Forwarded from Дизайнер в кокошнике
Я такая пост-пост, я такая мета-мета (с)
Я давно размышляю, как можно назвать ту реинкарнацию русского стиля, которую мы наблюдаем вокруг себя. Строятся новые пространства, открываются медиа, запускаются марки, которые переосмысливают понятия “русское” и “российское”. Рост интереса к локальному происходит во всем мире.
В 18/19 веке промышленная революция создала “третье сословие”. Люди стали зарабатывать больше денег и возник спрос на самоидентификацию. Все как по-маслоу, после закрытия базовых потребностей стали важны вопросы “кто мы и куда идем?”. Философы XX века назвали трансформации, которые последовали за промышленной революцией - модерном.
20 век стал веком потрясений: стремительно меняющаяся карта мира, эра капитализма, ядерный синтез. Кажется, что психика человека не справлялась с обилием изменений. Культурным мейнстримом стал пост-модерн, отрицание прежних норм, отказ от иерархий. Художественные течения стали отражением духа эпохи - абстрактный экспрессионизм, поп-арт, акционизм. Весь мир будто отрицал концепцию локальности - идеи универсальны, все человечество летит в космос!
21 век подарил нам цифровую революцию, доступ к любой информации за пару касаний, сумасшедшие скорости. Я понимаю, почему на этом фоне вопрос самоощущения, идентификации встал так остро. Нам всем отчаянно хочется обрести почву под ногами, найти вокруг себя и внутри что-то стабильное, неизменное.
После всех потрясений, через которые прошла наша страна, уже сложно сказать, а что именно представляет из себя русский стиль.
В нашей голове изба, усадьба, сталинские высотки - все наше, родное, знакомое. Удивительным образом в сознании русского человека нет противопоставления между советской красной звездой и белокаменным храмом XII века. Этот парадокс, который так часто ужасает культурных людей, очень вписывается в правила, по которым живет мета-вселенная.
Мета-модерн, это когда можно по-разному. Можно одновременно любить классическую литературу и комиксы, сегодня наслаждаться роскошью отеля, а завтра уехать в глухую деревню в дом с печкой.
Так же и русский стиль сегодня, “он такой мета-мета”. Это не сформировавшийся конструкт, а поиск пути, исследование.
Как работать в современной архитектуре, применяя локальные мотивы и марки?
Как восстанавливать историческую архитектуру, если она была разрушена до основания? И стоит ли?
Советская архитектура - часть нашего культурного кода? А лужковская?
Вопросов пока больше, чем ответов. И я вижу, как архитекторы, художники, ремесленники, каждый по-своему исследует тему локальной идентичности. И мы все вместе формируем мета-русский стиль.
Я давно размышляю, как можно назвать ту реинкарнацию русского стиля, которую мы наблюдаем вокруг себя. Строятся новые пространства, открываются медиа, запускаются марки, которые переосмысливают понятия “русское” и “российское”. Рост интереса к локальному происходит во всем мире.
В 18/19 веке промышленная революция создала “третье сословие”. Люди стали зарабатывать больше денег и возник спрос на самоидентификацию. Все как по-маслоу, после закрытия базовых потребностей стали важны вопросы “кто мы и куда идем?”. Философы XX века назвали трансформации, которые последовали за промышленной революцией - модерном.
20 век стал веком потрясений: стремительно меняющаяся карта мира, эра капитализма, ядерный синтез. Кажется, что психика человека не справлялась с обилием изменений. Культурным мейнстримом стал пост-модерн, отрицание прежних норм, отказ от иерархий. Художественные течения стали отражением духа эпохи - абстрактный экспрессионизм, поп-арт, акционизм. Весь мир будто отрицал концепцию локальности - идеи универсальны, все человечество летит в космос!
21 век подарил нам цифровую революцию, доступ к любой информации за пару касаний, сумасшедшие скорости. Я понимаю, почему на этом фоне вопрос самоощущения, идентификации встал так остро. Нам всем отчаянно хочется обрести почву под ногами, найти вокруг себя и внутри что-то стабильное, неизменное.
