Шеф бюро ВГТРК в Нью-Йорке Валентин Богданов @valentinbogdanov

Конфликт на Украине стал для Пентагона не только местом обкатки имеющихся у американской армии образцов вооружений, но и наглядным учебным пособием для того, как будет выглядеть война будущего. Одна из амбициозных целей США — полная перестройка собственных вооружённых сил к 2035 году. Технологическим ядром программы является проект «Конвергенция», в рамках которого уже два года во время экспериментальных учений испытываются передовые военные технологии.

Описывая ход текущих манёвров, падкие до сенсаций журналисты The Times (британские рейнджеры и австралийцы в этом году впервые участвуют в учениях вместе с американцами), конечно, не случайно зацепились за второстепенные, но яркие детали. Например, сравнили пустыню Мохаве с украинскими степями, где возвели строения, в которых по «легенде» проживает непокорное «русскоязычное население». Так-то оно так, но куда важнее не декорации, не типы применяемого вооружения и даже не сценарии, а общая философия конфликта. На военной базе «Форт-Ирвин» на прочность испытывают не людей, а идеи и технологические решения для новой войны.

Концепция Multidomain Warfare (то есть боестолкновения во всех сферах), которая теперь принята в армии США в качестве базовой, предполагает усиленную ставку на хай-тек. Именно тотальная цифровизация войны должна обеспечить долгосрочное техническое превосходство над потенциальным противником. Инструментами в данном случае выступают и технологии искусственного интеллекта, и машинное обучение, и робототехника, и сети поля боя нового поколения.

Логичным образом главными действующими игроками в такой войне становятся технологические гиганты. Танки, самолёты, боевые машины — всё это новая цифровая реальность превращает лишь в компонентную базу, которая нужна для функционирования глобальных сверхрешений. Именно поэтому, кстати, путь для участия в «Конвергенции» открыт даже стартапам. Всех их координирует специально созданное Управление армии будущего, или AFC (Army Futures Command). Чтобы побеждать, бойцы этой армии должны быть способны видеть, понимать и действовать первыми. Потому и работа с данными — обмен ими, получение и обработка — приобретает такое большое значение.

Читать далее — https://telegra.ph/Valentin-Bogdanov-valentinbogdanov-11-12

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.

@rt_special

Главный редактор ИА Regnum, писатель, журналист, член СПЧ Марина Ахмедова @Marinaslovo

Украина в лице Зеленского объявила проведение в Херсоне «стабилизационных мероприятий». В это время в Херсон не будут пускать журналистов. С российской стороны уже прозвучали опасения: Украина попытается устроить очередную Бучу и потому не пускает журналистов. Но хочется обратить внимание на сам термин, недавно появившийся в обиходе украинской стороны: «стабилизационные мероприятия». От него просто по коже мороз. Даже слово «карательные» не прозвучало бы так же страшно, как вот это — «стабилизационные».

Кто-то скажет: «Переживать не о чем. Россия вывезла граждан, поддерживавших её». Но тот, кто так скажет, не вполне понимает, что такое переход городов из рук в руки. Во-первых, над всем нависнет страх. Сосед забоится соседа. Коллега испугается коллеги. Какой-нибудь оставшийся горожанин вдруг вспомнит, как шёл он по улице ещё летом, улыбался на тучку, встретил группу российских военных и не перестал улыбаться. Нет, в действительности перестал, но шедший справа сосед мог этого не заметить. Сосед отвернулся раньше, и теперь он пойдёт к украинским полицаям и расскажет им, как ты шёл и приветственно улыбался. Надо пойти первым, сказать, что на самом деле улыбался не ты, а сосед! Возможно, горожанин и пойдёт. Возможно даже, он столкнётся в дверях полицейской конторы с тем самым соседом, который тоже спешит. Политические симпатии тут будут ни при чём. Их победит страх. А Украина, возможно, «стабилизирует» и того и другого.

Но почему Украина прибегла именно к этому термину? Думаю, в украинском правительстве состоялся мозговой штурм на эту тему и было выбрано слово, способное набросить цивилизованный покров на то, что будет происходить на самом деле. Но мы-то знаем, что самое страшное происходит именно под покровом и если нужен покров, значит, есть и что скрывать. Если вы погуглите эти слова — «стабилизационные мероприятия», — то увидите, что до Украины они использовались в основном в медицине для обозначения попыток вернуть жизненные показатели безнадёжного больного — сердечный ритм, пульс — в норму. Подсознательно или нет, но Украина выбирает тот же термин: инстинктивно она понимает, что российская территория для неё мертва, больше никогда к ней не прирастёт. Но ей нужно некоторое время создавать видимость, чтобы этот кусок чужеродной земли лежал впритык к ней, не дёргался, но подавал признаки жизни.

Гугля, я хотела найти высказывания, в которых граждане Украины и некоторые жёлто-голубые россияне возмущались бы самим фактом проведения «стабилизационных мероприятий», ведь они по сути преступление против человека. Я таких не нашла. Нет, я видела, как украинские блогеры и журналисты пишут о «стабилизации» Херсона, но пишут как о само собой разумеющемся. Пишут спокойно о том, что ещё год назад из чувства приличия принято было осуждать: о националистических чистках, о пытках, о казнях. Именно они будут совершаться под благозвучным покровом. «Стабилизационные мероприятия» слишком быстро стали нормой для Украины, как и для некоторых поддерживающих её россиян. Это потому, что и к тем, и к другим пришёл животный страх: «А что будет со мной, если мыслящие иначе победят?» Лучше всех их сразу, пока есть возможность, зачистить, чтобы некому было побеждать. Вывести из жизни их, чтобы «стабилизировать» своё будущее. Страх, страх и только страх мешает им узреть: хорошего расклада у поддерживающих «стабилизацию» нет. Всем им всё равно рано или поздно бежать к полицаям, сталкиваясь у входа с такими же «стабилизаторами», и расшибать друг об друга лбы.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.

@rt_special