Натолкнулась на #домики Keßler Plescher Architekten и решила показать вам один из них (второй можно посмотреть самостоятельно по ссылке). Это дачка в Германии, на берегу Балтики. Маленькая — 38 м², построена в 1958 году. В наши дни хозяин решил её отремонтировать и поручил это дело Арне Кесслеру и Катрин Плешер, молодым архитекторам, имеющим за плечами опыт обучения в Bauhaus-Universität Weimar. Это заведение наследует оригинальному Баухаусу. В частности, здесь тоже считают, что архитектор должен владеть ремеслом, например, Кесслер учился на плотника. Как видите, на проекте это отразилось самым непосредственным образом.

Сосна, из которой здесь сделана встроенная мебель, — сложный материал, он легко превращает что угодно в подобие бани, и мне нравится, как нетривиально Keßler Plescher Architekten справились с этой проблемой. Не стали закрашивать характерные сучковатые поверхности, а дополнили их мультяшными круглыми ручками и выбрали для стен и отдельно стоящих предметов модные пастельные цвета. Контраст неожиданный, но вполне рабочий.

📷 Schnepp Renou
Подробности у Divisare

Давно что-то у нас не было питейных заведений по пятницам. Сегодня будет — и не за тридевять земель, а у нас в Москве. Оказывается, ещё в апреле на Малой Бронной открылся ToMi Negroni Bar. У меня с коктейлями сложно, я пью главным образом те, что с Campari, а это как раз обязательный ингредиент негрони, так что место, можно сказать, для меня. Побывать там ещё не успела, но надо бы — только посмотрите, какую роскошь устроили там сёстры-дизайнеры Оля и Ира Сундуковы из Sundukovy Sisters.

В названии бара зашифрованы два итальянских города, Турин и Милан, и в интерьере, ожидаемо, не обошлось без итальянского влияния. Вход оформлен в духе ар-нуво (это как раз эпоха, когда началось производство Campari), и вся эта кудрявая эстетика вливается внутрь вытянутого помещения. Кстати, бар-пенал с одним окном — это тоже очень по-милански. На полу лежит каменная мозаика, стены украшены гипсовым декором, а над барной стойкой из зелёного мрамора выросла золотая “пальма” — получилось практически как сам негрони: чуть приторно, но в то же время терпко.

Мой дедушка после перелома шейки бедра оказался практически обездвижен: ему сделали операцию, но после неё требовалось пользоваться ходунками, а он их от души презирал и предпочитал просто лежать. Британский стартап Zeal Lifestyle задумал снять стигму с устройства, которое у многих, как и у моего деда, ассоциируется с полной беспомощностью. Ходунки Zeal выглядят словно модный гаджет, делаются под заказ и могут быть кастомизированы — создатели исходят из того, что кто-то из покупателей захочет не стандартный чёрный или белый цвет, а что-то поярче.

Наш мир стремительно стареет: рождаемость падает, продолжительность жизни растёт, доля пожилых людей в обществе всё больше. Мы фолловим модных стариков в соцсетях не только потому, что они классные, а оттого, что сами примеряемся к старости. Восприятие возраста меняется, но наши тела всё равно неизбежно дряхлеют, поэтому рынок модных девайсов по типу Zeal будет только расти — люди, ценившие хороший дизайн в молодости, продолжат ценить его и в преклонном возрасте. Дизайнерские инновации в этой сфере — не просто забота о старших, а ответ на реальный запрос.

Была вчера в сказочном месте — на открытии совместной мастерской Variata и décor.nebo в писательском доме в Лаврушинском переулке. Пара слов об участниках. Variata делает стеллажи из металла, я их заприметила на Московской неделе интерьера и дизайна, у руля бренда — архитектор Анастасия Василенко. décor.nebo занимается текстильным декором, это бизнес Наталии Костомаровой. Стремление обзавестись совместным офисом вылилось в поиски нетронутой квартиры в старом фонде и последующую работу по сохранению подлинных деталей. Оконные рамы и двери, паркет на полу и радиаторы — всё это здесь “родное”. Новое добавлено очень деликатно. Например, проводку сделали открытой, чтобы не штробить старые стены. А высоту плинтуса подняли, выкрасив в тот же цвет часть стены (отличное, кстати, решение).

Мастерская не всегда выглядит так, как на этих фотографиях, — в обычные дни это просто рабочее пространство, но сейчас там несколько дней идёт выставка, в которой Наталия и Анастасия рассказывают об истории дома и своём к ней отношении. В одной из комнат они развесили полотнища ткани с цитатами о доме из книг и писем живших в нём писателей. В другой появилась “золотая” полка для самых важных книг, о какой мечтал Юрий Олеша.

Готовясь к выставке, девушки успели поработать с архивами и нашли любопытный документ: переписку Константина Паустовского с ЖЭКом, в ней писатель жаловался на плохо работающее отопление. Состав живущих в доме людей с тех пор сильно поменялся, а вот здесь топят, по словам Наталии, по-прежнему так себе.

Поскольку мастерская находится в жилом доме, то попасть туда с улицы не получится, надо предварительно списаться с хозяйками (контакты оставлю в комментариях).

А теперь вопрос на засыпку: какое слово зашифровано на салфетке (фото 5)?