Готовилась на этой неделе к лекции о плитке в интерьере (кому интересно, запись тут, это уже завтра), искала интересные примеры и обнаружила это цветное безумие — настоящий подарок.

Дом находится в Мельбурне, а его хозяева — семья со сложным бэкграундом. Один (или одна, в исходном тексте это не уточняется) — минималист датского происхождения, другой (или другая) имеет египетские и австралийские корни и любит цвет. Короче, все сложно.

Разбираться с этой двойственностью довелось команде YSG Studio. И начали они с того, что сделали сам дом таким же неоднозначным, как и все остальное в этой истории: у типичного викторианского особняка появилась большая современная пристройка в скандинавском духе. Внутри привет северному дизайну передают деревянные встроенные шкафы и прочая столярка. Туда же и выбор предметов: кресло Сааринена, стулья Якобсена, светильник Хеннингсена. Но весь этот чинный модернизм погружен в довольно безумную среду с ярко выраженным южным колоритом.

Он дает о себе знать прямо с порога — чтобы главный вход в дом не выглядел совсем уж традиционно, пространство под портиком выложили той самой плиткой, которая потом разливается ярким ковром по всему дому, забирается на стены и в целом становится сквозным декоративным приемом, на котором тут все держится.

Даже те детали, которые сделаны не из плитки, все равно ее напоминают — см. текстиль в зимней гостиной, а также витражи из разноцветных стеклышек. Узор на полу кухни и летней гостиной навеян рисунками традиционных персидских ковров, и наоборот — настоящий круглый ковер, который авторы проекта придумали сами, вторит узорам плиточного покрытия. А пара клетчатых полотенец в ванной как бы намекает, что авторы проекта готовы в верности плитке идти до конца.

📷 Anson Smart
Подробности у Yellowtrace, и там еще полно этого цветного безумия

Прошлый пост о работах муранских стеклодувов собрал много комментариев, поэтому не останавливаемся — сегодня у нас новости от Venini. Они запартнерились с модным домом Paco Rabanne и сделали для коллекции весна–лето 2025 пару моделей — стеклянную версию культового платья из металлических дисков и сумки The 1969, она в оригинале тоже металлическая.

Платье, насколько понимаю, штучное, а вот сумки будут сделаны тиражом сорок штук. Модель также переосмыслена двумя другими мануфактурами: Maison Arthus Bertrand сделали сумку в золоте, а Astier de Villatte — из керамики.

Бренд Alpi устроил выставку к сорокалетию своей дизайнерской коллекции. Это тот самый бренд, который делает шпон по дизайну Этторе Соттсасса (подборку можно посмотреть тут) и других видных авторов. На выставке, естественно, показывают не шпон как таковой, а облицованные им объекты. По большей части их придумывают те же авторы, что и сам материал.

Некоторые из экспонатов функциональные или с претензией на это. Например шкаф Мартино Гампера (фото 5), кресла Рона Арада (фото 7, он сам шпон для Alpi пока не делал, воспользовался чужим) или стеллаж Estudio Campana (9), посвященный Амазонке. Но есть и чистые абстракции от Алессандро Мендини (1, 2), Анджело Манджаротти (8), GamFratesi (6) и Константина Грчика (3, 4), который придумал для Alpi шесть скульптур-тотемов.

Перед вами — парадные фотографии на фоне итальянской архитектуры, а сама выставка проходит в залах Неапольского минералогического музея. И тут я позволю себе напомнить, что у меня есть закрытый канал “Ромашковый PRO”, в который новости от международных брендов попадают целиком и во всей своей красе. Фотографии из музея тоже есть и вообще там интересно и полезно — целая библиотека вдохновения.

Вы, скорее всего, уже видели новую рекламу Loewe c Софи Уайлд и Джейми Дорнаном (если вдруг нет, то вот она). Лужайка, где Доран забавляется со шлангом, и ванная, лежа в которой, он потом смотрит усталым взором на Софи, находятся на знаменитой вилле Савой, построенной Ле Корбюзье для семейства страховщиков Савуа.

Это дом трудной судьбы. Заказчики архитектора прожили здесь около десяти лет, после чего сбежали, устав от нескончаемых протечек. Потом с домом было всякое, и настолько разное, что в 1959 году его чуть было не снесли, но в последний момент одумались. Сейчас это музей.

Смешной и грустный текст про виллу Савой однажды написал замечательный журналист Алексей Тарханов, он и сейчас доступен на сайте российского AD, который чудесным образом все еще работает, правда, из России только под vpn. Там порядком архивных фото, которые показывает, до чего доводит современная архитектура) Для меня это был первый момент, когда я усомнилась в величии Ле Корбюзье, — и это я еще не знала, что о нем думают видные иностранные урбанисты!

Фотографии дома в нынешнем состоянии можно посмотреть на сайте архитектурного фотографа Тьерри Оларда.

На днях мы вспоминали Жака Гарсиа, а сегодня навестим другого великого французского декоратора — Жака Гранжа. Надеюсь, объяснять, кто это, не надо, но если вдруг все-таки надо, то загляните к Ольге Косыревой.

С начала 1990-х годов Гранж живет в квартире на первом этаже в Пале Рояль — до него там обитала писательница и актриса Колетт. Квартиру эту много где публиковали, она постепенно менялась, но лишь в деталях. Сейчас это уже культовый интерьер, хрестоматийная работа декоратора. В 2017-м Гранж продал с аукциона часть обстановки, предполагаю, это было связано с самым масштабным за все время обновлением интерьера, случившемся примерно в то же время — декоратор присоединил квартиру этажом выше. Это обновленное пространство представлено во всех подробностях в новой книге фотографа Рикардо Лабуля Paris Inside, его съемку на днях опубликовал британский House & Garden.

Квартиры соединяет невероятная глянцевая лестница — безумно красивая, но, кажется, довольно опасная. Особенно если учесть, что хозяин в этом году отметил восьмидесятилетие. Похоже, именно на этом самом месте в прошлой версии квартиры был светильник на спиралевидном подвесе. Можно, кстати, поиграть в было/стало, сравнив свежие фотографии с публикацией 2009 года. К примеру, шезлонг XIX века на старом месте, хоть и сменил обивку с однотонной на полосатую, а вот русская икона и графика Леже справа от камина уступили место работам Роберта Мазервелла и Карлы Аккарди.

Не буду перечислять всех авторов, чьи работы собраны с этом интерьере, — они есть в исходной публикации, но отметим очевидное: это шедевр эклектики. Вообще непонятно, как и почему Гранд соединяет эти предметы между собой, и отчего это выглядит настолько здорово. Вот что говорит по этому поводу сам декоратор: «Я хотел, чтобы место было современным и легким, не будучи современным в общепринятом смысле или привязанным к какому-либо определенному стилю. Для меня декорирование — это раскрытие неочевидного сходства между предметами, которые на первый взгляд кажутся совершенно разными”.

📷 Ricardo Labougle