Август закончился, а значит, пора рассказать, какие материалы были самыми популярными в ушедшем месяце.

На первом месте небольшая московская квартира по проекту Нины Ценных. Это, кстати, ее дебютная работа.

Гостиница Venice Venice, в которой находится самый большой номер люкс Венеции.

История о том, как мэрия опрокинула москвичей с реконструкцией Олимпийского.

Дом-легенда времен расцвета модернизма — жилой комплекс Галларатезе в Милане.

Пятерку лучших замыкает один из материалов еженедельной рубрики #планынавыходные, которую мы делаем вместе с Николаем Банниковым.

Второй день любуюсь на этот дом. Место действия — столица Мальты Валлетта. Хозяева, они же дизайнеры, — Софи и Роули Эдвардс.

Родители Софи — Сьюзани Кристофер Шарп, сооснователи The Rug Company. У Эдвардсов тоже семейный бизнес, несколько лет назад они купили существующую с 1924 года керамическую мастерскую Villa Bologna и теперь обеспечивают ей вторую жизнь. Цветная посуда и керамические ананасы на кухонных полках — это как раз продукция Villa Bologna. Кстати сама кухня — это обычная IKEA, облагороженная столешницами из каррарского мрамора.

Другие любопытные моменты:

— стены спальни с красной кроватью облицованы пробковыми панелями;
— родная напольная плитка восстановлению не подлежала, поэтому ей нашли замену в Марокко;
— картинки с абстрактными узорами, которые так здорово дополняют цветовую гамму интерьера и рифмуются со старой столяркой, — это готовые принты марки Oka по цене 425 фунтов за весь комплект.

Дом, по утверждению хозяев, тоже достался им недорого: он пустовал десяток лет и был не в лучшей форме, а местные такое не любят, поэтому стоил как квартира с двумя спальнями в новостройке. Зато чувство цвета у Эдвардсов из категории бесценно.

📷Paul Massey

Подробности у House & Garden

Вкатываемся в первые сентябрьские выходные вместе в дизайнером Йинкой Илори, который спроектировал для Courvoisier поп-ап-бар в лондонском универмаге Selfriges. Довольно неожиданный антураж для употребление коньяка. Но дизайнер и его заказчики считают, что эта обстановка отлично передает дух города Жаркак, откуда и происходит эта коньячная марка.

Подробности у Dezeen

Не считая Стамбула, который лежит сразу на двух континентах, Москва — самый большой город Европы. Говорить долго о ее облике и образе смысла нет, всем и так известны эти контрасты: исторический центр с приятными дореволюционными домами, сталинский ампир, панельные районы, растущие в последние двадцать лет небоскребы, широкие проспекты и прочее. Но среди этих привычных московских пейзажей есть один островок, который для Москвы можно даже назвать чужеродным, — это поселок «Сокол», известный также под неофициальным названием «поселок художников».

Как и Чайный дом на Мясницкой, и ГУМ, о которых мы уже рассказывали, поселок «Сокол» оказывается третьим подряд юбиляром. Но если первые два здания отмечают 130 лет, то для «Сокола» этот год еще важнее, ведь ему исполнятся 100 лет. Этой осенью ровно век, как началось его возведение. Чтобы понять, как и почему внутри Москвы появился целый поселок из небольших частных домов и что он из себя представляет, нужно посмотреть, каким был город в начале суровых 1920-х годов.

В 1917 году в Москве жили 1,8 миллиона человек, но уже через три года — в 1920-х — население сократилось до миллиона. Вероятно, сказались революция, Первая мировая и гражданская война, которая к тому моменту шла уже два года. Однако к 1923 году ситуация начала выравниваться — число москвичей достигло уже полутора миллиона. На фоне этого в Москве были серьезные проблемы с количеством жилья, а денег на строительство нового тоже не было. Советская власть стала искать варианты, как решить эту проблему, и в августе 1921 года Ленин подписал декрет о кооперативном строительстве — граждане получили право строить собственные жилые дома. С этого момента в Москве начинается один из самых необычных архитектурно-строительных экспериментов.

У нас снова лонгрид от Василия Лужбина — история поселка «Сокол» в одноименном районе Москвы. Напомню, как мы публикуем такие длинные материалы. Здесь он будет выходить частями в течение дня. Но ждать необязательно — вот ссылка на Дзен, там история опубликована целиком. Ну что, начинаем?

Не считая Стамбула, который лежит сразу на двух континентах, Москва — самый большой город Европы. Говорить долго о ее облике и образе смысла нет, всем и так известны эти контрасты: исторический центр с приятными дореволюционными домами, сталинский ампир, панельные районы, растущие в последние двадцать лет небоскребы, широкие проспекты и прочее. Но среди этих привычных московских пейзажей есть один островок, который для Москвы можно даже назвать чужеродным, — это поселок «Сокол», известный также под названием «поселок художников».

Как и Чайный дом на Мясницкой, и ГУМ, о которых мы уже рассказывали, поселок «Сокол» оказывается третьим подряд юбиляром. Но если первые два здания отмечают 130 лет, то для «Сокола» этот год еще важнее, ведь ему исполнятся 100 лет. Этой осенью ровно век, как началось его возведение. Чтобы понять, как и почему внутри Москвы появился целый поселок из небольших частных домов и что он из себя представляет, нужно посмотреть, каким был город в начале суровых 1920-х годов.
В 1917 году в Москве жили 1,8 миллиона человек, но уже через три года — в 1920-х — население сократилось до миллиона. Вероятно, сказались революция, Первая мировая и гражданская война, которая к тому моменту шла уже два года. Однако к 1923 году ситуация начала выравниваться — число москвичей достигло уже полутора миллиона. На фоне этого в Москве были серьезные проблемы с количеством жилья, а денег на строительство нового тоже не было. Советская власть стала искать варианты, как решить эту проблему, и в августе 1921 года Ленин подписал декрет о кооперативном строительстве — граждане получили право строить собственные жилые дома. С этого момента в Москве начинается один из самых необычных архитектурно-строительных экспериментов.