Продолжаем рассказ о Чайном доме Перлова на Мясницкой улице. Начало здесь, Дзен-версия по ссылке.

Человеком, руководившим преображением дома на Мясницкой, стал работавший в мастерской Романа Клейна молодой архитектор Карл Гиппиус. К процессу он и Перлов подошли основательно. Множество материалов закупили прямо в Китае. Китайские мастера сделали на заказ две полутораметровые вазы, шелковое панно «Китаец» и «Китаянка», скульптуры и керамические плитки. Дом получился на редкость пестрым, в его оформлении та самая «китайщина» так и сочится: драконы, лотосы и другие буддистские символы, изображения курящих опиум человечков, мотив изогнутой кровли внутри и снаружи. Под кровлями висели колокольчики — у китайцев они означают, что в этом месте проводится торговля. Главный вход был выполнен из мрамора, а венчала здание башенка-пагода. А еще внутри появились пуфики, на которых гости могли дегустировать чай. Его, кстати, Перлов продавал в жестяных банках — новшество тех времен. Для клиентов посерьезней чай выносился в хрустальных шкатулках.

Очевидно, что Сергей Перлов знал толк в маркетинге. Уже спустя какое-то время после эпопеи с перестройкой его чайный магазин выпустил карточки со встроенным определителем трамвайных маршрутов. Крутишь специальный кружок на карточке, и в окошке появляются номера маршрутов, которые едут до чайного дома.

В новом и привычном нам обличии дом предстал перед москвичами в 1896 году, незадолго до коронации, запланированной на 14 мая. Но как подготовились к приезду китайского канцлера конкуренты Сергея Перлова — потомки его скончавшегося брата из чайного дома на Мещанской? Что ж, у них все вышло гораздо скромнее. На фасадах дома висели ткани, на которых по-китайски было написано «добро пожаловать», наверху развевался флаг Китая, а работники были одеты в костюмы в национальных китайских цветах — желтом и красном. Всё.

Финальная часть истории — в следующем посте, не переключайтесь

Финал рассказа о Чайном доме Перлова на Мясницкой улице. Начало здесь, Дзен-версия по ссылке.


Казалось бы, выбор канцлера Ли Хуньчжана очевиден — путь ему лишь на Мясницкую. Но в действительности все вышло наоборот: он отправился на Мещанскую, где к приезду гостя подготовились совсем налегке. Доподлинно неизвестно, почему он решил не ехать к Сергею Перлову. Однако стоит помнить, что его чайная фирма, хоть и была успешной, но появилась относительно недавно. А вот его родня, которая в итоге получила контракты от канцлера, управляла известной в Европе фирмой с многолетней историей и имеющей давний опыт торговли с Китаем. Такое постоянство китайцы ценят.

Возможно, Сергей Перлов поначалу расстроился и подумал, что все его старания оказались напрасны. Но в действительности все вышло наоборот. Москвичам новый облик магазина очень понравился, клиентов становилось все больше. И уже через некоторое время дела его чайного дома пошли в гору (и не только из-за китайского стиля). А вот у его родственников-конкурентов в начале XX века торговля стала буксовать, несмотря на успех с китайским канцлером.

Сергей Перлов умер в 1910 году, за семь лет до революции. После нее дом и все чайное предприятие национализировали, верхние этажи были переоборудованы в коммуналки, а семья Перловых практически полностью уехала из страны. Но магазин все же остался, вот только переименовали его в «Чаеуправление». В советское время популярность его никуда не исчезла, хотя очевидно, что он перестал быть ориентирован на премиальных клиентов. После распада СССР с домом начались беды, так как им давно никто не занимался. Появились проблемы с коммуникациями, часть фасада разрушилась, а в подвале вообще случился потоп. В итоге в 1998 году правнучке Перлова пришлось обращаться в московскую мэрию с просьбой отреставрировать дом.

Работы закончились в 2012 году, и, что интересно, в них участвовал и мастер из Китая. Дом его очень впечатлил, и поговаривают, что он сказал, будто даже в самом Китае нет ничего похожего.

Идеальный автомобильчик для летних путешествий от фабрики Bonacina и компании по кастомизации автомобилей Garage Italia. Исторический Fiat 500 Spiaggina получил пудровый окрас, этектродвигатель (заряжается от обычной розетки за несколько часов) и сиденья из ротанга. Они, впрочем, как раз отсылают нас к оригиналу — в 1950-е модель тоже выпускалась с плетеными сиденьями. И производил их как раз основатель марки Витторио Боначина.

Машинку поселили на Комо, где базируется Bonacina, — гости фабрики имеют шанс прокатиться.

Когда мы придумывали премию AD Design Awards, то много спорили про номинации, но сразу согласились, что будем вручать ее за общественные интерьеры и пространства. В интерьерных СМИ о них пишут гораздо меньше, чем о частных интерьерах, но профильные издания на то и профильные, у них довольно специфическая аудитория. При этом есть архитекторы и дизайнеры, которые частными проектами вообще не занимаются, но тоже заслуживают внимания.

AD, как вы понимаете, больше нет, но есть люди, которые перехватили эстафету. В этом году уже второй раз будут вручать премию Innovative Public Interiors Award (IPI Award). Она тоже именно для общественных интерьеров и с интересной особенностью — от победителей ждут проекты не просто красивые, а инновационные, прогрессивные и нетипичные.

Прием заявок идет до конца августа вот тут, там же все детали по условиям. Главное, что проект должен быть реализован — я это очень приветствую, потому что довести крутую идею до успешной реализации — отдельный талант. Подаваться можно в восьми номинациях: культура, образование, туризм, рестораны, здоровье, спорт, ретейл и реконструкция.

В прошлом году главным победителем стал комплекс пакгаузов в Нижнем, отреставрированный Сергеем Чобаном (он на фотографиях). Предполагаю, кто-то посмотрит на этот проект и скажет: «Куда мне тягаться с великими?» А я на это скажу, что даже для начинающих дизайнеров участие в премиях — крутой и полезный опыт. Так что дерзайте, не смущаясь.

📷 Дмитрий Чабаненко