"Русские сказки, песни и заговоры наполнены обращениями к ветрам с просьбою о помощи, как существам живым и готовым выручить в беде. Подобное обращение находим и в словах Ярославны:
"О ветре-ветрило! чему, господине, насильно вееши? чему мычеши хиновьские стрелкы на своею нетрудною крилцю на моея лады вой? Мало ли ти бяшет гор (горе?) под облакы веяти лелеючи корабли на сине море? Чему, господине, мое веселие по ковылию развея?
...
В сказке о царевне-лягушке эта вещая жена режет полотно на мелкие лоскутки и бросает в открытое окно, причитая:
"Буйные Ветры! разнесите лоскутки и сшейте свекору рубашку".
В другой раз она изрезала шёлк, серебро и золото и выбрасывает в окно с приговором:
“Буйные Ветры! принесите ковер от моего батюшки”, т. е. чародейка, обращаясь к ветрам, заставляет их приносить облака, в которых поэтическая фантазия видела небесные одежды и ковры-самолёты..."
Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу
"О ветре-ветрило! чему, господине, насильно вееши? чему мычеши хиновьские стрелкы на своею нетрудною крилцю на моея лады вой? Мало ли ти бяшет гор (горе?) под облакы веяти лелеючи корабли на сине море? Чему, господине, мое веселие по ковылию развея?
...
В сказке о царевне-лягушке эта вещая жена режет полотно на мелкие лоскутки и бросает в открытое окно, причитая:
"Буйные Ветры! разнесите лоскутки и сшейте свекору рубашку".
В другой раз она изрезала шёлк, серебро и золото и выбрасывает в окно с приговором:
“Буйные Ветры! принесите ковер от моего батюшки”, т. е. чародейка, обращаясь к ветрам, заставляет их приносить облака, в которых поэтическая фантазия видела небесные одежды и ковры-самолёты..."
Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу
"– Сегодня я видел бледное солнце. Оно смотрело с ужасом на землю и говорило: где же человек? Сегодня я видел скорпиона. Он сидел на камне и смеялся и говорил: где же человек? Я подошел близко и в глаза ему посмотрел. И он смеялся и говорил: где же человек, скажите мне, я не вижу!.."
Л. Андреев. Иуда Искариот
Л. Андреев. Иуда Искариот
В теплых лучах осеннего солнышка была какая-то заигрывающая нежность. И, даже, нехотя, ты начинал смущённо, по-детски, щуриться, улыбаться, глядя на покосившиеся кресты, забавно прыгающих галок, огненные краски одичавших кустов и свалку мусора под табличкой "бросать мусор категорически запрещено"...
"Да, вот оно, настоящее слово: человеческое нищенство! А какие пышные слова! Алтарь отечества, христианское сострадание к ближнему, прогресс, священный долг, священная собственность, святая любовь. Тьфу! Ни одному красивому слову я теперь не верю, а тошно мне с этими лгунишками, трусами и обжорами до бесконечности! Нищенки!.. Человек рожден для великой радости, для беспрестанного творчества, в котором он — бог, для широкой, свободной, ничем не стесненной любви ко всему: к дереву, к небу, к человеку, к собаке, к милой, кроткой, прекрасной земле, ах, особенно к земле с ее блаженным материнством, с ее утрами и ночами, с ее прекрасными ежедневными чудесами. А человек так изолгался, испопрошайничался и унизился!.. Эх, Лихонин, тоска!.."
А. Куприн. Яма
А. Куприн. Яма