Раки — главный пункт в программе ежегодных встреч в саратовской резиденции фабрики “Мария”. Некоторые принимают их не только внутрь, но и наружно, как дизайнер Игорь Куркин, решивший повторить ставшую уже культовой фотографию Дианы Балашовой.

А мне на этот раз повезло с рыбами. Уже несколько лет “Мария” превращает официальный ужин в костюмированную вечеринку, в этот раз надо было нарядиться на тему “Рыбак и рыбка” — в духе волжских рыболовецких традиций. Описывать свой образ не буду — всё на видео. Получилось ожидаемо весело, а вот чего я совсем не ожидала, так это победы в конкурсе с дарами от Kuppersbush.

Кстати, раки в этом году были сварены и съедены в количестве 180 кг. Что неудивительно — “Мария” по случаю своего 25-летия принимала рекордные двести гостей. Подробно о том, чем занимаются гости “Марии” и почему это гениальная маркетинговая находка фабрики, я писала в прошлом году.

Те, кто подписан на канал уже давно, могут помнить рассказ о тбилисском отеле Stamba, открытом в 2018 году в здании бывшей советской типографии. После реконструкции получилось прекрасное пространство, где помимо самого отеля есть рестораны, библиотека, книжный магазин и множество растений.

Этим летом история повторяется. Находившееся на реконструкции с 2022 года модернистское здание бывшего почтового отделения в Тбилиси начинает новый этап своей жизни — теперь это Telegraph Hotel с 239 номерами. Его строительство было завершено в 1964 году по проекту грузинских архитекторов Ладо Месхишвили и Теймураза Микашавадзе. Уже в наши дни за реконструкцию отвечало шанхайское бюро Neri&Hu. Их задачей было сохранить и передать роль здания как пространства общения и связи между людьми. Отсюда и главное архитектурное решение: прозрачный фасад, стирающий границу между внутренним пространством отеля и внешним миром. Прямо с улицы можно увидеть библиотеку и рестораны. В наличии также внутренний двор. В сентябре в Telegraph должны открыться Rolling Stone Rooftop Bar и джаз-клуб. Отличный пример переосмысления и придания нового смысла советскому модернизму — уж точно лучше сносов.

Как и в Stamba, внутри постояльцы и случайные гости найдут множество зелени в атриуме, а также оголённые бетонные балки и колонны. Бюро сохранило оригинальную облицовку из болнисского туфа. Помимо родных материалов при оформлении отеля использованы почерневший металл, тёмное дерево, зелёный мрамор, травертиновая плитка, панели из орехового шпона и состаренные зеркала. Над центральной лестницей висит сделанный на заказ 35-метровый светильник.

Особенно приятно появление на крыше отеля террасы, откуда можно созерцать город. Находится она всего на шестом этаже, но с учётом ландшафтов Тбилиси виды в любом случае будут интересными.

Начинаем неделю в офисе тревел-агентства Ulysse с интерьером Елены Дроботовой

В Дзене больше фотографий — и читать там тоже удобней

Вы когда-нибудь слышали про джаз-фестиваль в Сенегале? А он, между прочим, считается одним из лучших в мире. И знаю я это только потому, что мне об этом рассказала основательница тревел-бюро Ulysse Елена Максимова.

В 2025 году, когда гостиницы, билеты и прочие составляющие путешествия на расстоянии двух кликов в интернете, тревел-агентства могут существовать в двух случаях: либо это массовый туризм по «горящим» ценам, либо что-то такое, что ни через два, ни через двадцать два клика не добыть, — и это как раз случай Елены. Ее Ulysse действует в формате закрытого клуба, может отвезти вас хоть на Северный полюс, хоть в Милан на выставку дизайна, где легко проведет туда, куда остальные стоят по два часа в очереди. Это я не в плане рекламы сейчас рассказываю, а для того, чтобы объяснить, почему интерьер офиса Ulysse получился именно таким: агентство, которое делает необычные путешествия, не может сидеть в обычном офисе.

Ulysse уже 25 лет, и когда назрел очередной переезд, Максимова нашла помещение в доходном доме на углу Камергерского переулка и Большой Дмитровки. Там уже был ремонт, но такой, что без слез не взглянешь. Как рассказывает дизайнер Елена Дроботова, которую Максимова позвала делать интерьер, единственное, что не вызывало вопросов, — это сама архитектура. Арендодатель требовал: никаких переделок, — но Елена Максимова шаг за шагом выбивала послабления изначально жестких условий, и теперь помещение не узнать.

С порога это больше похоже на арт-галерею. Белые стены, темный наливной пол и такой же темный потолок, на стене — большое панно африканского художника Тонтона Кабеи. И, как говорится, это только начало — у Максимовой огромная коллекция искусства, которая начала складываться еще в 1990-е годы. Сама она, конечно, скромничает, говоря, что настоящим коллекционером себя не считает, покупает арт без всякой системы. К примеру, первые работы Кати Рожковой появились у нее в те времена, когда ни она сама, ни широкая общественность еще не знали это имя: просто понравились.

Картины, фотографии, панно и скульптура тут реально везде — в проходных зонах, в директорском кабинете, в гостиной и переговорной комнате. Африка, с которой мы начали разговор, присутствует в интерьере довольно активно — в виде искусства, ремесленных вещей (которые часто тоже выглядят как работы современных художников), огромного деревянного стола. Экзотика сбалансирована европейским артом и предметами, большую часть из которых спроектировала Елена Дроботова. Она в этом проекте работала как метеор: на ремонт ушло всего шесть месяцев, и за это время в офисе поменяли полы (для экономии времени бетон лили прямо на старую плитку), поставили новую сантехнику, зачистили от кирпича часть стен и всё перекрасили. Впрочем, зная отношение Елены Дроботовой к искусству (не зря помимо дизайн-студии у нее есть свое арт-пространство), уверена, что она от этого проекта получила массу удовольствия.

📷 Сергей Красюк, стилист Наталья Онуфрейчук