Кто-то считает, что старый фонд — слишком сложно, непонятно, рискованно. У заказчиков Анны Макеевой было на этот счёт совсем другое мнение.

Текст целиком, больше фотографий с подписями и планы до и после — в Дзене

Квартира на Большой Дмитровке не единственное и не постоянное жильё этой семьи, но выбирали они его очень тщательно. Им было принципиально найти что-то поближе к Кремлю и непременно в старом фонде. Анна Макеева вспоминает, что её клиенты успели посмотреть квартиры на Пречистенке и Остоженке, но там дома были поновее, а им хотелось исторического колорита. Бонусом у этой квартиры стал провенанс: прежде её арендовал актёр Данила Козловский, которому заказчики Анны очень симпатизируют.

Без опыта, но с энтузиазмом Самое старое жильё, с которым до этого сталкивалась Анна, — её собственная квартира в доме 1960-х годов. Дизайнер рассказывает, что получила этот проект довольно неожиданно, благодаря бабушке: они с заказчиками — соседи по даче. Анна познакомилась с клиентами ещё на стадии выбора квартиры, и когда оказалось, что ей предстоит работать в здании, имеющем статус памятника истории, восприняла это как шанс, хотя сложностей хватало. Ей, например, никогда ещё не приходилось иметь дело с деревянными перекрытиями — здесь надо было очень тщательно высчитывать нагрузку, чтобы новая стяжка не продавила пол.

У заказчиков были довольно чёткие представления о том, что они хотят получить на выходе, но на сохранении каких-то определённых деталей они не настаивали. Главным энтузиастом выступила сама Анна.

Старые окна и новая лепнина Заказчики были уверены, что купили квартиру с оригинальной лепниной: высокие потолки, настоящий гипс — повода для сомнений не было. Правда вскрылась во время монтажа: оказалось, что потолок новодельный подвесной, а настоящий прячется за ним. Состояние его было плачевным, так что карнизы и розетки сделаны Анной и её подрядчиками. А вот за «родные» окна дизайнер решила побороться, хотя строители пытались уговорить заказчиков на пластиковые стеклопакеты.

Хозяева сомневались, смогут ли старые двойные рамы обеспечить тишину: дом стоит по соседству с театром Станиславского, и в квартире было слышно, как репетируют артисты. Но после реставрации и замены резиновых прокладок окна отлично справляются с шумо- и теплоизоляцией.

Планировка Хозяева бывают в Москве наездами, не живут здесь подолгу и воспринимают квартиру скорее как отель. Красота, простор, удовольствие для глаза и тела — вот такие в целом были приоритеты у заказчиков Анны. Они, например, категорически были против гардеробной, потому что решили: отдельная комната под хранение заберёт слишком много места. Зато кровать в главной спальне — 220 на 210 см.

В квартире нет ни кабинета, хотя площадь позволяет, ни даже детской — несмотря на то, что это семья с детьми. Но старшие решили, что дети могут прекрасно поспать на раскладных диванах в гостевой комнате. Они, как рассказывает Анна, шикарные. Заказчики вообще не скупились: дизайнер, как водится, предлагала им разные варианты наполнения интерьера, а те раз за разом выбирали самые дорогие позиции.

Продолжение в Дзене

📷 Арсений Игнатов
Стилист Дарья Ишкараева (Yes We May)

Ну и дела! Вчера на пресс-конференции в Лондоне организаторы Миланского мебельного салона объявили, что в этом году параллельно с основной выставкой пройдёт Salone Raritas. Там будут показывать вещи, выпущенные ограниченной серией, сложные авторские изделия и антиквариат — короче говоря, нас ждёт ещё одна выставка коллекционного дизайна.

Куратором станет Аннализа Россо (1), консультант по культурной программе Salone del Mobile, а оформлением экспозиции займётся студия Formafantasma (2), с которой выставка тоже уже работала. Хотя визуализации (3-4) пока не то чтобы огонь.

Вот что говорит президент Salone del Mobile Мария Порро:

Salone Raritas родился из осознанного чувства ответственности — умения читать движение международного рынка и отвечать на него в духе идентичности Salone del Mobile.Milano. Наша миссия всегда заключалась в том, чтобы быть на шаг впереди. Сегодня мы открываем новую главу, посвящённую авторскому дизайну, исследованию и антиквариату — удивительно плодотворной территории, напрямую взаимодействующей с профессиональной средой дизайна.

Про «на шаг впереди» звучит красиво, но по факту Миланский салон здесь в роли догоняющего. Традиционные мебельные выставки в кризисе — на днях как раз обсуждали это с Андреем Будько. Стокгольмскую мебельную выставку в этом году вообще отменили, про парижский Maison & Objet ходят слухи, что он сократится с двух в год до одного, про кёльнскую immCologne никто даже не вспоминает. Зато выставки и ярмарки коллекционного дизайна цветут и множатся.

Сам Миланский салон в последние годы вынужден конкурировать с вневыставочной программой, в которой участвуют и галереи коллекционного дизайна — Nilufar, Rossana Orlandi и другие. Выставка старалась вернуть себе внимание, в том числе за счёт культурной программы: в позапрошлом году специальную инсталляцию для Салона делал Дэвид Линч, в этом — Паоло Соррентино. Но этого явно мало. Так что в ход пошла тяжёлая артиллерия — посмотреть, что будет представлять из себя этот Salone Raritas, точно захотят плюс-минус все.

Нашла очень классное шале — нетипичное. Вообще, все эти альпийские домики — штука коварная. Сначала они тебе безумно нравятся — уютный полумрак, старые деревяшки, виды на горные пики. Но когда ты работаешь в интерьерном журнале, то ближе к зиме фотоагентства начинают засыпать тебя подобными съёмками, и от них натурально укачивает. Это шале выбивается из общего фона.

Авторы проекта из студии The Rope гордятся, что у них на весь дом только один олений рог, да и тот — часть столика по дизайну Рика Оуэнса. В отношении к шале-шику они солидарны со своим заказчиком, а тот его на дух не переносит. Нет, в интерьерных СМИ он не работал, видимо, просто “переел” традиционного уюта, отдыхая на местных курортах вместе с детьми, которые без лыж жить не могут. Собственно, поэтому семья и купила себе дом в австрийском Кицбюэле.

Приметы альпийского стиля здесь, конечно, имеются, но они уравновешены и приглажены современными деталями — от дизайнерской мебели до эстетских деревянных панелей в кабинете, которые всем своим видом говорят о том, что в шале уместны не только растрескавшиеся от времени брёвна.

📷 Pion Studio
Подробности у AD Italia

Недолго Миланский мебельный салон безраздельно владел нашим вниманием: вчера пришли новости от Alcova. Один из главных проектов вневыставочной программы регулярно меняет локацию — в этом году он возвращается в военный госпиталь Баджо (1-5). К уже знакомым площадкам, разбросанным по больничной территории, в этот раз добавятся здание архива и храм — когда-то в Баджо хозяйничали монашки, так что там вообще довольно много религиозной атрибутики.

Но госпиталем дело не ограничится — будет еще одна площадка, абсолютно новая, — Villa Pestarini по проекту Франко Альбини (6-9). Она находится в частных руках, так что попасть внутрь — большая удача. Интересно, будет ли Alcova продавать туда билеты, как на виллу Борсани в прошлом году?

Расстояние между госпиталем и виллой — больше получаса пешком, так что, хоть Alcova и вернулась из пригорода обратно в Милан, это снова развлечение на целый день.