Жилой дом “Синтетического каучука”
1934 год, Тиран Ерканян
Снова “Каучук” и снова дом, созданный по принципу квартальной застройки. В отличие от первых кварталов, здание находится в самом центре Еревана и, хотя конструктивисты уже два года как в опале, кажется еще более честно конструктивистским. Такой дом вполне мог бы стоять где-нибудь в Москве или Самаре — вхутеиновская школа дает о себе знать. Реакция прессы была соответствующая: “Ерканян — один из ярких представителей конструктивизма... Вместо того чтобы признать свои ошибки, он всячески старался ослабить всю вредную сущность конструктивизма... Союз архитекторов должен серьезно позаботиться о его перевоспитании”.

Здание службы национальной безопасности (бывшее КГБ)
1934 год, Геворг Кочар
Благодаря фасадам из розового туфа здесь легко читается именно армянский конструктивизм. Хотя, если идти по улице Налбандяна в сторону Кольцевого бульвара, вы едва ли признаете в нем конструктивистскую постройку. Рустованный фасад, арочные проёмы, ограждения балконов с балясинами и другие детали говорят о том, что архитекторы, вынужденные идти на компромиссы, породили новый стиль — постконструктивизм, которого в Армении, пожалуй, даже больше конструктивизма настоящего.

Кинотеатр “Москва”
1937 год, Геворг Кочар, Тиран Ерканян
Здесь количество декора и заимствований из классической архитектуры так велико, что здание растворяется в сталинской застройке, и уловить в нем конструктивистские элементы довольно трудно. За самый яркий из них, ромбовидные окна, архитекторы подверглись жесткой критике — мол, не до конца побороли в себе формалистов. Вскоре Геворг Кочар был репрессирован и сослан на север России. Впрочем, благодаря своему таланту ему и там удалось построить впечатляющую карьеру — во второй половине 1950-х он был главным архитектором Красноярска. Вернуться на родину он смог только после смерти Сталина.

Напоминаю, что этот пост для нас подготовил Кирилл Балашов. Подписывайтесь на его канал, он целиком посвящен архитектуре Армении: @AP_AP_AT

У датской марки Normann Copenhagen вышла новая коллекция. Самая любопытная вещь среди новинок — светильник Fix. Форма у него не особо примечательная, подобные белые шарики выпускает миллион разных марок. Зато интересный материал — это гранулированный вторичный пластик разных оттенков белого цвета. При нагревании гранулы сплавляются между собой, но исходная неоднородная структура сохраняется и, когда загорается свет, оказывается центре внимания.

Мы как-то писали о том, что компания Alpi для демонстрации особенностей своего материала приглашает разных современных дизайнеров, которые создают арт-объекты. Оказывается, начало этой истории было положено не 2017-м, а еще раньше — в 1980-е. Итальянская марка достала из своих архивов две трехметровые скульптуры, созданные Анджело Манджаротти сорок лет назад. Поводом стала ретроспективная выставка в миланском Триеннале When Structures Take Shape, посвященная творчеству этого известного итальянского архитектора, дизайнера и скульптора. Два тотема заслуживают внимание потому, что Манджаротти известен в первую очередь как мастер по работе с камнем, его любимым материалом был мрамор. А тут в его руках оказались параллелепипеды из реконструированного шпона разных оттенков. Необычная расцветка скульптур — это комбинация срезов, сделанных под разными углами. Таким образом Манджаротти продемонстрировал все художественные свойства многослойного шпона.

Это Cava Arcari, многофункциональное пространство, расположенное под землей. Проектом ревитализации карьера рядом с Виченцей, который длился больше восьми лет, занималось архитектурное бюро Дэвида Чипперфильда, а инициатором выступила компания Laboratorio Morseletto. Разработка карьера велась до середины XX века, здесь добывали мрамор и известняк. Владельцы фирмы Morseletto периодически водили сюда клиентов на экскурсии, а в 2010-м им в голову пришла идея сделать место пригодным для мероприятий на постоянной основе. Облагорожено лишь несколько залов из огромной сети туннелей (на плане видно, как их много). Архитекторы решили не нарушать природный минимализм, из инородного здесь только светильники. Массивные колонны остались со времен выработки, пространство между ними заполнено водой или осколками скальных пород. В сухих местах соорудили подиумы со ступенями из того же камня, что тут добывался. В зависимости от сценария они используются как сцены или зрительские места. Драматичности и театральности всему происходящему добавляют акустика и освещение: днем сюда попадают солнечные лучи и на стенах играют блики от воды.
Фотографии Marco Zanta