Ни на что не намекаю, но некоторые стенды на blazar выглядят так.

Но вы еще можете купить козу.

UPD Коза, похоже, тоже забукирована. Вон желтый кружок под ней налеплен.

Перед тем как уйти в выходные, посмотрим интерьеры обновленного отеля La Pérouse в Ницце. Гостиницу, впервые открывшую свои двери в 1936 году, недавно переделали по проекту Вирджинии Фридман и Дельфины Версаче. Я влюблена в здешнюю лестницу, но и номера, скажем прямо, очень неплохи.

📷 Christophe Coenon
Подробности у Yatzer

В начале сентября Москва отмечала день рождения — городу исполнилось 876 лет. Цифра довольно условная: датой основания принято считать 1147 год, когда город был впервые упомянут в летописях, но какие-то поселения существовали здесь и раньше. С официальным возникновением Москвы связано имя Юрия Долгорукого — именно он считается ее основателем. В 1947 году, когда отмечалось 800-летие, ему поставили памятник на Тверской, который вам наверняка хорошо знаком. Но многие ли знают, что восседающий на коне князь — не первый и даже не второй памятник на этой площади? История нынешнего монумента интересна, но непростая судьба была и у двух его предшественников.

Нетривиальные взаимоотношения памятников и Тверской площади начались ближе к концу XIX века, благодаря Михаилу Скобелеву. Царский генерал, участник русско-турецкой войны 1877–1878 годов в дореволюционной России пользовался невероятной популярностью, а в армии был большим авторитетом.

В начале июля 1882 года (по новому стилю) Скобелев приехал в отпуск в Москву из Минска, где занимался армейскими делами. Видевшиеся с ним в Москве люди отмечали, что Скобелев прибыл необщительным, угрюмым — он и сам этого не отрицал, добавляя, что в последнее время стал подозрительным. Остановился генерал в гостинице «Дюссо», которая находилась на углу Театрального проезда и Неглинной улицы (сегодня здесь базируется МЧС, и то от фасадов оригинального здания ничего не осталось).

Но свою последнюю ночь Скобелев провел уже в другой гостинице — «Англия». Находилась она неподалеку от «Дюссо», на пересечении Столешникова переулка и Петровки (в начале ХХ века на ее месте построили доходный дом Грачевой), и была известна тем, что в ней работали элитные проститутки. В том числе знаменитая на весь город Шарлотта Альтенроз — то ли немка, то ли австрийка. Именно в ее компании закончил вечер и свою жизнь генерал. Что у них там произошло, мы уже вряд ли когда-нибудь узнаем, но известно, что перепуганная Шарлотта выбежала из номера, нашла дворника и сообщила, что ее спутник умер.

Видимо, для того чтобы смерть героя войны не обрастала пикантными вопросами, его тело перетащили обратно в «Дюссо», но общественность обо всем прознала и стала строить свои догадки — в официальную версию, согласно которой генерал умер от сердечной недостаточности, поверили не все. Сразу же возникла теория, что Скобелева отравили, — на такие мысли справедливо наводят и показания Шарлотты. По ее словам, когда они были в номере, из соседнего генералу прислали бокал шампанского — в знак почета от неких боевых офицеров. Скобелев выпил его только через пару часов, но практически сразу «вытянулся» и умер.

По одной из версий, к убийству был причастен Александр III, который тогда только стал императором. Он якобы был недоволен реформами, на которых настаивал Скобелев, да и вообще, учитывая популярность генерала, опасался переворота чуть ли не на своей предстоящей коронации. Другой подозреваемый — Отто фон Бисмарк собственной персоной. Скобелев, мягко говоря, немцев недолюбливал и считал войну с ними неизбежной. Поэтому в смерти Скобелева могло быть заинтересовано правительство Германии, которое и убило его руками немки (ну или австрийки) Шарлотты Альтенроз. С ней, кстати, связан один интересный факт. Одним из ее прозвищ было «Ванда». И уже в советское время по адресу Петровка, 16, работал магазин с товарами из Польши под названием «Ванда» — прямо напротив бывшей гостиница «Англия».

Загадочная кончина Скобелева положила начало эпопее с памятниками на Тверской площади. В 1907-м, в год 25-летия смерти генерала, начались разговоры, что неплохо было бы увековечить память о нем памятником. Но денег на него у города не нашлось, поэтому устроили сбор, которым в 1908 году занялись Скобелевский комитет и газета «Вестник инвалида». За два года фонд смог собрать 60 тысяч рублей — денег этих на возведение памятника хватало.