Движение New London Fabulous известно прежде всего красочными инсталляциями, но иногда из студий его участников выходят и товары для дома. Йинка Илори вместе с брендом Domus выпустил две коллекции плитки.

Серия Glaze включает плитки пяти размеров и шестнадцати разных цветов. Можно собирать очень яркие комбинации.

Screen — еще веселее, там квадратные плитки с четырьмя узорами в африканском духе, для каждой версии есть три разных цветовых решения.

Интересно будет увидеть это в каком-нибудь реальном интерьере.

В Лондоне этим летом откроется гостиница Ember Locke с интерьерами в актуальной цветовой гамме — в Милане в этом году разные оттенки охры были кругом. Новый отель занимает викторианский особняк в Кенсингтоне, а его оформлением занимались две дизайн-студии — Atelier Ochre и House of Dré. Авторы проекта вдохновлялись окружением — ардекошным садом на крыше, известным как Kensington Roof Gardens, и популярным в 1960-е универмагом Biba.

Вместо обычных гостиничных комнат сделали небольшие апартаменты с кухнями, выкрашенными в глубокий зеленый. От спального места их отделяют шторы — типичное решение для маленьких квартир, хотя тут места еще меньше, чем обычно бывает в квартирах-студиях, площадь номера около 20 м². Зато есть бар, пекарня, коворкинг и общая прачечная. Цены начинаются от 169 фунтов стерлингов, что по лондонским меркам довольно гуманно.

📷Kensington Leverne

В конце XIX века центр Москвы начал застраиваться гостиницами: появился «Националь» на Охотном ряду, а в 1896 году стало известно о грядущем строительстве «Метрополя» — еще ближе к Лубянской площади. Вскоре страховое общество «Россия» решило, что неплохо было бы тоже обзавестись своей гостиницей, благо совсем недавно именно на Лубянке была выкуплена земля под строительство доходных домов. Чтобы воплотить затею, руководство «России» решило взять в партнеры французов, занимающихся гостиницами, и архитектора тоже из Франции.

Опустим детали, которые сопровождали подготовку к строительству (а она проходила с трудностями), назовем два имени, которые то занимались проектом, то уходили из него, то совмещали с другими. Это Александр Иванов (именно он строил «Националь») и Николай Проскурнин (один из соавторов второго дома страховщиков из «России»). Они сыграют важную роль в этой истории, потому что, как только гостиницу на Лубянке начали строить, сотрудничество с французами из-за разногласий пришлось свернуть. Идея с гостиницей ушла в прошлое, а «Россия» возвращается к замыслам построить доходный дом. И как раз Иванов с Проскурниным стали его авторами.

В итоге дом на Лубянке появился в 1899 году. Он был пятиэтажным, выполненный в стиле эклектики, в котором прослеживались элементы барокко и модерна. На вершине лицевого фасада три башенки: две маленькие по бокам и большая по центру с часами и женскими фигурами из лепнины — одна символизировала Утешение, а вторая Справедливость. Надо сказать, что по меркам того времени этот дом был элитным ЖК 2020-х годов. Квартиры, которых была 51 штука, отличались впечатляющими размерами — от шести до восьми комнат. Внутри, разумеется, имелось все для комфортной жизни.

Жить в «России» могли себе позволить только люди с деньгами, так как годовая аренда порой достигала четырех тысяч рублей. Это в два-три раза больше, чем квартиры с аналогичной площадью в других доходных домах. Ну а внизу, на первом этаже, работали магазинчики разной направленности, пивная лавка, фотоателье и всяческие конторы. Пройдет буквально пару лет, и на правой стороне Малой Лубянки, где стоял дом, появится второй корпус, выполненный в том же стиле. Хотя он был скромнее в размерах, функционал оставался прежним: магазины и дорогое жилье. Страховое общество выручало за эти два корпуса 160 тысяч рублей в год.

Увы, но долго этот праздник жизни не продлился. Спустя год после революции 1917 года большевики запретили частные страховые компании и национализировали дом, а уже в 1919 году отдали его Московском совету профсоюзов. Жильцы, очевидно, эту новость восприняли без ликования, поэтому далеко не все торопились освобождать квартиры. Впрочем, и совет профсоюзов здесь не задержался. Практически сразу решение о заселении организации отменили, и в дом на Лубянке приехал Особый отдел Московской ЧК, а через несколько месяцев и весь центральный аппарат ВЧК. Организация эта не раз поменяет свое название — ОГПУ, НКВД, КГБ, — и вместе с ними будет меняться и облик здания, вплоть до последних лет советской власти.