Текстильный бренд Helen Loom врывается на территорию устойчивого развития. Кстати, не впервые — пару лет назад у его основательницы Елены Мазур случился коллаб с Unika MØBLAR, она тогда сделала несколько панно, в которые вплела обрезки обивочной ткани с их производства. На презентации этой мини-коллекции мы с ней и познакомились.

На этот раз Елена снова работает с обрезками, но уже из собственной мастерской. Она выпустила серию шопперов, у которых между прочной основой и полупрозрачным верхним слоем собран коллаж из завалявшихся на складе остатков шерсти. Получается живописно и каждый раз по-разному.

Шьются шопперы исключительно в родном для дизайнера Краснодаре, а 10% от каждой покупки Helen Loom отдает в местный благотворительный фонд «Открытая среда». Поддержка локального сообщества тоже проходит по части sustainability, так что всё получается цельно.

Елена хотела подарить мне один из шопперов, но я скрепя сердце от подарка отказалась, поскольку красивых сумок для покупок у меня хватит на маленький музей. Но я попросила у неё разрешения разыграть этот шоппер среди моих подписчиков. Условия простые — напишите в комментариях, важно ли для вас, когда дизайнер или бренд следует принципам устойчивого развития? И какие примеры этого вы знаете и цените? Победитель будет выбран 31 января в 12:00 по Москве случайным образом среди комментаторов.

Дизайнер Наташа Струтовская любит работать в старом фонде и показывает, как сохранить ощущение времени за относительно небольшие деньги.

Текст целиком, планировка и больше фотографий до и после ремонта — в Дзене.

«Чем хуже “до”, тем эффектнее “после”», — примерно так рассуждал заказчик Наташи Струтовской, покупая запущенную квартиру в доме 1950-х годов. Ему хотелось попробовать себя в модном бизнесе — флиппинге, когда люди покупают неказистое жилье, переделывают, а потом выставляют на продажу за совсем другие деньги.

Дизайнера он позвал сразу, еще до покупки, чтобы оценить потенциал. «Квартира была тесной и неудобной. Поверх старого паркета местами был уложен толстый слой стяжки с плиткой и ламинатом. Удивили заложенные окна: два проема забили фанерой и внутри сделали нишу для книжек», — вспоминает Наташа. Казалось, здесь давно никто не жил, хотя это впечатление оказалось обманчивым: квартирой владели сестры-педагоги, которые любили свое жилище и очень трепетно подходили к выбору покупателя — хотели передать квартиру в хорошие руки. Тут они явно не прогадали.

Окна Это одно из главных достоинств квартиры — здесь девять окон, выходящих на три стороны. Они не только делают интерьер очень светлым, но и дают то самое ощущение подлинности, которое дорого стоит. В момент покупки они, конечно, выглядели совсем не так нарядно. Но Наташа всё равно мечтала их сохранить, а вот заказчик поначалу хотел поставить пластик — пока не увидел смету. Это спасло положение.

Реставратор из Углича попросил за свою работу меньше, чем производители за девять новых окон, но это было то ещё приключение: «Мастер выпил мне всю кровь: пропадал, не отвечал на звонки. Выловить его было целым квестом. Только я собиралась запрыгнуть в автобус до Углича, чтобы искать его мастерскую, как в “Битве экстрасенсов”, как он чудесным образом отвечал на звонок. Работу он, к счастью, доделал, но вывод один: в восстановительные работы можно ввязываться только с очень надёжными мастерами», — вспоминает Наташа.

Но свою долю профессионального удовольствия она всё же получила — когда подбирала к окнам новые ручки. Они дореволюционные, собраны по блошиным рынкам и онлайн-барахолкам. Дизайнер специально их не чистила, чтобы сохранить столетнюю патину.

Другие подлинные детали Наташа считает удачей, когда заказчик соглашается сохранить то, что кажется ей ценным. Здесь, кроме окон, остались ещё распашные двери. Их перенесли на другое место, а в компанию к ним подобрали современные с похожим рисунком.

Продолжение в Дзене

📷 Натали Герц

Начинающие авторы из стран, до сих пор не слишком известных своим дизайном, часто идут через национальную идентичность. Конкурировать с итальянцами или скандинавами на их территории очень сложно, кажется, что логично делать что-то свое. Встретила в Париже на стенде ОАЭ зеркало в виде платка-хиджаба и сразу вспомнила зеркала-кокошники. Их много, здесь на фотографии — работа Натальи Сибилевой и Всеволода Бурова. В обоих случаях дизайнеры работают с идеей первого порядка: есть зеркало, в нем лицо — давайте обрамим его во что-нибудь народное.

На том же стенде наблюдался комод с фасадом, имитирующим традиционные узоры, — еще одна попытка, делать «свое», не погружаясь дальше самых верхних слоев национальной идентичности. Ровно тем же занимается моя нелюбимая «Хохлома».