Держала эту новость в ожидании нормальной противной осени, но недотерпела — Moooi вместе с другим нидерландским брендом, Maison Deux, выпустили коллекцию пледов. Целых шесть разных рисунков и несколько цветов.
И главное, что в отличие от классных по дизайну, но абсолютно химозных по составу ковров Moooi, пледы сделаны из стопроцентной новозеландской шерсти. Даже на картинках видно, какие они мягкие пушистые. Цена человеческая — 189 евро штука.
Я заодно залезла на сайт к Maison Deux, это новая для меня марка, — они специализируются на текстиле, делают пледы, ковры и подушки, и собственная коллекция у них тоже очень хороша.
И главное, что в отличие от классных по дизайну, но абсолютно химозных по составу ковров Moooi, пледы сделаны из стопроцентной новозеландской шерсти. Даже на картинках видно, какие они мягкие пушистые. Цена человеческая — 189 евро штука.
Я заодно залезла на сайт к Maison Deux, это новая для меня марка, — они специализируются на текстиле, делают пледы, ковры и подушки, и собственная коллекция у них тоже очень хороша.
❤42👍19🕊2
Вчера постов было мало, да и сегодня не сильно прибавится, но по уважительной причине — у меня острая фаза белградского краеведения. Вчера ездили в Земун — это район Белграда, который когда-то был самостоятельным городом в составе Австро-Венгрии.
По архитектуре и настроению Земун заметно отличается от «основного» Белграда. Он аккуратненький и довольно умильный, но тут же находится мощное и слегка монструозное здание в стиле ар-деко.
Мы сперва приметили страдающего мужчину на фасаде — это оказался Икар работы скульптора Златы Марковой, а само здание построил Драгиша Брашован для сербских ВВС в 1935 году. Пишут, что его форма повторяет очертания самолета — если об этом знать заранее, то самолет можно углядеть, но мы не знали и ничего такого не заподозрили. Плюс стихийная парковка со стороны главного фасада мешает охватить сооружение целиком одним взглядом.
В 1999 году во время войны в Югославии и бомбардировок НАТО, в штаб-квартиру ВВС попали две ракеты. С тех пор оно стоит заброшенным — не как памятник страшным событиям, а просто руки не дошли до ремонта. Хотя, конечно, работа Брашована этого заслуживает.
По архитектуре и настроению Земун заметно отличается от «основного» Белграда. Он аккуратненький и довольно умильный, но тут же находится мощное и слегка монструозное здание в стиле ар-деко.
Мы сперва приметили страдающего мужчину на фасаде — это оказался Икар работы скульптора Златы Марковой, а само здание построил Драгиша Брашован для сербских ВВС в 1935 году. Пишут, что его форма повторяет очертания самолета — если об этом знать заранее, то самолет можно углядеть, но мы не знали и ничего такого не заподозрили. Плюс стихийная парковка со стороны главного фасада мешает охватить сооружение целиком одним взглядом.
В 1999 году во время войны в Югославии и бомбардировок НАТО, в штаб-квартиру ВВС попали две ракеты. С тех пор оно стоит заброшенным — не как памятник страшным событиям, а просто руки не дошли до ремонта. Хотя, конечно, работа Брашована этого заслуживает.
❤44👍23🔥4🕊4
Вместо традиционного #ромашковыйофис сегодня будет нетрадиционный — посмотрим, где работают сербские астрономы. Белградская обсерватория открыта для посещения несколько раз в году, но мне очень повезло — ведущая канала “Баугауз” Дарья Сорокина устроила нам внеплановый визит.
Про обсерваторию говорят, что для любителей архитектуры это одно из самых интересных мест в Белграде: библиотека в главном корпусе — это ар-деко в идеальной сохранности. Невероятно, что интерьеры, которым почти девяносто лет и которые на своем веку немало пережили — во время Второй мировой войны здесь была столовая для немецких солдат, а потом на территории обсерватории шли бои, — дошли до нас в таком прекрасном состоянии. Потрясающая столярка, компактная винтовая лестница, изящные и неожиданно низкие ограждения галереи (видимо, тогда не было строгих стандартов безопасности, делали исключительно по красоте) — сразу хочется записаться в астрономы.
Белградская обсерватория как научная институция существует еще с конца XIX века, но ее нынешние здания младше — основной корпус, павильоны для телескопов и вспомогательные постройки спроектировал в начале 1930-х архитектор Ян Дубови. Он был родом из Чехословакии, но в те годы работал в Белграде в отделе генплана. На портике при входе в главное здание — девиз астрономов Omnia in numero et mensura (“Все в числе и измерении”). Над павильонами — панно Бранко Крстича.
Под строительство выделили холм в районе Великий Врачар, хотя теперь эта местность носит то же имя, что и сама обсерватория — Звездара, то есть место, где занимаются звездами. Телескопы марки Zeiss были куплены в Германии в счет репараций, наложенных по итогам Первой мировой. Большой телескоп-рефрактор входит в список самых больших в мире. Во время оккупации немцы пытались вывезти ценное оборудование, но тогдашнему директору обсерватории удалось это дело пресечь.
Говорят, что телескопы и сейчас в рабочем состоянии, но уже несколько десятков лет их не используют — современный Белград светится слишком ярко, звезд не видно. Обсерватория при этом продолжает функционировать; как я понимаю, основная работа современных астрономов — это расчеты. Хочется верить, что в таком антураже они должны быть какими-то особенно точными.
Заходите в комментарии, там будет больше фотографий.
Про обсерваторию говорят, что для любителей архитектуры это одно из самых интересных мест в Белграде: библиотека в главном корпусе — это ар-деко в идеальной сохранности. Невероятно, что интерьеры, которым почти девяносто лет и которые на своем веку немало пережили — во время Второй мировой войны здесь была столовая для немецких солдат, а потом на территории обсерватории шли бои, — дошли до нас в таком прекрасном состоянии. Потрясающая столярка, компактная винтовая лестница, изящные и неожиданно низкие ограждения галереи (видимо, тогда не было строгих стандартов безопасности, делали исключительно по красоте) — сразу хочется записаться в астрономы.
Белградская обсерватория как научная институция существует еще с конца XIX века, но ее нынешние здания младше — основной корпус, павильоны для телескопов и вспомогательные постройки спроектировал в начале 1930-х архитектор Ян Дубови. Он был родом из Чехословакии, но в те годы работал в Белграде в отделе генплана. На портике при входе в главное здание — девиз астрономов Omnia in numero et mensura (“Все в числе и измерении”). Над павильонами — панно Бранко Крстича.
Под строительство выделили холм в районе Великий Врачар, хотя теперь эта местность носит то же имя, что и сама обсерватория — Звездара, то есть место, где занимаются звездами. Телескопы марки Zeiss были куплены в Германии в счет репараций, наложенных по итогам Первой мировой. Большой телескоп-рефрактор входит в список самых больших в мире. Во время оккупации немцы пытались вывезти ценное оборудование, но тогдашнему директору обсерватории удалось это дело пресечь.
Говорят, что телескопы и сейчас в рабочем состоянии, но уже несколько десятков лет их не используют — современный Белград светится слишком ярко, звезд не видно. Обсерватория при этом продолжает функционировать; как я понимаю, основная работа современных астрономов — это расчеты. Хочется верить, что в таком антураже они должны быть какими-то особенно точными.
Заходите в комментарии, там будет больше фотографий.
1❤56🔥9👍8