Мои любимцы и творцы разноцветного безумия из французского бюро Uchronia сделали неожиданно спокойный по их меркам интерьер. Cafe Shin — это заведение с корейским уклоном, и дизайнеры здесь немного подражают эстетике сеульских кофеен, которые обычно довольно минималистичны. Нашлось тут место и элементам традиционной восточной культуры — в отделке использована бумага васи, центральная стойка напоминает дом-ханок, а крохотный зал в дальнем правом углу кофейни сделан по образу корейской бани ччимджильбан.

📷 Jules Focone
Подробности у Dezeen

Эта парочка табуретов могла бы стать отличной иллюстрацией современного русского стиля, только есть одно «но». Они сделаны из березовой коры по традиционной технологии народа орочонов, живущего преимущественно во Внутренней Монголии (а это часть Китая).

Береза для них — такой же привычный материал, как и для нас с вами. Правда, обычно орочоны зачищают верхний слой коры, так что материал теряет свой колорит, а дизайнер Сарина, которая сделала эти предметы, решила его сохранить.

Еще один агент разноцветного безумия британский дизайнер Йинка Илори выпустил коллекцию посуды Epin Rere. В переводе с языка йоруба — «Моя судьба». Дизайн вдохновлен закатами на пляжах Лагоса. Кажется, в ноябрьские дни эти фотографии должны работать примерно как витамин D.

Про самого Йинку и его сподвижников можно почитать здесь.

Нашла квартиру, которая отлично иллюстрирует мои соображения об искусстве в интерьере. Это Рим, 65 м², хозяйка — архитектор Лина Ардуини. Бюджет явно не астрономический: стеллаж из Ikea, несколько предметов из La Redoute. Из заметных вещей — разве что винтажная лампа, остальное — какие-то базовые элементы.

Снимем со стен все картинки — и получим аккуратный, чистенький интерьер в скандинавском духе. Но с ними пространство играет совсем по-другому: мимо не пройдешь и в журнале равнодушно не перелистнешь. О том, что именно висит на стенах, нам, к сожалению, не рассказывают, но, скорее всего, там тоже нет ничего особо ценного. Просто хорошая развеска плюс декоративная расстановка картинок и книг на полке.

Интерьер здорово освежает зелень. Но я должна признаться, что первое, на что обратила внимание, — это скатерть. Когда вы в последний раз видели застеленный скатертью стол в современном интерьере? А как здорово выглядит!

📷 Edi Solari
Подробности у AD Italia

После смерти великого испанского дизайнера Мариано Фортуни-и-Мадрасо в 1949 году хозяйкой его текстильной фабрики на венецианском острове Джудекка стала Элси Макнил Ли (до этого она была эксклюзивным дистрибутором тканей Fortuny в Америке). Тогда же она обустроила себе дом неподалеку от производства, где жила, пока в 1988-м не продала весь этот бизнес своему другу Магеду Риаду.

С тех пор, почти тридцать лет, дом стоял заброшенным, и только недавно, благодаря сыновьям Риада, вернулся к жизни. Теперь это не жилье, а галерея, но оформленная по всем правилам жилого интерьера. Занимался проектом дизайнер Чахан Минасян (для такого маленького текста имен многовато, но из песни слова не выкинешь). «В Нью-Йорке невозможно создать гламурный интерьер без использования Fortuny», — говорит дизайнер. И здесь, хоть дело происходит в Венеции, хорошо показано, что он имеет в виду.

В доме мало итальянского, но это уже традиция — при жизни Элси Макнил Ли интерьер тоже был сделан в американской традиции. Затевалось всё, понятное дело, ради тканей Fortuny, но и кроме них тут есть на что посмотреть. Отсылаю вас к исходной публикации AD Italia, там в подписях перечислены все ключевые дизайнерские вещи.

📷 Sebastien Veronese