Помните, когда вам в последний раз попадались на глаза настоящие лофты — такие, чтобы со стенами из красного кирпича, кожаными потёртыми диванами и чем-нибудь металлическим на видном месте? Вот я не помню — ушла эта эстетика, теперь жильё в бывших промышленных помещениях оформляют совсем иначе. Например, так, как это сделала основательница Ember Studio Стефани Бетеш.

250-метровую квартиру в нью-йоркском Сохо она спроектировала для своих старых друзей и заказчиков. Много лет назад она послала им акварельную открытку — с неё всё и началось. И ей же продолжилось — заказчики Бетеш хотели видеть в новом доме тот самый акварельный эффект.

В получившемся интерьере есть элементы стиля ваби-саби, но без крайностей, когда всё вокруг совсем уже кривенькое-косенькое. Зная, что интерьер будет монохромным, Бетеш решила сделать его фактурным. Стены покрыты штукатуркой, которая за счёт своего состава и лёгкой неровности интересно играет на свету. Безупречно выведенные арочные проёмы дополнены тяжёлыми дверьми из грубого фактурного дерева. В ванной комнате царит ванна из камня — её пришлось заносить в квартиру через окно, благо они здесь огромные.

Ещё один секрет интерьера — винтажная мебель, которая не скрывает своего возраста (см. потёртые кожаные кресла в кабинете). Кстати, довольно много вещей для будущей квартиры выбрали сами хозяева. Бетеш поначалу вела проект из Техаса, а вот заказчики перебрались в Нью-Йорк заранее, сняли квартиру неподалёку и вовсю разъезжали по антикварным ярмаркам.

В общей сложности работа над проектом шла два года. За это время хозяйка успела забеременеть, и комнату, предназначенную под гостевую, пришлось срочно переделывать в детскую. Впрочем, друзей семьи тоже не забыли: стеллаж в кабинете — это на самом деле откидная кровать.

📷 David Mitchell
Подробности у Leibal

Забавный проект дизайнера Кейджуна Ли — коллекция гексагональной плитки Neo-Baroqueism. Узор эклектичный: в основе — розетки средневековых церквей, которые дизайнер «обогатил» элементами ар-деко, византийского стиля и линейными паттернами а-ля древнегреческие колонны. Сами плитки предлагается тасовать в произвольном порядке, создавая всё новые вариации. На стенде дизайнера была магнитная доска — можно было поупражняться.

Кейджун Ли выставлялся в этом году на выставке молодого дизайна SaloneSatellite, но у него уже есть вполне «взрослый продукт» — несколько лет назад он разработал коллекцию плитки для фабрики de Marchi Verona (на последней фотографии).

Невероятные работы Зофии Соболевской-Урсич — она делает мебель в технике маркетри из соломки. Старинное ремесло было востребовано в эпоху ар-деко, а теперь изредка встречается в работах автора, которая занимается коллекционным дизайном. Работа с соломкой — очень трудоемкое дело, так что тиражных вещей тут быть просто не может.

Внеплановые #домики (обычно они по четвергам): Наото Фукасава сделал серию детского игрового оборудования для японской компании Jakuets.

Компания сама по себе очень любопытная: ей сто лет и она начиналась с собственного детсада, а теперь сотрудничает с 60% детских садов Японии. Делают игровое оборудование, руководствуясь буддийской философией: познание через опыт плюс важность преемственности поколений. Ещё они исповедуют конструктивистский подход к обучению, предполагающий, что новые навыки лучше всего осваиваются в процессе их использования.

У Jakuets есть своя лаборатория, где они исследуют, как именно играют дети. Главный вывод: детская площадка не должна навязывать готовые сценарии игры. И если очертания домика угадываются без проблем, например, то назначение красного кругляша куда менее очевидно — Фукасава сделал его по образу традиционного десерта моти.