Я, когда писала про книгу об итальянском брутализме, упустила важный момент. А вот коллеги из «Изящного садоводства» были внимательней — оказывается, альбом про дачи у издательства Fuel тоже вышел совсем недавно. Как говорится, всем скорбящим об отмене русской культуры посвящается. Им же, наверное, стоит адресовать вопрос: почему такие издания выходят за границей, а у нас — нет?

Дизайнеры на этой неделе нас подводят — нет ни одного красивого нового бара, чтобы нарядно завершить рабочую неделю. На помощь приходят #домики, их всегда в избытке.

Этот построен в Чили по проекту Medio Arquitectura. Дом довольно сложный в плане — внутри нет дверей и перегородок, так что замысловатая конфигурация пространства наряду с перепадами уровня пола помогает зонировать пространство. Силуэт классического домика тут просматривается сразу с нескольких ракурсов.

Кстати, хозяйка домика — ювелир, и огромное количество окон обеспечивает ей правильный свет для работы.

📷 Emiliano Ruidíaz Riffo
Подробности у Archdaily

Так сейчас выглядит парижская Опера Гарнье. Здание, которое стоит в строительных лесах из-за ремонта фасада, превратилось в пещеру стараниями уличного художника JR. Инсталляция Retour à la caverne – Act I – L’entrée de la caverne просуществует до 25 сентября, а потом, как видно из названия, нас ждёт второй акт. Что конкретно это будет, пока неизвестно, но все желающие старше восьми лет могут поучаствовать в бесплатных воркшопах — надо будет что-то вышивать. Места — я проверила — еще есть.

Месяц назад усадьбу Знаменское-Раек украсили цветочными композициями бюро «Мох» и на один день открыли для публики. Вы, возможно, уже видели фотографии оттуда, а может быть, и нет. Я вот не устаю на них любоваться, а к тому же на днях узнала, что декоратор Юлия Чеботарь успела сделать там съемку с коврами Art de Vivre. Короче, давайте вспомним, как все было.

Пару слов про саму усадьбу. Знаменское-Раек под Торжком построил в XVIII веке архитектор-самоучка и убежденный палладианец Николай Львов. Есть предание, что усадьба имеет форму ожерелья, поскольку была задумана как подарок заказчика Федора Глебова его молодой жене Елизавете, в девичестве Стрешневой.

В разные годы здесь были колония для несовершеннолетних, госпиталь и дом отдыха. В 1990-е годы, а потом в 2010-е Знаменское-Раек пытались реставрировать, но ни разу не довели это дело до сколько-нибудь заметного результата, так что сейчас усадьба частично находится в аварийном состоянии и жизненно нуждается в реставрации. И вот тут возникает вопрос — какой она должна быть, эта реставрация?

Нынешнее российское законодательство по части охраны памятников предполагает максимально полное возвращение к исходному облику. Но есть и другой подход: в 1964 году была принята Венецианская хартия, которая рекомендует не реставрацию в традиционном ее понимании, а консервацию — здание укрепляют, но сохраняют в нем наслоения разных эпох, в том числе и следы упадка. Которые тоже могу быть прекрасны — проект «Цветы в усадьбе» архитектор-реставратор Екатерина Григорьева как раз и затеяла для того, чтобы показать эту хрупкую красоту.

Подробнее о проблемах реставрации Знаменского-Райка советую почитать на сайте «Проект Россия» — там об этом хороший материал Марины Юшкевич, у которой, кстати, есть целый канал о новой жизни старой архитектуры.

📷 Дмитрий Лившиц