Кто там говорил, что бежевые интерьеры это «фу как скучно»? Вот, пожалуйста, бежевый монохромный интерьер ресторана Nota Blu Marbella по проекту барселонской студии Astet Studio. Даже не знаю, что мне здесь нравится больше, — парадный вход с арочными потолками, бар с отделкой из мрамора Calacatta Viola или зеркальный туалет.
📷 Francisco Noguiera
Подробности у Yellowtrace
📷 Francisco Noguiera
Подробности у Yellowtrace
🔥64❤28👍15
Основатели студии Only Design Ольга Седова и Прохор Машуков живут так ярко, что даже не верится.
Больше фотографий, включая квартиру для переделки, ждут вас в Дзене.
А это настоящий интерьер? Начнем с очевидного вопроса: люди правда так живут? Вдруг хозяева-дизайнеры решили фраппировать общественность — покрасили стены поядреней специально для фотосъемки, а потом быстренько вернули интерьер в какой-то более удобоваримый вид.
Спешу вас заверить: квартира настоящая, жилая. В 2020 году, когда Прохор Машуков выбрал для стен этот кислотный желтый цвет, его жена Ольга предполагала, что это ненадолго — долго она в такой обстановке не продержится. Но через пару дней привыкла, а несколько месяцев спустя, оказавшись дома в одиночестве на карантине, сама добавляла красок в интерьер, разрисовывая лепнину.
Было/стало До перекраски квартира была светлой, но тоже с затеями. Хозяева придумали историю — будто это не Москва, а Париж, и живет здесь потомок русских эмигрантов, решивший воплотить в интерьере воспоминания об исторической родине. Теперь маски сброшены — это квартира Ольги и Прохора, эксцентричных художников, которые любят цвет и постоянно что-то мастерят.
Планировка Квартира находится в сталинском доме на Соколе, и в ней 80 м². Это редкий случай, когда мы не показываем планировку, — у хозяев ее просто нет. Гостиная начинается практически от входа — от прихожей остался только крохотный предбанник. Вся верхняя одежда немедленно отправляется во встроенный шкаф, который занимают целую стену гостиной. Двери в предбанник выглядят как одна из секций этого гардероба — хозяева говорят, что их гости не всегда могут найти выход из квартиры.
В смежной с гостиной комнате находится детская, а спальня хозяев в глубине квартиры, в нее ведет коридорчик, где сохранилось наследие “парижского периода” — глянцевые белые шкафы.
Подробнее о том, как здесь все устроено, смотрите и читайте в Дзене.
Больше фотографий, включая квартиру для переделки, ждут вас в Дзене.
А это настоящий интерьер? Начнем с очевидного вопроса: люди правда так живут? Вдруг хозяева-дизайнеры решили фраппировать общественность — покрасили стены поядреней специально для фотосъемки, а потом быстренько вернули интерьер в какой-то более удобоваримый вид.
Спешу вас заверить: квартира настоящая, жилая. В 2020 году, когда Прохор Машуков выбрал для стен этот кислотный желтый цвет, его жена Ольга предполагала, что это ненадолго — долго она в такой обстановке не продержится. Но через пару дней привыкла, а несколько месяцев спустя, оказавшись дома в одиночестве на карантине, сама добавляла красок в интерьер, разрисовывая лепнину.
Было/стало До перекраски квартира была светлой, но тоже с затеями. Хозяева придумали историю — будто это не Москва, а Париж, и живет здесь потомок русских эмигрантов, решивший воплотить в интерьере воспоминания об исторической родине. Теперь маски сброшены — это квартира Ольги и Прохора, эксцентричных художников, которые любят цвет и постоянно что-то мастерят.
Планировка Квартира находится в сталинском доме на Соколе, и в ней 80 м². Это редкий случай, когда мы не показываем планировку, — у хозяев ее просто нет. Гостиная начинается практически от входа — от прихожей остался только крохотный предбанник. Вся верхняя одежда немедленно отправляется во встроенный шкаф, который занимают целую стену гостиной. Двери в предбанник выглядят как одна из секций этого гардероба — хозяева говорят, что их гости не всегда могут найти выход из квартиры.
