Стеллаж Ptolomeo по дизайну Бруно Райнальди отмечает в этом году двадцатилетие. Нет, не со дня рождения, а с момента вручения ему премии “Золотой циркуль”. Сам стеллаж, в котором дизайнер увековечил стопки книг, какие можно встретить дома или в кабинете любого читающего человека, появился годом раньше.

На мой взгляд, это одна из самых остроумных работ в истории современного дизайна. Вещь-невидимка, которая исправно выполняет возложенную на неё функцию. Как и любой другой предмет, предназначенный для хранения, сталлаж упорядочивает своё содержимое, но сохраняет внешнее очарование хаоса, которого часто так не хватает вылизанным современным интерьерам.

Став бестселлером, Ptolomeo с течением времени обрастал всё новыми вариациями, но к юбилею вернулся к истокам. Фабрика Opinion Ciatti выпустила серию из 99 стеллажей, сделанных, как и задумывал дизайнер, из чёрной стали и по его оригинальным чертежам.

Смотрите, какой милый отель готовится к открытию в Париже. Hotel Elysée Montmartre должен заработать в январе следующего года — как раз к Maison & Object. Интерьером занимались дизайнеры из бюро Policronica.

Обычно такие деревянные проекты называют экологичными, но это не всегда верно. По-настоящему экологичным интерьер становится, если он сделан без вреда для природы. И вот здесь все совпало. Дизайнеры предложили использовать для отделки и мебели одну из разновидностей эвкалипта. Это инвазивный вид (распространяется со страшной силой, угрожая другим видам), который обычно служит сырьем для бумаги. Policronica нашли ему более благородное применение.

Дизайнеры не только сами спроектировали все предметы, но и организовали небольшое производство, чтобы все делалось в одном месте, — это сократило потребность в транспортировке и уменьшило углеродный след.

Подробности у Dezeen

Zara теперь — это еще и кондитерская. Точнее, паштелария — так называют заведения, где подают традиционный португальский десерт паштел-де-ната. Работает это местечко при флагманском магазине Zara в Лиссабоне, который открылся в сентябре.

Бренд занимает роскошное здание в стиле помбалино, названном в честь маркиза Помбала — он восстанавливал город после землетрясения в 1755 году (кстати, именно ему мы обязаны появлением тех самых фасадов из плитки азулежу). К историческим роскошествам добавили мебель из дерева, камня и натуральных тканей — все очень основательно и благородно, даже не скажешь, что мы в масс-маркете.

Думаю, если бы наш Lime, состоящий с Zara в идейном родстве, решил открыть кафе в своем флагмане на Кузнецком, вышло бы не хуже. Но они выбрали галерею, что тоже очень круто.

📷 Tiago Ventura Sales
Подробности у Yatzer

Скоро во всех офисах страны начнется предновогодняя свистопляска, когда одной рукой заканчиваешь проект, а другая уже тянется к морозилке с шампанским. А вот работники шведской креативной студии The Great Exhibition могут устроить себе эмоциональную встряску в любой момент — у них в офисе стоят настоящие американские горки. Основатель студии, которая до последнего времени называлась PJADAD (новый офис — часть ребрендинга), Петер Кукацка говорит, что мечтал об этом пятнадцать или двадцать лет и периодически даже пытался реализовать мечту, но все его отговаривали и говорили, что это непрактично и даже опасно.

И вот карусель готова — конструкция весом четыре тонны и длиной шестьдесят метров называется «Лобная доля» в честь той зоны мозга, которая отвечает за креативность. Кукацка и креативный директор студии Петр Кромвелл Эрикссон надеются, что поездка на этой штуковине поможет сотрудникам бюро освободиться от груза алгоритмов и вернуться к чистым эмоциям.

Установку горок в офисе они воспринимают как акт сопротивления искусственному интеллекту, который, по их мнению, делает мир скучнее. «Вот почему нам было важно построить американские горки, — говорит Кукацка. — Американские горки на самом деле не имеют смысла. Это не выглядит как понятное и ожидаемое решение определенной проблемы. Компьютер никогда бы такое не предложил, потому что это весело. Человеческий фактор сегодня ассоциируется с недосмотром или ошибкой, а я надеюсь, что он начнет представлять собой что-то ценное, и, возможно, это произойдет раньше, чем мы думаем».

Подробности у Fast Company