Строительство замков из песка, которое зашло слишком далеко. Художник Джим Даневан открыл в Абу-Даби свою самую большую на сегодняшний день инсталляцию — Self Similar. 448 песчаных башен занимают квадратный километр площади, а самые высокие из них достигают 27 метров в высоту. На некоторые можно забираться — чтобы полюбоваться панорамным видом работы.

Инсталляция сделана к выставке Manar Abu Dhabi, а после ее окончания будет постепенно разрушаться. Интересно, сколько времени потребуется силам природы, чтобы сравнять с землей это гигантское творение человеческих рук.

Подробности у Designboom

Керамика — самый доступный формат для начинающего дизайнера, если, конечно, он готов работать руками. Но не все керамисты одинаковы: Елизавета Мартиросьян и Карен Юзбашян делают из глины не привычные вазы или посуду, а декоративные панно и даже мебель.

С вами рубрика #знайнаших Прочитать текст целиком можно в Дзене.

Начиналось все довольно типично: Лиза с Кареном путешествовали по Золотому кольцу и в Суздале попали на мастер-класс “Дымов керамики”. “Нас охватило медитативное состояние, мы растворились в том действе, и время потеряло счет. И потом долго не отпускали мысли сделать керамику частью своего дела”, — рассказывает Лиза.

Начать решили сразу масштабно — с панно. Этот жанр был довольно популярен в СССР, но сегодня этим мало кто занимается. “Это монументальное искусство, которое соединяет в себе и живопись, и элементы скульптуры”, — говорит Карен.

Керамика — материал доступный, но не прощающий ошибок. Изделие может треснуть еще во время сушки или чуть позже, в процессе одного из обжигов (их обычно минимум два). И чем больше изделие, тем выше риски и тем обидней, когда что-то пошло не так.

Помогает делу то, что Dirty Hands — не только Лиза с Кареном, но и небольшая команда профессиональных керамистов. Фактически это малотиражное производство с разделением полномочий и задач. Лиза делает эскизы, Карен отвечает за концептуальные вопросы и знает, что возможно с технической точки зрения, а что не очень, а еще есть мастера, которые лепят пано по эскизам. “Но мы постоянно рядом — физически, и тогда тоже что-то лепим, или онлайн, — обсуждаем каждый шаг, каждую деталь, каждый оттенок”, — рассказывает Лиза.

Кроме панно у Dirty Hands есть еще и урбаны — антропоморфные фигуры и подсвечники, а в какой-то момент появилась мебель. Первым опытом стал стеллаж Vertebra, сделанный вместе с интерьерным дизайнером Игорем Куркиным. Игорь пришел в студию с безумной идеей — сделать высоченный предмет из керамики в виде китового позвоночника.

Продолжение в Дзене

У Louis Vuitton теперь тоже есть своя посуда. Гвоздь программы — конечно же, лиможский фарфор с монограммами из коллекции Monogram Flower Tile. Для него выбрали беспроигрышную сине-белую палитру. Выглядит симпатично, но я с трудом представляю себе, кто, кроме каких-то особо преданных фанатов бренда, поставит такое на стол. А вот бокалы Twist получились какие-то совсем безыдейные. Связь с брендом прослеживается разве что в цене — 730 британский фунтов за четыре штуки (на общеевропейском сайте цены деликатно не указаны).

На этой неделе строим #планынавыходные заблаговременно. Если вы в Москве, Николай Банников советует отправиться в Басманный район.

Зелени здесь меньше всего в ЦАО, чего не скажешь о плотности интересных достопримечательностей. В сегодняшней подборке предлагаю три локации с декоративными интерьерами. Итак, красиво жить не запретишь, или что-то на богатом в Басманном.

Гостиница «Ленинградская», архитекторы Леонид Поляков и Александр Борецкий, 1939 г. Каланчёвская улица, 21/40
Самая низкая из всех московских высоток, но именно здесь, на Комсомольской площади, было особенно важно репрезентовать роскошь древней столицы. Интерьеры, уже ставшие историей, сочетают в себе как русское средневековье, так и итальянское возрождение. Роскошно тут всё, но холл с колоннами и красный лифтовый холл вышли особенно удачно.

Особняк Демидова «Золотые комнаты», архитектор Матвей Казаков 1790-е гг. Гороховский пер., 4, корп. 1
Ценный памятник архитектуры допожарной Москвы и объект наследия великого московского палладианца — Матвея Казакова. В трактовке фасадов есть величавость пропорций, но верхний ряд окон сделан в угоду комфорту — более высокими, чем было бы правильно для каноничных палладианских фасадов. Интерьеры особняка очень изысканные: тонкая гамма оттенков, искусная потолочная лепнина, позолота. Мне нравится в классицизме этот контраст, когда за фасадом с самой сдержанной отделкой скрывается такое великолепие.

Особняк Стахеева, архитектор Михаил Бугровский, 1898 г. Новая Басманная, 14, стр. 1
Нечастый пример стиля неогрек в Москве. Эту позднюю ветку классицизма еще называют Баварским эллинизмом — Лео фон Кленце и Карл Фридрих Шинкель работали в этой стилистике в Мюнхене. В России мода распространилась благодаря Николаю I. Гостей особняка ждет целая россыпь мавританских, готических, греческих и каких угодно стилей. А перед зданием красуется чугунный фонарь французской работы.

От себя дополню, что вход в «Ленинградскую» вполне свободный, а вот чтобы попасть в особняках, придется присоединиться к какой-нибудь экскурсии.

#домики шиворот навыворот — часовня Иоанна Крестителя в небольшом португальском городке Тору. Автор — местный архитектор Хосе Моргаду. Выглядит невероятно уютно.

📷 José Campos

Подробности у Archdaily