Пол Смит отправился в Artek на вторую смену: снова перекрасил ножки и изнанку сиденья культового табурета Stool 60 в яркие цвета, взятые с его легендарного полосатого узора. Получилось хорошо, но ещё лучше — с котиком! Жаль, этот персонаж — исключительно виртуальный и к табурету не прилагается. 

(Фанаты собак, не грустите, следующий пост будет для вас)

Приветствую подписчиков из Лондона! Добирались с приключениями. Был куплен билет Azal с двухчасовым трансфером в Баку. Удобная стыковка и гарантия, что в случае опоздания тебя просто сажают на следующий рейс. Но я не учла важный нюанс: эта компания летает в Лондон раз в сутки — один день утром, другой к вечеру. А поскольку наш рейс из Москвы задержали на несколько часов, мы должны были оказаться в Лондоне не днем в среду, а поздно вечером в четверг.

У меня ещё живы воспоминания о весеннем перелете в Милан, когда наш самолет летел куда угодно, но только не в Италию. Повторять этот квест желания не было, так что мы оперативно сдали билеты (должны вернуть полную стоимость плюс штраф) и купили новые. Дороже, но оно того стоило.

Когда я бронировала квартиру на Airbnb, то подумала, что она с балкончиком. А оказалось, с целой террасой. Так что на ближайшие несколько дней я хозяйка небольшого городского оазиса. Тут явно любят природу: вдобавок к растительности есть минимум два домика для птиц и один «отель» для насекомых. Все, правда, пока пустуют.

Будете в центре — не проходите мимо галереи Art & Brut, где сегодня открылась выставка Саши Браулова «Подуй, пожалуйста, в мою сторону». На случай, если вы про Сашу почему-то ещё не слышали: в мире дизайна про него узнали благодаря проекту 52 Factory, который они сделали вместе с женой Настей Коптевой, а потом Браулов начал сольный параллельный проект — с вышивками. Сперва вышивал архитектуру, а потом переключился на жанровые сценки. Лаконичные, но важные по смыслу. Они у него получаются смешными и грустными, но всегда очень добрыми.

Саша работает с коллективной памятью, обыгрывает знакомые с детства сюжеты и переносит в мир наивных, но всё равно (или тем более) очень важных ценностей: там сила всегда идёт рука об руку с добротой, любовь побеждает, надежда помогает не унывать, а друзья не оставят в беде.

У меня с творчеством Саши связана ещё личная история. Моя мама увлекалась вышиванием, и после её смерти осталась куча ниток, которые я отвезла ему в Питер. Не знаю, как именно он их использует и есть ли они в тех работах, что попали на выставку, но как вернусь в Москву, непременно пойду в Art & Brut.

Дом Дениса Сиверса в Спиталфилдсе — одно из самых странных мест на свете, неожиданно напоминающее миланские инсталляции последних лет. Сиверс был выходцем из Калифорнии, слегка пересмотревшим исторических фильмов и искавшим романтики. В 1970-е он приехал в Лондон с неясными целями — отказавшись от юридической карьеры, сперва работал портье в одном из аукционных домов, а потом катал туристов на конной повозке.

В 1979 году он купил дом по адресу Фолгейт, 18. В контексте нынешних цен звучит невероятно, но в то время Спиталфилдс был натуральной дырой, и в целом Восток Лондона только-только входил в моду. Состояние дома было ужасающим. Знакомые Сиверса вспоминают, что материалом для ремонта были, в частности, деревянные ящики из-под овощей и фруктов, добытые на местном рынке.

Вооружившись свечами, спальным мешком и ночным горшком, Сиверс последовательно обживал все десять комнат своего дома, чтобы уловить их дух. Он жил не один, а с кучей воображаемых соседей. Он превратил свое жилище в дом пяти поколений семьи Джарвис — французских ткачей, переселившихся в Англию. В этом есть элемент исторической правды: район Спиталфилдс действительно застроен домами протестантов, выживших во время Варфоломеевской ночи и перебравшихся через Ла-Манш от греха подальше. В остальном интерьер, охватывающий период с 1724 года, когда дом был построен, до 1919-го, существовал исключительно в трактовке Сиверса, который под завязку набил его находками с антикварного рынка Портобелло и других подобных мест.

При всём при этом дом оставался жилищем Сиверса, его партнёра-керамиста Саймона Петтета и, периодически, их многочисленных любовников (почитала воспоминания — раскованность нравов там была по нынешним временам совершенно немыслимой).
В 1999 году, незадолго до своей смерти, Сиверс продал дом Спиталфилдскому трасту, и знавшие его люди опасались, что на этом вымышленному миру Джарвисов придёт конец. Но вот уже 25 лет энтузиасты поддерживают в нём жизнь.

В доме есть постоянно проживающий смотритель — он спит в главной спальне, зажигает свечи, разливает чай и режет овощи, разложенные перед очагом в комнате прислуги. Дом поддерживается в таком состоянии, словно вымышленные владельцы — реальные люди, только что вышедшие из комнаты. У меня вчера закралось подозрение: не здесь ли подсмотрели Dimore свой творческий метод; есть ощущение, что там, где они учились, Сиверс преподавал.

Сам смотритель разогревает себе еду в микроволновке, которая надёжно припрятана в старой кухне. Современность вторгается в этот фантазийный интерьер лишь в одном месте — и то, кажется, нарочно: за ширмой в спальне прячется старенький компьютер и несколько аудиокассет. К ним прилагается цитата Сиверса — наизусть не запомнила, но смысл такой: ХХ век прикольно навестить, но жить в нём скучно. Интересно, что было бы, родись Сиверс лет на пятьдесят позже и живи в наше время, когда истории про покупку исторических особняков звучат как абсолютная фантастика, зато нарядные мистификации востребованы миром дизайна как никогда прежде.

Фотографировать в доме нельзя, поэтому все картинки — из соцсетей дома.