Есть пара проектов, которые я давно хотела вам показать, но ждала, пока закончатся каникулы, — это они интересные, но, скажем так, не очень праздничные. Вот первый из них — Dailly, построенный в Бельгии местным бюро Mamout из говна и палок — вторичных материалов, оставшихся после сноса старого складского здания, которое раньше стояло на этом месте.
Снаружи домик выкрашен в белый цвет и выглядит достаточно конвенциально, а вот внутри архитекторы скромничать не стали и часть стен оставили
без отделки. Понятно, что складские постройки делают из материалов, благородством не отличающихся, поэтому Dailly радует глаз кладкой из ребристого кирпича и бетонными несущими конструкциями. Их, впрочем дополнили плинтусами и дверными наличниками из мрамора. Но камень не так бросается в глаза, как бетонная заплатка на стене галереи в двухсветной гостиной. Уж не знаю, правда ли кирпич у архитекторов закончился в самый неподходящий момент или это они такой декоративный ход придумали.
📷 Séverin Maulaud
Подробности у Dezeen
Снаружи домик выкрашен в белый цвет и выглядит достаточно конвенциально, а вот внутри архитекторы скромничать не стали и часть стен оставили
без отделки. Понятно, что складские постройки делают из материалов, благородством не отличающихся, поэтому Dailly радует глаз кладкой из ребристого кирпича и бетонными несущими конструкциями. Их, впрочем дополнили плинтусами и дверными наличниками из мрамора. Но камень не так бросается в глаза, как бетонная заплатка на стене галереи в двухсветной гостиной. Уж не знаю, правда ли кирпич у архитекторов закончился в самый неподходящий момент или это они такой декоративный ход придумали.
📷 Séverin Maulaud
Подробности у Dezeen
❤33👍15🔥14
Svenskt Tent запустила в производство ткани и керамику с принтом Йозефа Франка со стилизованной картой Стокгольма. Дизайнер придумал этот рисунок в 1949 году, но тогда он так и остался эскизом. И вот теперь Svenskt Tent решила дать ему жизнь, а поскольку происходит это в год столетия компании, к оригинальным изображениям Франка добавилась дата ее основания — 1924.
❤40🔥17👍13
Сначала может показаться, что это очередное порождение искусственного интеллекта, но нет — перед нами настоящий интерьер. Пекинский ресторан Red Eye Bono спроектировало бюро SODA Architects, и если говорить на чистоту, архитектура, выбор мебели и отделки здесь заурядные.
Все меняет радужная инсталляция. Разноцветные подвесы сделаны из цепей с крупными звеньями, поэтому многослойная конструкция получилась полупрозрачной и как будто не совсем реальной.
📷 Xiyu Chen
Подробности у Archello
Все меняет радужная инсталляция. Разноцветные подвесы сделаны из цепей с крупными звеньями, поэтому многослойная конструкция получилась полупрозрачной и как будто не совсем реальной.
📷 Xiyu Chen
Подробности у Archello
🔥74❤30👍15
У Марины Новиковой aka «Дизайнер в кокошнике» очень хороший пост про русский стиль и поиски идентичности. Прочтите, если интересуетесь этой темой, — там есть о чем поразмыслить и что обсудить ⬇️⬇️⬇️
❤9👍1
Forwarded from Дизайнер в кокошнике
Я такая пост-пост, я такая мета-мета (с)
Я давно размышляю, как можно назвать ту реинкарнацию русского стиля, которую мы наблюдаем вокруг себя. Строятся новые пространства, открываются медиа, запускаются марки, которые переосмысливают понятия “русское” и “российское”. Рост интереса к локальному происходит во всем мире.
В 18/19 веке промышленная революция создала “третье сословие”. Люди стали зарабатывать больше денег и возник спрос на самоидентификацию. Все как по-маслоу, после закрытия базовых потребностей стали важны вопросы “кто мы и куда идем?”. Философы XX века назвали трансформации, которые последовали за промышленной революцией - модерном.
20 век стал веком потрясений: стремительно меняющаяся карта мира, эра капитализма, ядерный синтез. Кажется, что психика человека не справлялась с обилием изменений. Культурным мейнстримом стал пост-модерн, отрицание прежних норм, отказ от иерархий. Художественные течения стали отражением духа эпохи - абстрактный экспрессионизм, поп-арт, акционизм. Весь мир будто отрицал концепцию локальности - идеи универсальны, все человечество летит в космос!
21 век подарил нам цифровую революцию, доступ к любой информации за пару касаний, сумасшедшие скорости. Я понимаю, почему на этом фоне вопрос самоощущения, идентификации встал так остро. Нам всем отчаянно хочется обрести почву под ногами, найти вокруг себя и внутри что-то стабильное, неизменное.
После всех потрясений, через которые прошла наша страна, уже сложно сказать, а что именно представляет из себя русский стиль.
В нашей голове изба, усадьба, сталинские высотки - все наше, родное, знакомое. Удивительным образом в сознании русского человека нет противопоставления между советской красной звездой и белокаменным храмом XII века. Этот парадокс, который так часто ужасает культурных людей, очень вписывается в правила, по которым живет мета-вселенная.
