Рижский — самый бессмысленный вокзал Москвы. Поезда с него не ходят. Несколько электричечек отправлются с пригородной платформы, рядом с которой пристроили уродец-павильон с эржедешным серо-красным фасадом.

Внутрь вокзала, тем не менее, попасть можно, хотя дамы, работающие на пункте досмотра, сами не понимают, зачем они здесь. Внутри красота: вокзал ремонтировали в начале 2000-х и не испортили, даже старые деревянные рамы сохранились. Один из залов закрыт, можно посмотреть на него только через стеклянные двери. Говорят, его можно арендовать под мероприятие (сразу захотелось отпраздновать там какой-нибудь грядущий юбилей “Ромашкового”).

Автор вокзала — Станислав Бржозовский, его бюст работы неизбывного Салавата Щербакова стоит на привокзальной площади. Бржозовский также построил самый нарядный вокзал России — Витебский в Петербурге. И вообще специализировался на железнодорожной архитектуре. Бржозовский — чрезвычайно загадочный архитектор. Неизвестно не только место его рождения, но и дата смерти. Он умер (или погиб?) в 1930-е годы, больше никаких данных нет. Чем он занимался после 1917 года, тоже непонятно.

Если у вас будет настроение поразмышлять об упадке архитектурной мысли, то площадь перед Рижским вокзалом — идеальное для этого место. Отсюда открываются виды на серые коробки жилых домов, башню “Холидэй-ин”, универмаг “Крестовский” и вышеупомянутые постройки РЖД и монструозную транспортную развязку — на фоне вокзального здания в русском стиле они выглядят особенно чудовищно.

У суздальского отеля «Пестово подворье» пополнение номерного фонда — еще один гостевой домик по проекту Елены Махровой. Дизайнер занималась не только интерьером — само здание тоже построено по ее проекту. Я расспросила Елену, как создать колорит и ощущение аутентичности в новодельном доме.

Больше фотографий и текст целиком ждут вас в Дзене

Планировка Домик совсем крохотный — 45 м², включая тамбур с большими окнами, как на старых дачных террасах. Он вообще выглядит так, словно ему минимум лет пятьдесят. Планировку Елена делала, опираясь на опыт прошлых проектов: гостиная с печкой и столом для завтраков, большая спальня, малая спальня с раскладным диваном и санузел.

Вдохновение Это не первый проект Елены в Пестово, и она, чтобы не заскучать и не повторяться, выбрала на этот раз новый источник идей, не исторические дома, а старые современные.

«Я отсмотрела очень много интерьеров, в которых живут бабушки, пожилые люди. Их быт складывался с начала ХХ века, к нему лишь постепенно добавлялись современные предметы, например холодильник. Было интересно, какие там обои и текстиль, как это все не сочетается и сочетается в одно и то же время; какие-то тазики, посуда, фольга-пленка из под цветов лежит как укрывной материал, — рассказывает Елена. — Я хотела сделать случайный порядок вещей. Оказалось, что это непростая задача».

Аутентичность Чтобы создать в новом доме колорит традиционного жилища, Елена советует начинать с материалов. По возможности они должны быть натуральными: дерево, керамика, бумажные обои, натуральный текстиль, кружево, шитье. «Классно, когда в интерьере есть что-то местное, — говорит дизайнер. — Например, Ивановский ситец. У них очень хорошие принты».

Продолжение в Дзене, там еще много интересного

📷 Натали Герц

Всегда удивлялась, почему у Стефано Боэри и его «вертикальных лесов» нет подражателей. Оказывается есть, просто мы о них не знали, — еще в 2021 году архбюро L Architects построило в Сингапуре такой вот домик. По размерам до небоскребов Боэри им далеко, но принцип тот же — балконы здания обильно засажены всякой зеленью, включая небольшие деревца.

В Сингапуре это особенно актуально. С наступлением жары урбанистические каналы часто постят картинки-инфографику, показывающие, что озелененные территории нагреваются гораздо меньше, чем голые асфальт и бетон. На здания это тоже распространяется.