В Твери в ноябре должен открыться “Музей-аптека братьев Юргенсон”. Я недавно познакомилась с его основательницей Надин Кулешовой — и очень вовремя, потому что готовлю лекцию про сохранение наследия, а это ровно такая история.

Надин в недавнем прошлом работала в ивент-индустрии, потом ушла в декрет, а потом поехала в Коломну, и ей очень понравилось, как они работают со своим культурным наследием и как внимание к прошлому помогает городу привлекать туристов. Стала смотреть, а есть ли в Твери подходящие объекты, вокруг которых можно строить местную идентичность. Оказалось, что городская аптека №1 имеет давнюю историю: аптека по этому адресу существовала с 1777 года, а в 1813-м ее хозяином стал Карл Юргенсон, чьи потомки управляли ею вплоть до Октябрьской революции.

По удачному стечению обстоятельств часть здания пустовала, так что Надин договорилась забрать ее под музей, а сама пошла учиться в Шанинку на курс по работе с наследием и в Плехановку на музейный маркетинг.

Что до музея, то там уже придумана занятная интерактивная концепция, но главное — это экспонаты, предметы из аптекарского обихода XVIII–XIX веков. Кое-что уже есть, но большую часть еще предстоит выкупить у коллекционеров, так что будущий музей запустил краудфандинг. Как водится в таких историях, пожертвования можно обменять на поощрительные подарки — Надин придумала подтянуть к этому разные локальные проекты из Твери и не только.

Но и это еще не все. Поскольку в прошлом аптекарское дело было немыслимо без целебных трав, то Надин с волонтерами периодически проводят акции и сажают аптекарские огороды. Один такой огород разбили в тверском парке Тьмака, другой — в усадьбе Знаменское-Раек, о которой я писала на днях. Музей еще не открылся, а вокруг него уже появилось сообщество и закрутилась интересная жизнь. Так что давайте помогать хорошему проекту по мере сил.

Интересно, а как там внутри? Думаю, я не единственная, у кого при виде этого фасада просыпается любопытство. Так что сейчас посмотрим.

Открытие первое: «наш» фасад — только тот, что слева, справа какое-то другое заведение. Так что внутри всё очень узко. При этом дом невероятно длинный — крытые помещения чередуются с патио, иначе все это потонуло бы в полной темноте, ведь окон в боковых стенах нет (они, судя по всему, примыкают к другим таким же зданиям). В другом климате это могло и не сработать, но тут у нас Мексика, так что архитекторы из Vagantes успешно задействовали открытые площадки под мокрые зоны.

Внутри все выкрашено в один охристо-желтый цвет — он дает этой «гирлянде» из помещений цельность. За исключением одной комнаты — там оставили следы времени.

📷César Béjar 
Подробности у Diversare

На днях показывала собственный дом Чарльза Ренфро, а теперь посмотрим, что он с партнерами по Diller Scofidio + Renfro строит для своих заказчиков. Это первый частный дом, спроектированный бюро, строительство закончили еще в 2017-м, но раньше его в публичном поле никогда не показывали.

Хозяева дома в Ист-Хэмптоне — основательница Музея современного искусства в Детройте Джули Таубман и ее муж предприниматель Роберт Таубман. Об их экстравагантности говорит входная дверь из бронзы — на ней изображен отпечаток пальца Джули.

Крыша футуристического здания, а также некоторые детали вроде лестниц отлиты из стекловолокна — материал похож на тот, из которого делают гоночные яхты. Это, как ни странно, оказалось дешевле, чем крыша из бетона.

Если честно, сильнее всего меня поразил мужчина в трусах на первом кадре. Но внимательные подписчики верно подметили, что это не живой мужик, а скульптура.
📷 Ivan Baan
Подробности на Archdaily

Дизайнер Юлия Голавская очень трепетно относится к историческим деталям в интерьерах, и это видно по ее проектам, в которых всегда есть ностальгические нотки. Сегодня в канале — оформленная Юлей квартира площадью 80 м², расположенная в доме 1905 года постройки в центре Москвы.

Что было до “Это была одна из таких квартир, где я бы просто сделала косметический ремонт, — вспоминает Юлия. — Здесь жил писатель, комнаты были светлыми и красивыми”. В целом все таким же и осталось, только изменилось наполнение. Пространство реорганизовали незначительно, лепнину сохранили и отреставрировали, как и двойные деревянные рамы и фурнитуру на окнах и дверях. Правда, сами двери воссоздавали по лекалам тех, что здесь были, как и паркет: взамен истлевшего на полу лежит новый, но с прежней раскладкой.

Пожелания заказчицы Ей нравился стиль, в котором работает Юлия Голавская, и к ней она пришла с референсами одной парижской квартиры, которая ее впечатлила. “Парижский дух гармонично ложится на московское настроение”, — считает автор проекта. От себя она решила добавить изюминку — геометричные росписи в технике гризайль на стенах в гостиной, спальне и прихожей. Однако на фотографиях можно увидеть только одну — в прихожей, потому что в процессе заказчица склонилась к тому, что хочет чистый белый фон.

Комната-трансформер Хозяйка квартиры интересуется искусством, собирает свою коллекцию произведений молодых авторов и сама фотографирует. В интерьере можно увидеть несколько ее работ. Самая необычная по назначению комната — гардеробная. Она небольшая, но может также служить фотолабораторией и гостевой спальней: в одном из шкафов скрыто все, что необходимо для проявки и печати фотографий, а кушетка у окна вполне годится на роль кровати. В квартире также есть кухня, гостиная со столовой и кабинет, смежный со спальней. Приватная часть отделена высокими двустворчатыми дверьми, которые добавляют интерьеру парадности.

Продолжение истории читайте в Дзен, где мы традиционно публикуем больше фотографий.
📷 Сергей Ананьев.