«Как-то приехал начальник Сумского погранотряда. Предложил мне принять присягу на верность Украине. Я не смог, отказался — не смог предать Россию. Мои деды воевали против трезубца. Как я мог присягнуть ему?» — объясняет Сергей.

«Общался я только с сыном по телефону до 2014 года. А в 19 лет он заявил, что наш президент такой-сякой, он якобы хочет захватить Украину. Дима самбо занимался — видимо, по линии спорта его и обработали. Сказал, что тренирует азовцев, и просил не звонить, мол, за разговоры с русскими его не похвалят.

Я ему ответил: «Значит, нет у меня сына, профукал я тебя!» Было очень больно, корил себя», — вспоминает Сергей.

«Стрелял бы я в сына, если бы мы встретились в бою по разные стороны? Да, я бы застрелил. «Тараса Бульбу» читали? Мой сын предал веру православную, значит, недостоин жизни. Я бы, наверное, встал потом на колени, плакал бы, но для себя я это решил».

«Когда ты попадаешь под обстрел в первый раз, у тебя подгибаются колени. Во второй — трясутся руки. Потом ты реагируешь спокойно... Просто сильно начинают работать инстинкты выживания».

«Я надеюсь работать в ОАК — Объединённой авиастроительной корпорации. Они элита в мире авиации, и я надеюсь быть их сотрудником всю жизнь».