Искала новости с Design Miami — нашла этого красавца. Зовется Бен Уиллетт, работал дизайнером интерьера для Nike и YZY GAP, во время пандемии решил выпускать мебель, презентовал свой бренд Willett в сентябре, а теперь вот дебютировал на Design Miami. Если кто-то сомневается в источниках вдохновения, то в инстаграме (власти РФ считают экстремистской организацией) Уиллетта полно модернистских зданий. В интервью Wallpaper говорит, что хочет делать доступный дизайн, не за 50 тысяч долларов. Посмотрела на сайте: самая дорогая вещь — стол с комплектом стульев за 18 тысяч.

У дизайнера Елены Дроботовой случился идеальный мэтч с искусствоведом Мануком Мелконяном — они проводят уже второй арт-маркет в ее пространстве Loft9 (а в промежутке устроили несколько завтраков с коллекционерами и художниками). В этот раз тема маркета “Сказка” и приурочено это дело к скорым праздникам, поэтому в программе не только арт, но и крафт — шикарная подборка авторских елочных игрушек. А еще прямо в пространстве Loft9 молодой художник Микита Куницкий собирает свои украшения из жемчужин, бисера и бусин.

Поскольку жизнь у админов в декабре такая, что в иной день только и делаешь, что бегаешь с мероприятия на мероприятие, а посты писать времени мало, я придумала хитрый ход и попросила Лену, Манука и Миколу самих рассказать, что у них там творится, — см. видео, а за фотографии спасибо Натали Герц. От себя добавлю, что скоро этой сказочке конец, потому что маркет идет только до вечера субботы, так что спешите видеть. Поскольку у них там все довольно камерно, напишите про свой визит вот сюда @Loft9artt

У российского дизайна две беды — импортозамещение и стремление спасать промыслы. В магазине “Хохлома”, который открылся в ГУМе на месте Chanel, наблюдается и то, и другое. Коллекцию, в которой помимо работ одноимённого промысла есть одежда и мебель, сделала Алена Ахмадуллина, а инвестором стал хозяин Объединённой металлургической компании Анатолий Седых (если интересуетесь бизнесовым аспектом этой истории, то см. Forbes и РБК).

Учитывая расположение магазина, рассматривать эту историю иначе как политическую сложно. Нет ни одной другой причины, почему только что вышедший на рынок бренд с ноги залетает в двухэтажное пространство в главном универмаге Москвы. Мы знаем много примеров, когда модельеры начинали заниматься интерьерами, но если интерес к мебели приходит в компании миллиардера, желающего вложиться в открытие 600-метрового бутика, выглядит это немножко неискренне.

Превратить хохлому в мебель и не получить расписной детский стульчик — задача сложная. Ахмадуллина пошла по самому безыдейному пути, когда узнаваемый узор переносится куда попало. На выходе имеем постельное бельё с клубничками и неэргономичную громоздкую мебель. Даже самые странные формы могут иметь внятное объяснение. Здесь единственное объяснение — хохлома. Фигурки зайца, лисы и медведя передают привет персонажам Хайме Айона для Baccarat, а кровать напоминает вещи Гарри Нуриева для квартиры Чилингаровой.

Качество посредственное. Пышная спинка дивана могла бы быть плотной, но мягкой — тогда эти кудели имели бы хоть какой-то смысл, — но в ней прощупываетя деревянная основа. Стыки в изголовье кровати сняла крупным планом — судите сами, может ли из предмета за миллион двести торчать клей. И кстати, абсолютно непонятно, как вся эта одежда и мебель помогут хохломскому промыслу, к которому они не имеют никакого отношения, кроме названия.

Но люкс предполагает ещё и сервис. В “Хохломе” с вами поздороваются у входа, но дальше большого интереса к вам не проявят. Спросила, где производится мебель, — сотрудница магазина порылась в бумагах, потом сообщила, что где-то в Нижнем Новгороде. Можно ли использовать посуду для еды, не знает. Универсальный ответ на любой вопрос: “Мы только открылись”. Интересно, сколько это чудо проработает.