскорее отбрасывайте эти уже немодные штампы — здесь эти двое потрудились на славу. Включить фильм стоит хотя бы из-за Стеллана Скарсгарда в роли злодея-садиста, купающегося в нефтеобразной жиже, голосящей Ребекки Фергюсон, чудовищно обаятельного червя и до боли актуальной мантры «страх убивает разум».

С саундтреком Ханца Циммера — отдельная песня. Книгу Фрэнка Герберта композитор прочел в 14 лет, после чего она пожизненно вошла для него в ранг любимых, а написать музыкальное сопровождение к экранизации стало для Циммера настоящей мечтой, на пути к которой он даже отказался от нолановского «Довода», и слава богу. Во время работы над саундтреком он намеренно не смотрел экранизацию Линча и всячески избегал композиций группы Toto к ней. В результате получился сокрушительный микс из волынок, гитарных партий ее имитирующих, мужского и женского горлового пения и этно-инструментов, включая армянский дудук. В видео для Vanity Fair Циммер рассказывает о написании саундтрека, послушать целиком который вы можете на Я. Музыке, Apple Music и YouTube.

Про интерьеры фильма, кстати, писал журнал AD — в их материале художник-постановщик Патрис Верметт подробно рассказывает о создании локаций на Арракисе, Каладане и Гьеди Прайме (планеты, где разворачивается сюжет), вдохновении Фрэнком Ллойдом Райтом и многом другом.