После всех потрясений, через которые прошла наша страна, уже сложно сказать, а что именно представляет из себя русский стиль.
В нашей голове изба, усадьба, сталинские высотки - все наше, родное, знакомое. Удивительным образом в сознании русского человека нет противопоставления между советской красной звездой и белокаменным храмом XII века. Этот парадокс, который так часто ужасает культурных людей, очень вписывается в правила, по которым живет мета-вселенная.
Мета-модерн, это когда можно по-разному. Можно одновременно любить классическую литературу и комиксы, сегодня наслаждаться роскошью отеля, а завтра уехать в глухую деревню в дом с печкой.
Так же и русский стиль сегодня, “он такой мета-мета”. Это не сформировавшийся конструкт, а поиск пути, исследование.
Как работать в современной архитектуре, применяя локальные мотивы и марки?
Как восстанавливать историческую архитектуру, если она была разрушена до основания? И стоит ли?
Советская архитектура - часть нашего культурного кода? А лужковская?
Вопросов пока больше, чем ответов. И я вижу, как архитекторы, художники, ремесленники, каждый по-своему исследует тему локальной идентичности. И мы все вместе формируем мета-русский стиль.
❤88👍21🔥3
Ходили сегодня на разведку в Selezen Project Марии Водолацкой. Это шоурум винтажной мебели, кофейня, коворкинг и пространство для мероприятий. Открылись в ноябре, но уже дружат с соседями — Selezen находится в громадном ЖК RedSide, резиденты которого попросили добавить к кофе завтраки. Места, как видите, здесь много, так что можно развернуться.
Вся мебель, которой обставлено двухсветное пространство, — из винтажного ассортимента Selezen, всё можно купить. Мария любит винтаж из бывшего соцлагеря, но кроме него здесь есть и итальянцы, и несколько современных предметов по дизайну Марины Шамсутдиновой. А еще большая подборка старых номеров российского AD — и это очень приятно.
Вся мебель, которой обставлено двухсветное пространство, — из винтажного ассортимента Selezen, всё можно купить. Мария любит винтаж из бывшего соцлагеря, но кроме него здесь есть и итальянцы, и несколько современных предметов по дизайну Марины Шамсутдиновой. А еще большая подборка старых номеров российского AD — и это очень приятно.
❤56👍15🔥11
Не только у нас в стране дизайнеры ищут идеи в национальной культуре — вот проект из Южной Кореи. Дизайнер Ким Мин Хёк из студии Osori сделал ширму и столик в традиционном стиле, но из современных материалов — алюминиевых профилей и биопластика, часть деталей напечатана на принтере. Несмотря на непривычные материалы и упрощенные формы, культурный код считывается отлично. А сечение профилей вообще оказалось удивительно похожим на стилизованные корейские узоры.
Подробности у Designboom
Подробности у Designboom
🔥39❤13👍4
Смотрите, как ощетинилось здание Гентского университета! До 4 февраля в городе проходит световой фестиваль Lichtfestival Ghent 2023, и это — инсталляция Cones испанского художника SpY. Конструкция собрана из обычных дорожных конусов. Днем она яркая сама по себе, а вечерами включается подсветка.
📷 Dave Bruel
📷 Dave Bruel
🔥87❤21👍9
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Встречайте #итогинедели в новом формате. Думаю, не добавить ли в следующий раз еще и музыку?
🌸 Louis Vuitton планирует открыть собственный отель на Елисейских Полях. Он появится из сундука.
🌸 Кайса Мельхиор оформила для своих заказчиков яркую квартиру в старом стокгольмском доме.
🌸 Чтобы запустить в производство свечи-березки, их создательницам пришлось придумать собственное ноу-хау.
🌸 Келли Бехан оформила демонстрационную квартиру в здании бывшего лондонского универмага Whiteley.
🌸 Пространство Selezen Project Марии Водолацкой объединяет шоурум винтажной мебели и кофейню.