Мета-модерн, это когда можно по-разному. Можно одновременно любить классическую литературу и комиксы, сегодня наслаждаться роскошью отеля, а завтра уехать в глухую деревню в дом с печкой.
Так же и русский стиль сегодня, “он такой мета-мета”. Это не сформировавшийся конструкт, а поиск пути, исследование.
Как работать в современной архитектуре, применяя локальные мотивы и марки?
Как восстанавливать историческую архитектуру, если она была разрушена до основания? И стоит ли?
Советская архитектура - часть нашего культурного кода? А лужковская?
Вопросов пока больше, чем ответов. И я вижу, как архитекторы, художники, ремесленники, каждый по-своему исследует тему локальной идентичности. И мы все вместе формируем мета-русский стиль.
Я давно размышляю, как можно назвать ту реинкарнацию русского стиля, которую мы наблюдаем вокруг себя. Строятся новые пространства, открываются медиа, запускаются марки, которые переосмысливают понятия “русское” и “российское”. Рост интереса к локальному происходит во всем мире.
В 18/19 веке промышленная революция создала “третье сословие”. Люди стали зарабатывать больше денег и возник спрос на самоидентификацию. Все как по-маслоу, после закрытия базовых потребностей стали важны вопросы “кто мы и куда идем?”. Философы XX века назвали трансформации, которые последовали за промышленной революцией - модерном.
20 век стал веком потрясений: стремительно меняющаяся карта мира, эра капитализма, ядерный синтез. Кажется, что психика человека не справлялась с обилием изменений. Культурным мейнстримом стал пост-модерн, отрицание прежних норм, отказ от иерархий. Художественные течения стали отражением духа эпохи - абстрактный экспрессионизм, поп-арт, акционизм. Весь мир будто отрицал концепцию локальности - идеи универсальны, все человечество летит в космос!
21 век подарил нам цифровую революцию, доступ к любой информации за пару касаний, сумасшедшие скорости. Я понимаю, почему на этом фоне вопрос самоощущения, идентификации встал так остро. Нам всем отчаянно хочется обрести почву под ногами, найти вокруг себя и внутри что-то стабильное, неизменное.
После всех потрясений, через которые прошла наша страна, уже сложно сказать, а что именно представляет из себя русский стиль.
В нашей голове изба, усадьба, сталинские высотки - все наше, родное, знакомое. Удивительным образом в сознании русского человека нет противопоставления между советской красной звездой и белокаменным храмом XII века. Этот парадокс, который так часто ужасает культурных людей, очень вписывается в правила, по которым живет мета-вселенная.
Мета-модерн, это когда можно по-разному. Можно одновременно любить классическую литературу и комиксы, сегодня наслаждаться роскошью отеля, а завтра уехать в глухую деревню в дом с печкой.
Так же и русский стиль сегодня, “он такой мета-мета”. Это не сформировавшийся конструкт, а поиск пути, исследование.
Как работать в современной архитектуре, применяя локальные мотивы и марки?
Как восстанавливать историческую архитектуру, если она была разрушена до основания? И стоит ли?
Советская архитектура - часть нашего культурного кода? А лужковская?
Вопросов пока больше, чем ответов. И я вижу, как архитекторы, художники, ремесленники, каждый по-своему исследует тему локальной идентичности. И мы все вместе формируем мета-русский стиль.
❤88👍21🔥3
Ходили сегодня на разведку в Selezen Project Марии Водолацкой. Это шоурум винтажной мебели, кофейня, коворкинг и пространство для мероприятий. Открылись в ноябре, но уже дружат с соседями — Selezen находится в громадном ЖК RedSide, резиденты которого попросили добавить к кофе завтраки. Места, как видите, здесь много, так что можно развернуться.
Вся мебель, которой обставлено двухсветное пространство, — из винтажного ассортимента Selezen, всё можно купить. Мария любит винтаж из бывшего соцлагеря, но кроме него здесь есть и итальянцы, и несколько современных предметов по дизайну Марины Шамсутдиновой. А еще большая подборка старых номеров российского AD — и это очень приятно.
Вся мебель, которой обставлено двухсветное пространство, — из винтажного ассортимента Selezen, всё можно купить. Мария любит винтаж из бывшего соцлагеря, но кроме него здесь есть и итальянцы, и несколько современных предметов по дизайну Марины Шамсутдиновой. А еще большая подборка старых номеров российского AD — и это очень приятно.
❤56👍15🔥11
Не только у нас в стране дизайнеры ищут идеи в национальной культуре — вот проект из Южной Кореи. Дизайнер Ким Мин Хёк из студии Osori сделал ширму и столик в традиционном стиле, но из современных материалов — алюминиевых профилей и биопластика, часть деталей напечатана на принтере. Несмотря на непривычные материалы и упрощенные формы, культурный код считывается отлично. А сечение профилей вообще оказалось удивительно похожим на стилизованные корейские узоры.
Подробности у Designboom
Подробности у Designboom
🔥39❤13👍4