Екатерина Бочарова сделала этот интерьер для сына своей заказчицы. С ним она едва знакома, а с ней общалась в основном по переписке. Но все-таки выполнила все их пожелания. Возможно, потому, что главной героиней проекта стала сама квартира в доме 1939 года, и все участники проекта понимали, что это пространство требует к себе уважительного отношения.

Текст целиком, больше фотографий с подписями и планировка ждут вас в Дзене

Планировка Это квартира в одном из первых сталинских домов Москвы с солидной по тем временам площадью — 119 м². Но и планировка здесь тоже типичная для той эпохи, с изолированной кухней и мелкой нарезкой на комнаты.

Екатерина обошлась без радикальных перемен: спрятала торчащие из стен несущие колонны, сделав их частью встроенной мебели, объединила ванную с туалетом, сделала туда дополнительный вход напрямую из спальни и выделила гостевую зону. Еще одно нововведение: в комнату, которая отдана под кабинет, раньше попадали из коридора, а теперь она соединена широким арочным проемом с соседней гостиной и кажется ее продолжением.

Пол и лепнина “Такой проект требует внимания к каждой детали, чтобы сохранить дух времени, но сделать интерьер удобным для жителей квартиры,“ — говорит Екатерина. В квартире порядком узнаваемых вещей итальянских брендов, но образ сталинской квартиры легко считывается. Все дело в “базе”.

Ничего ценного оригинального в квартире не сохранилось. Лишь в одной комнате обнаружился старый паркет, который восстановлению не подлежал, зато стал прообразом нового пола — это классическая дубовая “елочка” с ручной обработкой, которая имитирует работу времени. Паркет здесь везде, от прихожей до кухни, и уложен сплошняком, как бы перетекая из одного помещения в другое. Это сглаживает границы комнат, и квартира выглядит просторней.

Лепнина в квартире тоже новодельная и тоже с историческими аллюзиями — она повторяет декор на фасаде дома.

Продолжение в Дзене

📷 Сергей Красюк

Выглядит как типичный американский дайнер, но на самом деле это пиццерия FUDDY DUDDY в Афинах. Интерьер, который на этой неделе заменяет нам пятничный бар, сделало бюро ICD Designers вместе с креативным агентством Saint of Athens. Последние, видимо, придумали неформатный вид пиццы — она тут в рожках, заполненных начинкой. Очень странно!

Подробности у Designboom

Вчера вернулась с проекта “Цветы в усадьбе” и сегодня буду вам показывать и рассказывать, что там происходит, — вдруг кто-то еще успеет туда домачаться.

“Цветы в усадьбе” придумала год назад архитектор и реставратор Екатерина Григорьева. В прошлом году дело было в усадьбе Знаменское-Раек, памятнике классицизма работы архитектора Львова. И тогда идея была не только в том, чтобы на несколько дней оживить давно пустующее и медленно погибающее здание, но и поговорить о том, как именно следует сохранять архитектурное наследие. Тут есть два основных подхода. В России старинные здания принято возвращать к “заводским настройкам” — максимально делать все, как было раньше. Но есть Венецианская хартия, призывающая не восстанавливать, а консервировать, и проект показывал, что эстетика упадка тоже имеет право на существование.

Применительно к усадьбе Иосифа Кожина, известной также как Репец по названию ближайшего села, этот дискурс не актуален — там уже сейчас идут работы, по итогу которых уже в следующем году в старом здании заработает отель. Нынешний хозяин усадьбы Алексей Шкрапкин, у которого уже есть один отель в старой усадьбе неподалеку от Репца (я там жила и тоже покажу ее), остановил стройку всего на несколько дней. И если в прошлом году проект крутился вокруг увядающей красоты пустующего Знаменского, то в этом история немного другая — Екатерина Григорьева вместе с многочисленными участниками проекта сделала что-то вроде иммерсивной инсталляции с голосами, звуками и сценами из воображаемой жизни усадьбы. Местами это напоминает сборные выставки в Милане, когда исторические здания становятся декорациями для современного дизайна.

Дальше расскажу, зачем так далеко и почему это здорово