🌸 Разноцветные цепи стали главным украшением пекинского ресторана Red Eye Bono по проекту SODA Architects.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤11👍6👎1🔥1
Албанская столица Тирана все чаще попадает в архитектурные новости. Я как-то уже рассказывала про переделку бывшего музея диктатора Ходжи в общественный центр силами бюро MVRDV, а вот совсем новый проект — небоскреб Hora Vertikale по проекту OODA. Архитекторы задумали составить его из тринадцати «кубиков» — разномастных, но одинакового размера — 22,5×22,5 метра и высотой в семь этажей. Это, как говорят в OODA, — типичный размер жилых домов Тираны.
Подробности у Dezeen
Подробности у Dezeen
❤45👍6🔥6
А вот и в второй проект из тех, что я держала до окончания праздников. Это квартира скульптора Владимира Бачорика в Праге. Он здесь не только живет, но и работает. В том числе со стеклом, и решил переделать помещение под свои творческие нужды.
Проектом занималось местное бюро NEUHÄUSL HUNAL. Площадь квартиры мы не знаем, но судя по плану (см. по ссылке внизу) до переделки, это обычная небольшая трешка с окнами на две стороны. Вид обновленного пространства предопределило расположение несущей стены и мокрых зон. Все остальное архитекторы демонтировали и зачистили до бетона.
Теперь это двухкомнатное пространство. В комнате поменьше находится спальня, а та, что побольше, превратилась в мастерскую. В ней находится индустриального вида кухня — длинный металлический верстак, под который заезжает небольшая тележка с посудой. Владимир здесь не столько готовит еду, сколько занимается творчеством.
Уровень пола в санузле изначально был чуть выше, чем в других помещениях. NEUHÄUSL HUNAL придали этому подиуму округлую форму и облицевали снаружи белой мозаикой. Теперь ванная, которая оказалась посреди открытого пространства, словно стоит на постаменте. Вместо стен — перегородки из матового стекла.
Это же стекло обозначило кабинет и гардеробную, больше никаких стен в квартире нет. Владимир, судя по всему, живет один, так что проблем с открытостью у него нет.
Отделочные материалы сведены к минимуму. По большей части это все та же самая белая мозаика. Стены остались бетонными. На полу — покрытие из резины. Немногочисленная мебель сделана из стали. Короче, полная аскеза. Но как творческая лаборатория — в самый раз.
📷 Radek Úlehla
Подробности у Archello
Проектом занималось местное бюро NEUHÄUSL HUNAL. Площадь квартиры мы не знаем, но судя по плану (см. по ссылке внизу) до переделки, это обычная небольшая трешка с окнами на две стороны. Вид обновленного пространства предопределило расположение несущей стены и мокрых зон. Все остальное архитекторы демонтировали и зачистили до бетона.
Теперь это двухкомнатное пространство. В комнате поменьше находится спальня, а та, что побольше, превратилась в мастерскую. В ней находится индустриального вида кухня — длинный металлический верстак, под который заезжает небольшая тележка с посудой. Владимир здесь не столько готовит еду, сколько занимается творчеством.
Уровень пола в санузле изначально был чуть выше, чем в других помещениях. NEUHÄUSL HUNAL придали этому подиуму округлую форму и облицевали снаружи белой мозаикой. Теперь ванная, которая оказалась посреди открытого пространства, словно стоит на постаменте. Вместо стен — перегородки из матового стекла.
Это же стекло обозначило кабинет и гардеробную, больше никаких стен в квартире нет. Владимир, судя по всему, живет один, так что проблем с открытостью у него нет.
Отделочные материалы сведены к минимуму. По большей части это все та же самая белая мозаика. Стены остались бетонными. На полу — покрытие из резины. Немногочисленная мебель сделана из стали. Короче, полная аскеза. Но как творческая лаборатория — в самый раз.
📷 Radek Úlehla
Подробности у Archello
❤51🔥19👍9😱9👎4