В смежной с гостиной комнате находится детская, а спальня хозяев в глубине квартиры, в нее ведет коридорчик, где сохранилось наследие “парижского периода” — глянцевые белые шкафы.
Подробнее о том, как здесь все устроено, смотрите и читайте в Дзене.
🔥40😱17❤12👍6
В ближайшую пятницу в Лондоне откроют летний павильон галереи Serpentine. Это ежегодный проект, существующий с 2000 года (не считая перерыва на пандемию). Каждый раз спроектировать временную конструкцию приглашают кого-то из известных художников или архитекторов, первой была сама Заха Хадид, а 22-й участницей (проект делал перерыв на год из-за пандемии) стала архитектор Лина Готме.
Авторы павильона получают возможность образно высказаться на тему, которую считают актуальной. На этот раз проект называется À Table, «К столу». Сами столы стоят внутри. Их тоже спроектировала Готме, для которой застолье — это символ единения людей. Воспользоваться приглашением, заложенным в название инсталляции, можно буквально — как и предыдущие павильоны, он будет открыт для посетителей все лето.
📷 Iwan Baan
Подробности у Dezeen
Авторы павильона получают возможность образно высказаться на тему, которую считают актуальной. На этот раз проект называется À Table, «К столу». Сами столы стоят внутри. Их тоже спроектировала Готме, для которой застолье — это символ единения людей. Воспользоваться приглашением, заложенным в название инсталляции, можно буквально — как и предыдущие павильоны, он будет открыт для посетителей все лето.
📷 Iwan Baan
Подробности у Dezeen
❤24👍13🔥4
На этой неделе наш канал работает под девизом “Вестник разноцветного безумия”. Добро пожаловать в лондонскую студию Камиль Валалы. На днях я показывала оформленную ею гостиницу на Маврикии, но во владениях самой художницы все еще веселее.
Студию, которая находится в Восточном Лондоне недалеко от Бродвей-маркета (про это место мы тоже писали), Камиль сделала вместе с мебельной мастерской Our Department. Здесь две комнаты: одна для “чистой” компьютерной работы, другая — мастерская, по наполнению похожая на кухню. Почти всю мебель для проекта изготовили Our Department. Шкафы, которые кажутся встройкой, на самом деле отдельно стоящие, потому что, по местным правилам, арендаторы, когда съезжают, должны вернуть помещение в исходный вид.
Еще в студии стоит стеллаж Этторе Соттсасса — видимо, чтобы были понятны корни творчества хозяйки. Кстати, Валала говорит, что дома у нее все совершенно иначе, никакого фирменного буйства красок и геометрии — только работы любимых художников.
За последние сутки про студию художницы написали едва ли не все основные ресурсы о дизайне, но я дам ссылку на Design Milk, там больше всего фотографий.
Студию, которая находится в Восточном Лондоне недалеко от Бродвей-маркета (про это место мы тоже писали), Камиль сделала вместе с мебельной мастерской Our Department. Здесь две комнаты: одна для “чистой” компьютерной работы, другая — мастерская, по наполнению похожая на кухню. Почти всю мебель для проекта изготовили Our Department. Шкафы, которые кажутся встройкой, на самом деле отдельно стоящие, потому что, по местным правилам, арендаторы, когда съезжают, должны вернуть помещение в исходный вид.
Еще в студии стоит стеллаж Этторе Соттсасса — видимо, чтобы были понятны корни творчества хозяйки. Кстати, Валала говорит, что дома у нее все совершенно иначе, никакого фирменного буйства красок и геометрии — только работы любимых художников.
За последние сутки про студию художницы написали едва ли не все основные ресурсы о дизайне, но я дам ссылку на Design Milk, там больше всего фотографий.
❤29👍7🔥7