Вчера умер архитектор Балкришна Доши. Он прожил 95 лет — достаточно долго, чтобы застать людей, чьи имена уже давно принадлежат истории. Первым работодателем Доши стал Ле Корбюзье, а после он перешел под начало Луиса Кана. В 2018 году он стал первым и пока единственным индийским архитектором, получившим Притцкеровскую премию. Подборку самых значительных работ Балкришны Доши смотрите у Dezeen.

В выходные наконец-то сходила на выставку “Мельников/Melnikoff” в Музее архитектуры. Вы тоже еще успеете — ее продлили до 12 февраля.

Я дважды была в доме Мельникова в Кривоарбатском переулке — больше всего мне там нравится соединение необычной архитектуры и привычного, узнаваемого быта. В этом нет контраста или противоречия — это не два разных мира, а части одного.
Выставка производит похожее впечатление. Чертежи рыночных ларьков и павильона “Махорка” в парадной анфиладе тоже, как мне кажется, здорово показывают, что Мельников, будучи человеком с максимально особенным взглядом на мир, все равно был частью этого мира.

Все основные проекты Мельникова были реализованы с 1920-х по начало 1930-х годов, а дальше его без конца ругали, увольняли и отстраняли. В первом зале собраны цитаты великих современников — ни одной благожелательной, сплошная критика. Это очень классный драматургический прием, потому что все остальные залы как раз для того и нужны, чтобы объяснить творчество Мельникова и раскрыть его как человека. Вы, например, знали, что знаменитые восьмиугольные окна дома возникли из желания сэкономить кирпич? На выставке показано, как там все устроено внутри стен.
Финальной точкой в этом сюжете станет зал, сделанный по образу гостиной в доме архитектора. Не помню, как он в точности называется, но идея в том, что человек, придумавший революционную архитектуру, в частной жизни был большим традиционалистом (что, впрочем, не помешало ему превратить семейную спальню в подобие лаборатории).

Самый неожиданный экспонат выставки — придуманный Мельниковым саркофаг для Ленина. Самый, наверное, многотрудный — реконструкция выставки Мельникова в Милане, воссозданная по единственной фотографии.

Выставка сделана с большой любовью — это трудно описать, но сразу чувствуется. А еще приятной неожиданностью стала толпа посетителей — здорово, что архитектура вызывает такой интерес.

В текстильных панно Нанетты Декол мне понравился смысловой подтекст. Коллекция называется Interpunctie, что переводится с голландского как “Пунктуация”. Знаки препинания визуально разнообразят текст и задают речи определенный ритм и интонацию, когда мы читаем вслух. Они же заставляют выдерживать паузу, а в ней, как считает автор, и есть смысл жизни: если остановиться, то можно заметить красоту вокруг.

Кусочки тканей, из которых состоят лоскутные панно Нанетты, так же, как знаки препинания, создают визуальный ритм и графичный рисунок. Названия у арт-объектов соответствующие: например, “Дефис”, “Точка с запятой” или “Слеш”. Дизайнер считает все подобные символы красивыми, а их обозначения — звучными. Ясное дело, что сшиты панно из остатков тканей и бракованных отрезов. Заводские наклейки и следы маркировки становятся частью дизайна. Нанетта Декол делает в подобной технике не только декоративные панно, а также ширмы и элементы зонирования интерьера.

Вживую увидеть коллекцию Interpunctie можно на выставке Object Rotterdam с 10 по 12 февраля. Вдруг у нас есть читатели из Нидерландов.