У нас с Дашей Соболевой имеется внутренний мем — “яблоки на столе накидали”. Это такой довольно старомодный приём, который редко красит интерьер и обычно показывает, что стилист попался не очень опытный. Но вот против таких яблок я точно ничего не имею.

Агроном Изабелла делла Раджоне уже сорок лет ищет и сохраняет редкие сорта плодовых деревьев из Тосканы и Умбрии, которые вообще могут исчезнуть с лица земли. Если отвлечься от интерьеров, то суть проблемы вот в чём: с появлением супермаркетов и крупных хозяйств фермеры работают с ограниченным количеством сортов, дающих стабильный урожай. Рисковать никто не хочет. И о вкусе фруктов и овощей думают гораздо меньше, чем в былые времена (привет, “пластмассовые” помидоры). Подробно об этом можно почитать в моей любимой книге “Голодный город”.

Культуры, выброшенные сельхозиндустрией на свалку истории, могут сохраняться на небольших фермах. И вот Изабелла делла Раджоне как раз и занимается тем, что разыскивает их и берёт материал для того, чтобы вырастить в собственном саду. Там уже 350 деревьев и 120 сортов яблок, груш, миндаля, вишни, персиков, инжира и так далее.

Ну и про дом. Он зовётся Сан-Лоренцо; фундамент относится к XII веку, а в XVI–XVII веках в нём был монастырь. Ливио, отец Изабеллы и бывший партизан, купил его в 1960-х годах и поднял из руин, а также восстановил старый запущенный сад.

Ливио ушёл из жизни в 2007-м, и с тех пор здесь мало что изменилось: Сан-Лоренцо заполнен артефактами из прошлого, которые старый хозяин собирал с тем же тщанием, с которым его дочь коллекционирует растения. И то, и другое — уходящая натура.

📷Tim Beddow
Подробности у World of Interiors

“Всего” 52 часа работы — и кресло готово! Неколько лет назад Кади Паюпуу из Эстонии придумала технику плетения Multiweave и выложила ее в открытый доступ. Изначально её использовали для арт-объектов, но шведка Свеа Тисел решила, что для мебели тоже подойдет, основала бренд Kryss и выпустила коллекцию Entwined Objects.

Вещи получаются достаточно прочными, чтобы на них можно было сидеть, но слегка нестабильными — полки, например, меняют форму в зависимости от “начинки”.

Тисел плетёт свои вещи из шнура, полученного из б/у альпинистских канатов и непригодившихся обувщикам шнурков. В конце жизненного цикла мебель можно переработать — распустить, как старый свитер, и переделать во что-то еще.

В канале «Ромашковый PRO» мы уже несколько недель смотрим превью миланских новинок. Вот некоторые из них. Но стоит помнить, где всё самое интересное бренды обычно держат в секрете до начала выставки, а она уже совсем скоро.

4 апреля я лечу в Милан и с этого дня поднимаю цены на PRO, поэтому подписаться лучше прямо сейчас. Томиться в ожидании точно не придется — вместе с подпиской вы получаете доступ к огромному массиву материала — прошлогодний Милан, Maison & Objet, 3daysofdesign.

Канал рассчитан как на тех, кто сам едет в Милан (рассказываю, какие мероприятия стоит запланировать), так и для тех, кто будет следить за выставкой из дома.

Побывала второй раз на выставке “Изображая воздух” и подумала, что надо снова о ней написать, теперь уже отдельным постом. Это самая большая выставка за десять лет существования Музея русского импрессионизма — юбилейный проект, из которого получился абсолютный хит. Достаточно сказать, что даже в понедельник днём билетов в кассе нет — всё раскупили. Планируйте сильно заранее, особенно если хотите с экскурсией. А я вам это очень рекомендую.

На экскурсии я тоже была дважды, с разными гидами. Кажется, такого опыта с другими выставками и в других музеях у меня ещё не было, поэтому, может, зря делаю из этого какую-то сенсацию, но это были две очень разные экскурсии. Они, конечно, друг другу не противоречили, там есть единая канва, но угол подачи и работы, на которых делается фокус, — разные.

Русский импрессионизм — явление неоднозначное, вплоть до того, что некоторые специалисты вообще не признают такого течения в искусстве. Поэтому естественно, что даже в рамках одного музея подавать его могут по-разному. Нам во второй раз попалась экскурсовод — специалистка по “исконному” французскому импрессионизму, поэтому она помещает работы наших авторов в интернациональный контекст, а в первый раз нам рассказывали про русский импрессионизм как о самодостаточном явлении. Интересно было и так и эдак, а впечатление о выставке в итоге получилось более объёмным.

Пересказывать слова экскурсоводов я не буду, но вот что мне кажется важным: в собранных на выставке работах рисуется очень интересный образ России. На картинах всё время что-то цветёт, люди пьют чай, носят белые одежды. Даже там, где зима или распутица, всё как-то хорошо и не страшно. Выставка показывает нам нашу страну и её не такое уж далёкое прошлое с лёгкой и светлой стороны. Кажется мне, что в этом и кроется её магия.

1 Александр Богомазов. Портрет Ванды.
2 Абрам Архипов. Молодая крестьянка.
3 Ольга Делла-Вос-Кардовская. На террасе. Чаепитие.
4 Николай Тархов. Козы на пастбище.
5 Николай Клодт. Заросший пруд.
6 Игорь Грабарь. Под березами.

Диван Tufty-Time Патриции Уркиолы отмечает 20-летие. Забавно наблюдать, как вчерашние новинки становятся классикой. Пора привыкать к тому, что вещи, придуманные в XXI веке, потихоньку входят в историю дизайна.

Уркиола сделала эту модель в начале своей карьеры для B&B Italia. Корни дизайна довольно очевидны: это классические диваны “честерфилд”, только без ножек и пуговиц и не кожаные, а из мягкой ткани. Получился один из самых узнаваемых (и часто копируемых) диванов, созданных за последние годы.

К юбилею фабрика выпустила новую версию Tufty-Time — скруглённую. Довольно симптоматично: похоже, мягкие текучие формы остаются с нами и в этом году.