Настраиваемся на рабочую неделю вместе с основателями дизайнерской студии Terrain Nine — Снехой и Сумедхом Шинде. Их офис в Мельбурне расположен в викторианском особняке, доставшемся им в довольно запущенном состоянии, но они всё привели в порядок: вернули фасаду оригинальный светлый цвет, отреставрировали лепнину, починили камин.

Чтобы визуально приподнять потолки, дизайнеры покрасили стены и потолок одной и той же краской — серого оттенка, напоминающего цвет простого карандаша. Лепные элементы выделили белой краской. Кстати, не все из них оригинальные: кое-что добавили сами Шинде — в том числе фигурные вставки в арочном проёме.

Мне понравилось, как Leibal назвал этот приём “усилением наследия”. Возьму это выражение на заметку — например, в описании проектов Елены Симкиной, которая порой добавляет к “родной” лепнине сталинских квартир гипсовые элементы, заимствованные из монументальной архитектуры.

📷 Timothy Kaye

«Москва-Сити» начинает пожирать сам себя: вестибюль моста «Багратион» сносят ради нового небоскрёба. Василий Лужбин сообщает с места события.

Мы уже привыкли, что строительный бум в Москве не щадит ни доходные дома XIX века, ни наследие советского модернизма — особенно уязвимое в последние годы. Но теперь под снос пошла и лужковская архитектура: ради нового небоскрёба начался демонтаж вестибюля моста «Багратион», которому не исполнилось и тридцати лет. Сам мост формально сохранят, но он окажется встроен в башню. До 31 декабря 2030 года он будет закрыт на реконструкцию.

Людей, которых всерьез ранит потеря вестибюля, вряд ли найдется уж очень много, но он (а вместе с ним мост и «Башня-2000») был ценен как пример изначальной концепции «Сити». Весь деловой центр мог быть построен в единой стилистике — это особенно хорошо видно на ранних эскизах Бориса Тхора, архитектора «Багратиона» и «Башни-2000». Согласно проекту новой башни, мост сохранит свой силуэт, но удивляться, если после реконструкции он изменится, не стоит. Неясна и судьба скульптуры «Древо жизни» Эрнста Неизвестного, установленной в центре сносимого вестибюля. В апреле художнику исполнилось бы 100 лет.

Эта новость не стала неожиданностью. Судьба вестибюля была предрешена ещё в 2022 году, когда согласовали проект офисного небоскрёба «Палитра». Сохранится ли это название, неизвестно: в декабре 2024 года СМИ сообщали, что здание может выкупить компания Wildberries. Новая башня должна стать одной из самых высоких в «Сити» — около 400 метров.

Ситуация выглядит абсурдно: «Сити» разрастается настолько бесконтрольно, что теперь ради новых строек приходится сносить свои же первые здания. Возмущение есть, но касается оно, скорее, логистических проблем — в частности, ограниченного доступа к мосту — а не самого вестибюля. Тем не менее он прочно ассоциировался с эпохой Лужкова, чьим главным архитектурным грехом стал снос памятников ради безликих новостроек. В итоге этот снос стал наглядной иллюстрацией того, что происходит с наследием тех, кто не ценит чужого.

О том, каким задумывался проект «Москва-Сити» и почему он стал таким, какой есть, мы писали два года назад.

1–3 Вестибюль в процессе сноса
4 Архивное фото строительства моста
5–6 Эскизы и макет «Сити» как его замышлял архитектор Тхор

Формула «новая локация + искусство/дизайн», опробованная в усадьбе Демидовых (выставка там, кстати, еще идет), оказалась беспроигрышной. Билеты на предаукционную выставку галереи Vladey в ещё не открывшемся, но уже отремонтированном новом здании Театрального музея имени Бахрушина закончились в первый же день, а когда организаторы добавили ещё порцию, то и она разлетелась в момент. Теперь сюда можно попасть только по знакомству, чем мы с коллегами-админами вчера и воспользовались.

Новое здание Бахрушинского музея построено в начале 1930-х как школа, потом в нём были разные медучреждения, но, кажется, оно идеально подходит для музейно-выставочной деятельности. По крайней мере сейчас, когда стены окрасились в насыщенный винный цвет, ставший фоном для невероятно красивой лестницы. Подробнее обо всём этом рассказывает Рита Морозова, не буду повторяться.

Посмотреть здание целиком пока нельзя, там готовят музей к открытию, которое состоится осенью. А экспозиция Vladey развернулась на первом этаже, в большом зале (подозреваю, что именно там будет устроено открытое хранение, которое есть в проекте музея).

В отличие от усадьбы Демидовых, где показывали исключительно искусство, тут арт пополам с коллекционным итальянским дизайном. Одно другое дополняет, хотя, на мой взгляд, первичен всё же дизайн. При этом составлены композиции очень здорово, оформление самой экспозиции — отдельное удовольствие. Хотя всё же не без греха — я бы убрала оттуда выводок кукол Kaws, этот масс-маркет, мимикрирующий под арт, там абсолютно лишний.

В остальном проходных вещей на выставке нет. Присутствуют несколько действительно неожиданных объектов, которые я раньше вообще не видела: стеллаж Алессандро Мендини и кресло-качалка Гаэ Ауленти. Надеюсь, мы потом увидим всё это в каких-то очень классных интерьерах. А пока ждём открытия музея и надеемся, что там будет иначе, но не хуже.