Формула «новая локация + искусство/дизайн», опробованная в усадьбе Демидовых (выставка там, кстати, еще идет), оказалась беспроигрышной. Билеты на предаукционную выставку галереи Vladey в ещё не открывшемся, но уже отремонтированном новом здании Театрального музея имени Бахрушина закончились в первый же день, а когда организаторы добавили ещё порцию, то и она разлетелась в момент. Теперь сюда можно попасть только по знакомству, чем мы с коллегами-админами вчера и воспользовались.

Новое здание Бахрушинского музея построено в начале 1930-х как школа, потом в нём были разные медучреждения, но, кажется, оно идеально подходит для музейно-выставочной деятельности. По крайней мере сейчас, когда стены окрасились в насыщенный винный цвет, ставший фоном для невероятно красивой лестницы. Подробнее обо всём этом рассказывает Рита Морозова, не буду повторяться.

Посмотреть здание целиком пока нельзя, там готовят музей к открытию, которое состоится осенью. А экспозиция Vladey развернулась на первом этаже, в большом зале (подозреваю, что именно там будет устроено открытое хранение, которое есть в проекте музея).

В отличие от усадьбы Демидовых, где показывали исключительно искусство, тут арт пополам с коллекционным итальянским дизайном. Одно другое дополняет, хотя, на мой взгляд, первичен всё же дизайн. При этом составлены композиции очень здорово, оформление самой экспозиции — отдельное удовольствие. Хотя всё же не без греха — я бы убрала оттуда выводок кукол Kaws, этот масс-маркет, мимикрирующий под арт, там абсолютно лишний.

В остальном проходных вещей на выставке нет. Присутствуют несколько действительно неожиданных объектов, которые я раньше вообще не видела: стеллаж Алессандро Мендини и кресло-качалка Гаэ Ауленти. Надеюсь, мы потом увидим всё это в каких-то очень классных интерьерах. А пока ждём открытия музея и надеемся, что там будет иначе, но не хуже.

Слово “пентхаус” подразумевает что-то внушительное и просторное. Но только не в том случае, когда речь идет о легендарном лондонском доме Isokon. Если коротко, то это аналог нашего Дома Наркомфина — жильё, в основе которого лежат утопические идеи обобществления быта. Isokon построил в 1934 году архитектор Уэллс Коутс, который был увлечён конструктивизмом и баухаусом. Его заказчики, Джек и Молли Притчард, мечтали создать новый формат городского жилья: компактные апартаменты с общей кухней и прачечной. Правда, в отличие от советского собрата, в Isokon имелись и буржуазные “излишества” — работающий по сей день бар Isobar и гараж, который сейчас превращен в галерею. Общественная кухня с постирочной тоже не сохранились, их переделали в четыре дополнительные квартиры.

Основатель бренда очков Cubitts Том Бротон узнал про Isokon случайно: в 2002 году он переехал в Лондон, пошёл прогуляться и натолкнулся на необыкновенное здание, которое сразу запало ему в сердце. Например, первое, что он сделал, когда в 2008-м зарегистрировался на Facebook, — организовал там группу фанатов Isokon. И только в 2018-м Бротон наконец-то нашёл объявление о продаже квартиры. Зато какой! Это пентхаус, в котором когда-то жили сами Притчарды! После них он всего лишь трижды менял владельцев и достался Бротону в отличной форме, с сохранившимися со 1930-х годов встроенными шкафами, окнами и деревянными панелями.

Хотя квартира гордо зовётся пентхаусом, здесь всего 60 м² (не считая стометровой террасы). Жизнь в таком месте требует самоограничения: Бротону пришлось отказаться от части своей мебельной коллекции, на кухне нет места для посудомоечной машины и морозилки, спальня тоже крохотная. Лифта нет. Сверлить стены и устанавливать кондиционеры запрещается. Даже цвет краски для стен нельзя выбрать самостоятельно: дом относится к памятникам архитектуры I степени — в неё же входит Букингемский дворец, так что всё очень серьёзно. Но что все эти ограничения по сравнению с удовольствием жить в уникальном доме?

📷 Taran Wilkhu/Living Inside

Дрис Ван Нотен, который в прошлом году ушёл из моды, не сидит без дела. Designboom пишет, что он недавно прикупил себе венецианское палаццо Пизани-Моретта. Дворец с окнами на Гранд-канал построили в XV веке, а потом несколько раз обновляли, поэтому, например, лестница у него барочная.

В конце ХХ века здание отреставрировали и, насколько можно судить по фотографиям, находится оно в хорошей форме. Что именно Ван Нотен будет делать с этой недвижимостью, пока не очень понятно, но Designboom предполагает, что он откроет в нём новую культурную институцию.